Денис Соколов. Фото http://www.dagestanpost.ru/blogs/21992-ogranichenie-samozanyatosti-privedet-k-usileniyu-migracii

24 августа 2017, 00:25

Соколов: ИГ* выиграло войну за умы мусульман в Сургуте

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.

Артур Гаджиев, 19-летний уроженец Дагестана, который 19 августа устроил кровавую бойню в Сургуте после присяги лидеру ИГ* Аль-Багдади, по некоторым данным состоял на так называемом «профилактическом учете по экстремизму» в Дагестане. Случай с нападением на прохожих в Сургуте может повториться в любое время в любом из городов на севере Западной Сибири, как и в других регионах России, считает Денис Соколов, руководитель Центра социально-экономических исследований регионов RAMCOM.

За последние десятилетия и «официальный ислам», и умеренный салафизм стали неконкурентоспособными идеологии запрещенной в России террористической организации «Исламское государство», уверен Соколов. В интервью «Кавказскому узлу» эксперт рассказал, что думает о состоянии современного ислама в России, а также о предпосылках и последствиях резни в Сургуте.

Он отметил, что сегодня в сибирских городах уже во втором поколении живут выходцы из республик Северного Кавказа. Среди них протестная идеология и становится успешной.

«Еще в конце 60-х гг. XX века при советской власти началась массовая трудовая миграция, которая носила вахтовый характер. В конце 90-х миграционные потоки усилились, но в условиях обрушения вахтовой системы люди оседали на постоянное место жительства в регионе. Еще при разработке Мамонтовского месторождения нефти, открытого азербайджанцем, значительное число представителей Кавказа, инженеры, приехали из Азербайджана, а из Дагестана в первую очередь лезгины», - рассказал Денис Соколов.

Кумыки, ногайцы и лезгины, живущие на равнине в Дагестане имели меньше доступа к политическим статусам и бюджетам в Махачкале, поэтому были больше ориентированы на работу по найму, отметил Соколов. «Они массово поехали на заработки в Сургут, один из центров нефтедобычи. Только в поселке Новая Федоровка, созданном Сургутнефтегазом, компактно проживают около 5 тысяч ногайцев, а в самом Сургуте еще не менее 10 тысяч ногайцев. Но еще больше там лезгин, которые массово поехали в Сургут раньше. Если оценивать численность по экспертным данным, то в Тюмени, ХМАО и ЯНАО постоянно живут 30 тысяч ногайцев, 50 тысяч кумыков и от 50 до 100 тысяч лезгин», - рассказал Соколов.

Второе поколение уже выросло в отрыве от своих общин, хоть они и поддерживают контакты с Дагестаном, отмечает Соколов.

«Эти люди получили образование, например, в Нефтегазовом колледже в Сургуте или в Медицинской академии в Тюмени, в других университетах в Тюмени. Суфийского ислама там изначально не было, второе поколение получило в основном салафитскую акиду (вероубеждение — прим. «Кавказского узла»). Отчасти этому способствовал отход от своих сельских обществ, отчасти то, что большинство мигрантов не были религиозными изначально и их возвращение в ислам было довольно поздним.

В Сургуте живут представители разных национальностей Кавказа, но некоторая дискриминация касается всех. Есть факторы сдерживания при устройстве на работу выходцев с Кавказа и Средней Азии, устройстве в полицию. Пойти на выборы главой населенного пункта выходец с Северного Кавказа может с очень большим трудом, у него будут проблемы. Есть негласные распоряжения, что на руководящие должности в нефтегазовый сектор выходцев с Кавказа не брать», - отметил Соколов. Это, конечно, способствует росту протестных настроений среди молодежи.

Давление на религиозные общины радикализует среду

Мусульманские общины Сибири представляют собой пестрый интернационал и представлены всей идеологической палитрой религиозных течений в исламе, как и на самом Северном Кавказе, отмечает эксперт:

«Там, конечно были и сторонники «Имарата Кавказ» (организация признана террористической — прим. «Кавказского узла») - в салафитской среде, именно в среде молодежи. Там были люди, которые уезжали из-за проблем на Северном Кавказе с правоохранительными органами. Таких случаев немного, конечно. Исламские знания часто приходили в северные общины через мигрантов из Средней Азии. В Тюменской области в 1990-х годах было более 10 имамов мечетей, включая соборную мечеть Тюмени, узбеков, бежавших после наманганских и андижанских событий в Узбекистане (имеются в виду события 1990 года - прим. «Кавказского узла»). В Узбекистане это были религиозные диссиденты. Они очень много сделали для развития ислама на российском Севере, но многие из них сейчас, после ужесточения российской политики относительно ислама, живут в эмиграции. Все религиозное руководство общины снесенной мечети «Нур-Ислам» Нового Уренгоя тоже в эмиграции», - отметил Соколов.

