Полицейские: на подсудимых по делу о вандализме на кладбище в Ростове-на-Дону давления не оказывалось

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В суде по уголовному делу о вандализме на кладбище в Ростове-на-Дону сотрудники правоохранительных органов 14 июня заявили, что не оказывали никакого давления на подсудимых во время следствия при написании ими явок с повинной. 

Напомним, в ночь с 16 на 17 апреля 2011 года на Северном кладбище Ростова-на-Дону было обнаружено около 40 разрушенных и поврежденных памятников. Подозреваемые были задержаны 10 июня 2011 года. По предварительным данным, в преступлении участвовали около 12 человек. Четверо из них дали признательные показания, остальные проходят как свидетели. В марте 2012 года прокуратура утвердила обвинительное заключение в отношении Ивана Быкадорова, Рамазана Гайтукиева, Вадима Олесова и Дмитрия Еременко. 

Подсудимые добровольно написали явки с повинной, утверждают правоохранители

Оперуполномоченный Центра противодействия экстремизму Иван Иваниенко заявил в суде, что он участвовал в задержании одного из обвиняемых – Дмитрия Еременко.

"Я входил в оперативную группу по расследованию данного уголовного дела. Мы весь Северный микрорайон "перелопатили", пока установили обвиняемых, которые сейчас находятся в суде. Лично я участвовал в задержании Данте (прозвище Дмитрий Еременко – прим. "Кавказского узла"). Он учился в колледже в районе Сельмаш, где мы его обнаружили и попросили пройти с нами. После беседы он признался во всем и решил написать явку с повинной", – сказал Иваниенко.

В своих показаниях, добавил правоохранитель, Еременко заявил, что в тот день они компанией открывали сезон выхода на кладбище.

"Данте рассказал, что на кладбище они пили спиртные напитки. Потом стали выдергивать деревянные кресты и бросать их в костер, а после стали разрушать памятники. Он также указал на тех, кто совершил это преступление вместе с ним", – ответил на вопрос адвокатов подсудимых Иван Иваниенко, добавив, что ни морального, ни физического давления на подсудимых во время допроса он не оказывал.

Это же заявил и старший оперуполномоченный Центра противодействия экстремизму Арсен Исатулаев.

"Я принимал явку с повинной от Олесова. До этого я позвонил ему и попросил прийти. Он подошел со своей девушкой или женой, которую я попросил остаться на улице. После разговора со мной, в котором я рассказал Олесову, что его друзья уже задержаны, он решил написал явку с повинной", – рассказал Исатулаев.

По словам старшего оперуполномоченного отдела по борьбе с организованной преступностью ГУВД Ростовской области Романа Штыренко, он беседовал с подсудимым Иваном Быкадоровым, который так же, как и остальные, добровольно решил написать явку с повинной.

"В начале июня 2011 года в Ворошиловский ОВД Ростова-на-Дону были доставлен четверо человек, среди которых был и Быкадоров. Я с ним беседовал. Он рассказал, что сам лично вырывал деревянные кресты из могил и бросал их в костер. Это преступление он совершил совместно со своими друзьями", – отметил Роман Штыренко, добавив, что никакого давления на подсудимого Быкадорова он не оказывал.

Дознаватель: все обвиняемые допрашивались в присутствии адвокатов

Подсудимые сначала признавали свою вину, показывали места, где рушили надгробья, а потом отказались от своих показаний, заявил дознаватель отдела полиции №1 Петр Матвиенко, в производстве которого находилось рассматриваемое дело.

"Я занимался тем, что проверял показания обвиняемых на месте, проводил очные ставки. Изначально подсудимые признавали свою вину, показывали те места, где рушили надгробья. Потом все отказались от своих показаний. Никакого давления во время допросов на подсудимых и свидетеля не оказывалось. Все допрашивались в присутствии адвокатов", – подчеркнул он.

На вопрос судьи Константина Задерако, присутствовали ли при показаниях обвиняемых на месте понятые, дознаватель Петр Матвиенко ответил, что понятые были, но для каждого обвиняемого одни и те же. 

"Все подсудимые были привезены на кладбище одновременно, но в разных машинах", – добавил дознаватель отдела полиции №1. 

"Сколько ж это вам машин нужно было?!" – удивился судья.

Свидетель: памятники были разрушены за сутки до преступления, на которое указывает следствие

Свидетель по данному делу Михаил Лукашев заявил в суде, что видел разрушенные могилы утром 16 апреля.

"В ветеранском квартале Северного кладбища у меня похоронен отец. В середине апреля прошлого года я заехал на могилу отца и увидел, что вдоль дороги были разрушены и разбиты множество надгробий. Я побежал к могиле отца: памятник был на месте в нормальном состоянии. Однако я все равно пребывал в шоковом состоянии и вечером того же дня написал на официальный сайт органов власти о случившемся. К письму приложил несколько сделанных на мобильный телефон фотографий разрушенных памятников", – заявил Лукашев.

После оглашения текста письма свидетеля выяснилось, что могилы вдоль дороги были разрушены еще утром 16 апреля.

После допроса было решено отложить заседание на 21 июня. На нем планируется допросить оставшихся свидетелей.

"Кавказский узел" сообщал, что предварительные слушания по делу прошли в Ворошиловском районном суде Ростова-на-Дону 29 марта. На первом судебном заседании 5 апреля двое подсудимых частично признали свою вину, еще двое отвергли выдвинутые против них обвинения. На заседании 12 апреля двое свидетелей заявили о давлении на них во время следствия.  

На заседании 19 апреля был допрошен еще один потерпевший. Остальные потерпевшие и свидетели в суд не явились. Пришедшие на заседание суда 26 апреля свидетели заявили, что не видели, как подсудимые рушили могилы. В ходе судебного заседания 17 мая были допрошены шесть свидетелей. Свидетели и потерпевшие по делу заявили о разных датах совершения акта вандализма. На заседании 31 мая были допрошены свидетель и потерпевший. По словам последнего, памятник его отца был сломан, как будто кувалдой.