В Дагестане жена убитого в спецоперации Алексея Тарасенко свидетельствует о его непричастности к боевикам

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Карим (Алексей) Тарасенко, которого убили в ходе спецоперации 31 марта в Махачкале, не имел никакого отношения в вооруженному подполью, заявляет его жена Халида Бадалова.

"Он на учете в полиции не состоял, к нам домой ни разу не приходил участковый, муж не имел никакого отношения к вооруженному подполью. На попечении Карима было четыре человека, у нас трое несовершеннолетних детей. Младшей Асият - три месяца, Мураду - четыре года, Фатиме - шесть лет. Муж работал целыми днями на стройке, его убили 31 марта, а потом объявили боевиком. Это общепринятая тактика в Дагестане", - рассказала Бадалова в интервью корреспонденту "Кавказского узла".

Она рассказала, что случилось в день трагедии. "Мы с мужем до 16 часов ходили по различным государственным утверждениям. Везде есть соответствующие записи и даже видеозаписи. Мы вернулись домой, потом я пошла, чтобы отдать деньги за аренду магазина. Дома остались муж, Асият и Фатима, Мурад был в садике. Уже в дороге до меня дозвонилась моя старшая сестра, которая собиралась к нам в гости. Она сообщила, что наш дом оцеплен силовиками. Я позвонила мужу. Он, ничего не подозревая, читал детям Коран. Затем я услышала в трубке какие-то шумы, крик мужа: "Не стреляйте, дети в доме! Не стреляйте, тут дети!". Я прибежала на место. Один из силовиков славянской наружности сказал мне, чтобы я связалась с мужем и попросила его сдаться. Я спросила как это сделать, силовик в ответ промолчал. Муж им нужен был только мертвый. Почему силовики не задержали его живым в течение дня, когда мы были в городе?", - спрашивает женщина.

Она рассказала, что труп мужа забрали его родственники. "Труп вернули нам только недавно, на спине я насчитала 16 пулевых отверстий. Я хотела похоронить мужа в Дагестане, по исламским обычаям, но мать, отец и сестра Карима сказали, что повезут его в Москву, где и похоронят на исламском кладбище", - сообщила Бадалова.

Она сказала, что дочка до сих пор находится в стрессовом состоянии: "Фатима стала нервной, она не может спокойно спать, все время плачет. Мы с нею начали ходить к платному психиатру, скоро начнется сеанс терапии".

Сопредседатель общественной организации "Правозащита" Гюльнара Рустамова поведала корреспонденту "Кавказского узла" другие детали инцидента: "Мне позвонили знакомые и сообщили, что в доме, где находится отец с двумя детьми, вот-вот начнется спецоперация. Я срочно выехала место. Здесь мне удалось договориться с силовиками, что я зайду в дом и выведу детей. Один из силовиков сказал, что они пытались уговорить мужчину сдаться, но он вышел на балкон и открыл стрельбу, и что, скорее всего он уже не живой".

Когда она зашла в квартиру, там был слышен детский плач. "Я постучала, дверь открыла плачущая девочка. Увидев меня, она стала кричать: "Закрой дверь, я их боюсь!". Девочка плакала и повторяла: "Они его убили", он умер, он сказал: "Прости меня ради Аллаха, сейчас я выйду на балкон, ты не выходи из комнаты, не ходи за мной". Я прошла в кухню, там лежал молодой мужчина лет 25, без признаков жизни, на голове большая рана, рядом лежал пистолет. Я прошла в зал, там плакал грудной ребенок, я завернула его в одеяло, взяла на руки. После чего вышла из квартиры вместе с детьми", - рассказала Рустамова.

Она сообщила полицейским, что мужчина, наверное, мертв, но когда последние зашли в комнату оттуда послышались выстрелы. "Когда стрельба прекратилась, ко мне подошли силовики. Они стали меня обвинять, что я их обманула. Силовики утверждали, что как только они вошли в квартиру, мужчина, начал стрелять. Я была в шоке, ведь человек с пробитой головой никак не может стрелять, силовики никогда не верили и не верят мне, а тут они сразу сделали вид, что поверили. Когда же один из силовиков сказал мне, что это была моя последняя акция, все сразу стало на свои места. Эта была элементарная провокация", - возмущается Рустамова.

В то же время она отметила корректное поведение сотрудников правоохранительных органов: "Со мной они вели себя очень вежливо. У хозяйки дома при мне силовики спросили, что из ценных вещей есть в квартире. Ей вернули серебряное кольцо мужа, которое было у него на пальце, а также принесли все деньги и документы. Никто не грубил, разговаривали спокойно. Следователь сделал необходимые записи, и всех отпустили по домам".

В пресс-службе МВД Дагестана заявили, что не владеют информацией об убитом и ходе спецоперации.

Напомним, что, по информации следственного управления СКП РФ по Дагестану, Тарасенко был членом незаконных вооруженных формирований. На месте спецоперации при нем был обнаружен пистолет.