В октябре 2010 году в Тюмени был убит имам салафитской общины Нового Уренгоя Исомитдин Акбаров. Тело религиозного деятеля с многочисленными огнестрельными ранениями было найдено на обочине дороги в его собственном автомобиле.

Убийство имама в Новом Уренгое, а затем преследование его сына, снос местной мечети в апреле 2015 года, также явились фактором радикализации исламской среды, полагает эксперт.

Задержание напавшего с ножом на прохожих в Сургуте. Скриншот видео https://www.youtube.com/watch?v=mtfRsSPh5fI«Вся эта молодежь ушла на улицу. Это молодежь нового поколения со смартфонами, в которых кто только не проповедует. Сельская молодежь тоже перестала жить проблемами общины, а стала жить глобальными проблемами, но сегодня в России самореализация для молодого человека невозможна. Село кончилось. В городах миграция идет не в промышленность, ее тоже нет, рабочие места есть только для чернорабочих. У молодежи нет канала встраивания в принимающее общество, в котором ты можешь найти себе место под солнцем и сделать карьеру, смыслы потерялись. Эти смыслы молодежи предлагаются в глобальном информационном пространстве. И здесь, как в пустоте, срабатывает предложенная ИГ* программа самореализации и реванша за все, что не нравится этим молодым людям», - считает Денис Соколов.

«Предложенные молодежи правила, когда им необходимо утратить свою идентичность и играть по правилам чужим— это альтернатива, которая не устраивает 99% людей, и тут ИГ* предлагает протестную альтернативу – снести весь мир и построить свой, где ты будешь главным, где ты будешь держать монополию на насилие, где будут играть по твоим правилам. Потому что ты справедлив, и во имя Аллаха идешь по этому пути. В Сибири эти настроения сильны так же, как и везде», - считает Соколов.

ИГ* выигрывает на идеологическом поле

По словам главы RAMCOM, российские реалии предоставляют для идеологов ИГ* благодатную среду с протестной активностью.

«Молодые люди со слабыми исламскими знаниями, столкнувшиеся со стеклянным потолком, городская молодежь или безработная сельская - это все достаточно благодатная среда для любого предложения, аналогичного ИГ*. Альтернативу этому не может предложить не только официальный ислам, который по своей сути связан с государством, но даже и другие направления, включая салафитов. Даже радикальный ислам не может сегодня составить конкуренцию ИГ*, потому что это политический проект с громкой пропагандой, возникший в ходе идущей жестокой войны, куда можно прийти и встать на какую-то сторону. Война «правоверных с кафирами». Ты ничего не можешь этому противопоставить, даже «Имарат»** ничего не смог противопоставить, растворившись в ИГ*, потому что его предложения не могли стать конкурентными по радикальности, жестокости и актуализированности по сравнению с предложением ИГ*», - отмечает Соколов.

При этом чудовищные военные потери ИГ* не позволяют говорить о полном уничтожении джихадистской идеологии, считает Соколов.

«Морально, с точки зрения пропаганды, ИГ* не разрушено. Эта пропаганда уже не столь мощная, как во время расцвета ИГ*, но сторонники есть. Тут вопрос в том, кто предложит новый политический проект, но вопрос не в радикальных убеждениях. Радикально настроенных людей во все времена и во всех регионах всегда было избыточное количество, независимо от религиозных убеждений», - сказал Соколов.

Акции джихадистов будут повторяться

ИГ* действует как протестный проект поверх всех конструкций, что обеспечивает ему преимущества на идеологическом поле, считает Соколов, не исключая при этом возможность повторения сургутского нападения в иных российских регионах.

Скриншот видеозаписи обращения Гаджиева. Фото: SITE Intelligence Group"Нет никаких причин, чтобы не допускать повторения истории с Артуром Гаджиевым в других городах и не только в Сибири, но и в Москве, Петербурге, Иркутске, Уренгое, Красноярске. Здесь вопрос не в количестве мусульман и не в том, какая община, потому что ИГ* как глобальный проект действует поверх всех конструкций, сам по себе, ему не нужны общины. Наоборот, любой имам, который работает на территории мечети - является противником, конкурентом и врагом ИГ*, он ближайший конкурент. ИГ* строило свою политику в первую очередь так, что это была война с теми, кто ближе. Они многих мусульман объявили неверными", - сказал Соколов.

По его мнению, прямым конкурентом ИГ* всегда являются умеренные салафитские общины, потому что слишком ДУМ далеки от молодежи, являясь бюрократической структурой.

