Более ста человек пришли на открытие памятника жертвам политрепрессий в Махачкале

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Участники церемонии открытия памятника в Редукторном поселке Махачкалы рассказали о репрессированных предках. Такие монументы много значат для тех, кого называли детьми врагов народа, указал глава инициативной группы по увековечиванию памяти репрессированных.

Как сообщал "Кавказский узел", в Махачкале после многолетних переговоров с властями установили памятник жертвам политических репрессий. Памятник появился в сквере у проспекта Петра Первого в Редукторном поселке Махачкалы.

Сегодня состоялась церемония открытия памятника. Монумент выполнен в виде разделенного надвое сердца, которое стоит на постаменте. Половинки сердца разных цветов – черного и белого. По замыслу авторов, это символизирует светлую и темную стороны жизни.

На открытие памятника пришли более ста человек – это представители разных общественных организаций и потомки тех жертв политрепрессий. Открыли памятник врио заместителя мэра Махачкалы Эмилия Раджабова и председатель горсобрания Марис Ильясов.

"Политические репрессии – это вид насилия, направленный на умышленное ухудшение социально-экономических условий отдельных людей, а иногда и целых категорий граждан. К большому сожалению, это исторические страницы нашей страны. И мы от них не отказываемся", – сказала Эмилия Раджабова. Памятник она назвала символом того, "как быть не должно". "Потомки должны помнить об этом", – добавила представитель мэрии.

Открытие памятника многое значит для семей репрессированных, указал глава инициативной группы по увековечиванию памяти репрессированных Ахмед Мужаидов. "Долгие годы они не могли ходить с высоко поднятой головой, ибо их называли детьми врагов народа. И сейчас я рад, что нам удалось завершить эту работу, построить такой монумент. Надеемся, благоустройство территории вокруг будет продолжено нашими меценатами и благотворительными фондами", – отметил он.

Мужаидов сообщил корреспонденту "Кавказского узла", что место для памятника было обозначено еще в указе главы Дагестана Владимира Васильева от 2019 года. "Мы с 2009 года, не уставая, обращались во все инстанции, чтобы добиться разрешения на установку памятника. Подобные памятники были к тому времени в 20 городах страны, но не в Дагестане. В итоге в 2019 году глава Дагестана издал указ об установке памятника, а в прошлом году была рассчитана смета, которая и была включена в городской бюджет Махачкалы на этот год. В конце сентября-октября сооружение уже было поставлено", – рассказал Мужаидов.

По его словам, еще один дагестанский мемориал памяти жертв репрессий находится в селении Буглен Буйнакского района. "Буглен – это родина Разии Исаевны Джамбулатовой. К сожалению, сейчас ее с нами нет, но она была одной из тех, кто входил в нашу инициативную группу и добивался увековечения памяти репрессированных. Сейчас есть и проект установки памятника и на моей малой родине – в селении Нижнее Казанище Буйнакского района", – отметил Мужаидов.

Глава инициативной группы по увековечиванию памяти репрессированных призвал активистов открывать подобные памятники во всех райцентрах республики. "Эти памятники не нужны мертвым. Они нужны живущим сейчас, чтобы репрессии, которые проводились некомпетентными людьми, больше не повторялись", – сказал Ахмед Мужаидов.

Историк-кавказовед Эльмира Далгат рассказала о том, как репрессии коснулись ее рода. "Семь представителей рода Далгат были репрессированы, часть из них расстреляна. Из ссылки и лагерей вернулись только трое. Где могилы четверых, мы не знаем до сих пор. Теперь, с появлением этого памятника, у нас хоть появилось место, куда можно возложить цветы", – отметила она.

Один из главных исследователей темы репрессий в Дагестане, Гаджикурбан Какагасанов, не смог из-за болезни прийти на церемонию, но он просил передать Эльмире Далгат его просьбу об установке доски с фамилиями репрессированных дагестанцев. Эльмира Далгат озвучила данные Какагасанова о том, что к расстрелу в Дагестане приговорили 1950 человек, другие были сосланы в Среднюю Азию, на Дальний Восток, на Север и в Сибирь.

Член краеведческого и генеалогического обществ Нариман Аджимурадов сообщил, что смог добиться реабилитации брата своего деда. "Брат моего деда из Бабаюрта был расстрелян в 1920 году в Буйнакске. Когда пришли белые, они вынуждали местных жителей помогать им материально. А когда уже пришли красные, они всех их задерживали, увозили в Буйнакск – тогдашнюю столицу – и расстреливали. Из-за этого его племянника убрали с должности председателя колхоза, лишили выборных прав. Но мне удалось найти все документы в архиве и в конечном итоге добиться реабилитации брата моего деда", – рассказал Аджимурадов.

Репрессиям подверглись не только противники советской власти, но и лояльные граждане, а также сами коммунистические руководители, указал на церемонии председатель регионального отделения всероссийской общественной организации ветеранов войны, труда, вооруженных сил и правоохранительных органов Магарам Алиджанов. "Шесть членов обкома партии Дагестана были расстреляны, в том числе и первый секретарь Нажмудин Самурский. Были репрессированы и девять начальников районных отделов НКВД", – отметил он.

В обществе нет однозначной оценки репрессий 1920-1930-х годов, отметил глава национального совета кумыкского народа Абсалитдин Мурзаев. "И сейчас в Дагестане все происходившее воспринимается неоднозначно, идет ожесточенная идеологическая борьба. Кто-то пытается обелить тот режим. В моем представлении, двумя движущими силами человечества являются интерес или страх. Интерес – это частная собственность, рыночная экономика. Страх же присутствует в тоталитарном режиме. Противостояние этих идей идет, но как бы там ни было, репрессии недопустимы, никто не должен быть преследуем за идеи", – заключил Мурзаев.