"По сути в Тюмени салафитский ислам был официальным до начала 2010-х годов и там была уникальная для регионов России профессиональная команда экспертов, которая работала с администрацией губернатора как раз на тему взаимоотношений с религиозными и национальными организациями, удерживая эти взаимоотношения в рамках нормального диалога на протяжении 20 лет. Большинство мусульман из актива иммигрировали, часть из них – узбеки - под угрозой депортации, часть - под угрозой арестов и преследований. Муфтий Бикмулин ушел с позиций, будучи одним из профессиональнейших организаторов и религиозных деятелей (Галимжан Бикмулин был муфтием Духовного управления мусульман Тюменской области с 1992 по 2014 год - прим. «Кавказского узла»). Он выпускник бухарского медресе «Мир Араб», — один из последних (один из последних выпускников советской эпохи - прим. «Кавказского узла»), — где учился и муфтий ДУМ АЧР Нафигулла Аширов (председатель Духовного управления мусульман Азиатской части России - прим. «Кавказского узла»)", - рассказал Соколов.

При этом эксперт также отметил, что в иммиграцию отправилась и экспертная составляющая регионального сообщества специалистов, участвовавшая во взаимодействии региона с мусульманами и национальными общинами.

"Экспертная составляющая сейчас тоже в иммиграции, среди таких экспертов -  Игорь Бобров – руководитель группы, работавший в администрации, - иммигрировал в США. С точки зрения здравого смысла политика выстраивания отношений с салафитским исламом была нормальной, разумной. Соблюдение принципов свободы вероисповедания и свободы слова - это и конституционно, и правильно, но, с другой стороны, это оказалось опасным и вредным для людей на следующем этапе. Потому что все, кто оказались втянутыми в этот процесс выстраивания разумных отношений, в последующем оказались под прессом", - рассказал Соколов.

Глава RAMCOM не связывает наличие неформальных мусульманских общин с фактором, приводящим к радикализации в регионе. Он полагает, что радикальность в молодежной среде – ее характерная особенность.

"Они [неформальные общины] всегда будут, никто не может отменить молельные дома и общение между людьми. Салафитских мечетей и так было мало, к тому же имамы в мечетях были ханафитского мазхаба, но при этом могли быть с салафитскими вероубеждениями. Вся эта конструкция про салафитов и ваххабитов не имеет ничего общего с реальностью. Радикальность не имеет ничего общего с религиозностью, это свойство молодого человека, почти любого. Так получилось, что салафитский имам в нашей стране оказался преимущественно в протесте. Он [салафизм] стал идеологией протестной молодежи, он себя позиционировал как конкурент, как оппонент официально принятого ислама. И он стал идеологией протеста. Мы понимаем, что и на суфийской акиде можно построить довольно жесткий политический проект, это дело случая и вкуса", - заявил Соколов.

Он также отметил, что "ислам сегодня становится одной из главных протестных идеологий, потому что с ним сегодня жестко обходятся".

"Либеральная идеология – во-первых, сложна, во-вторых, это все же идеология меньшинства. Я бы не выделял города Сибири в отдельную историю. Есть города с большим мигрантским компонентом, в них вероятность повторения сургутской истории выше, но, учитывая, что протестные настроения есть везде, я бы даже не акцентировал внимание на исламских историях. У нас был и расстрел под Москвой, когда человек приехал, убил около десяти человек, и надо еще разобраться, чем принципиально эти два случая отличаются", - сказал Соколов.

"То, что ИГ*, в том числе благодаря политике по отношению к исламу, на сегодня выигрывает у любых, даже радикальных исламских течений среди молодежи — это факт, который невозможно отрицать", - заключил директор RAMCOM Денис Соколов.

* - «Исламское государство» признано террористической организацией и запрещено в России решением суда.

** - «Имарат Кавказ» признан террористической организацией и запрещен в России решением суда. 

Автор: Магомед Туаев

Гласность помогает решить проблемы. Отправь сообщение, фото и видео на «Кавказский узел» через мессенджеры
Фото и видео для публикации нужно присылать именно через Telegram, выбирая при этом функцию «Отправить файл» вместо «Отправить фото» или «Отправить видео». Каналы Telegram более безопасны для передачи информации, чем обычные SMS. Кнопки работают при установленных приложении Telegram. Номер для Телеграм +49 1577 2317856.
Лента новостей
ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.

15 августа 2022, 12:50

15 августа 2022, 12:07

15 августа 2022, 11:17

15 августа 2022, 10:18

15 августа 2022, 08:52

«Сафари по-сирийски» - рассказ бывшего боевика
«Сафари по-сирийски» — рассказ бывшего боевика. Полный текст интервью
Архив новостей