На встрече Медведева и Хлопонина с сотрудниками неправительственных организаций звучит критика действий власти на Северном Кавказе

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В эти минуты в Кремле началась встреча президента России Дмитрия Медведева и его представителя в Северо-Кавказском федеральном округе Александра Хлопонина с членами Совета по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека при Президенте РФ и независимыми экспертами по правам человека на Северном Кавказе.

В рамках встречи прозвучит ряд докладов правозащитников, задействованных в мониторинге нарушений прав человека в регионе.

"Контртеррористическая операция" на Северном Кавказе длится десять лет, но террор продолжается. Обычные объяснения, - ограничена зона операции, недостаточны полномочия, - по нашему мнению, уводят от очевидного: сами методы "контртеррора" воспроизводят терроризм», - говорится в докладе члена правления общества ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) Александра Черкасова.

По его мнению, борьба зачастую ведётся не с террористами, а с теми, кто исповедует ислам, отличный от традиционных для этих мест суннитского, или суфийских тарикатов.

По мнению Черкасова, пытки подозреваемых в терроризме, стали системой, и это лишает государство главного - морального - преимущества перед террористическим подпольем.

Это превращает общины так называемых "молящихся мусульман" в вооружённое подполье, считает Черкасов. В качестве примера он привел Кабардино-Балкарию, которая до нападения боевиков на силовые структуры Нальчика 13 октября 2005 года, считалась мирной республикой.

Схожие проблемы, по словам члена ПЦ ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) Заура Газиева, существуют в Дагестане. Он заявляет, что дагестанское общество пребывает в состоянии  гражданского противостояния.

«Происходит стремительная исламизация Дагестана. Причём в большинстве своём люди, уходящие в религию, выбирают не традиционный для Дагестана тарикатистский ислам, а салафитское течение. Последние три года мы констатируем, что в салафитскую общину стала уходить интеллигенция», - сообщает в своем докладе Газиев.

Однако вместо того, чтобы вести диалог с салафитами и «втягивать их в общественную дискуссию», власти предпочитают их не замечать, что позволяет радикальным фундаменталистам «перетягивать их на свою сторону».

«Такое впечатление, что самый простой выход из этой ситуации в Дагестане силовики видят в отстреле подозреваемых», - заявляет Заур Газиев.

В Чечне противостояние силовых органов и радикального подполья приняло особую остроту, когда с середины 2007 года там началась кампания по преследованию родственников предполагаемых боевиков, говорит председатель Комитета "Гражданское содействие", член Совета при президенте России по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Светлана Ганнушкина.

«Их семьи были изгнаны из домов. Дома около двух десятков семей были сожжены. Других путем угроз заставляют каяться перед телекамерами, не только призывать своих родственников вернуться, но проклинать их во время похорон. Таким семьям трудно найти жилье, им отказывают в социальных выплатах, их начинают сторониться окружающие», - отмечено в докладе правозащитницы.

По ее мнению, это приводит к тому, что часть молодежи уходит в горы, «чего могло бы и не случиться при ином отношении власти к праву и уважении человеческой личности».

«Идеология терроризма проста: коллективная вина, коллективная ответственность, коллективное наказание. Противопоставить этому можно только персональное право, соблюдение законности и уважение к правам человека. В противном случае государство становится на идеологическую платформу терроризма, отвечая на него террором», - уверена Светлана Ганнушкина.

Судьбу пропавших без вести назвал главной проблемой сегодняшней Чечни член ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) Оюб Титиев. «Необходимо найти и наказать виновных, - ведь за исчезновениями, как правило, скрываются похищения людей, пытки, содержание в незаконных тюрьмах и внесудебные казни», - говорится в его докладе.

Точное число пропавших за десять лет в Чечне остается неизвестным. «По нашим оценкам, оно за период проведения КТО составило от трёх до пяти тысяч человек, - заявляет правозащитник.

При этом, по его словам, многие уголовные дела по факту исчезновений по истечении двух месяцев были приостановлены с формулировкой "в связи с невозможностью установить лиц, причастных к преступлению", даже когда были известны номера бронетехники и имена похитителей. Таким образом, «родственникам ничего не остается, как обращаться в Европейский суд по правам человека», - сообщает Титиев.

«Безнаказанность рождает новые преступления. Пока не будут наказывать преступников независимо от должности, пока одним будет позволено похищать, и убивать людей, пока жители Чечни не уверуют в неотвратимость наказания за любое преступление - стабильности не будет», - говорится в докладе правозащитника.

Доклад председателя Межрегионального комитета против пыток, руководителя штаба Сводной Мобильной Группы при Общественной комиссии по Чеченской Республике Игоря Каляпина был посвящен расследованию исчезновений людей после их задержания сотрудниками правоохранительных органов.

С ноября 2009 года в Чеченской Республике работает группа юристов из нескольких российских правозащитных организаций. Они официально вступили в процессы в качестве представителей потерпевших, по уголовным делам, возбужденным Следственным Комитетом по фактам похищения людей.

«Господин Президент, уважаемые коллеги, это не расследования, это самый настоящий саботаж», - отмечает Игорь Каляпин.

По его словам, «совместные оперативно-следственные группы не создаются, не проводятся, либо проводятся несвоевременно осмотры мест происшествий, не выявляются и не допрашиваются свидетели».

В результате, расследования фактически не проводятся, а дела через некоторое время приостанавливаются, говорится в докладе правозащитника.

В докладе Татьяны Локшиной, исследователя организации «("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу)» по России, предлагаются конкретные меры для изменения этой ситуации.

В частности, «("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу)» настоятельно призывает российское правительство, прекратить практику коллективного наказания в Чечне, включая поджоги домов и другие формы преследования семей боевиков, обеспечить доступ в регион международным наблюдателям, включая спецдокладчиков ООН по пыткам, по праву на жилище и по проблеме насилия в отношении женщин. Кроме того, организация выступает за расследования по фактам нарушений прав человека и недопущение этих нарушений в будущем.

Теме восстановления доверия между властью и гражданами посвящено выступление председателя Московской Хельсинкской группы Людмилы Алексеевой.

"В течение 15 лет на Северном Кавказе – сначала в Чечне, а затем и в Ингушетии, и в Дагестане, и в Кабардино-Балкарии - отношение власти к гражданам строится по одному и тому же сценарию: все подозреваются в сочувствии боевикам, поэтому ведущая роль отведена силовым структурам и ставка делается на подавление, на внушение страха. Отсюда – бессудные убийства на месте и захваты, главным образом молодых мужчин, бесследное исчезновение захваченных или их трупы со следами пыток. Результат этой стратегии повсюду один и тот же – не прекращающаяся партизанская война, несмотря на серьезные усилия подавить ее", - говорит Алексеева.

Единственный, по ее мнению, способ улучшения ситуации – полное прекращение бессудных захватов и расправ.

Отметим, что участники встречи с Хлопониным и Медведевым высказывают не только критические замечания в адрес органов власти. Так, положительную оценку в докладе руководителя отделения ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) в Ингушетии Тимура Акиева получили действия главы Ингушетии.

«Президент Юнус-Бек Евкуров часто встречается как с правозащитниками, так и с родителями похищенных людей и даже убитых боевиков, для того, чтобы вместе с ними искать выход из сложившейся ситуации. Он пытается консолидировать ингушское общество на базе законности», - говорится в тексте выступления Акиева.

В мероприятии принимают участие председатель Совета по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Элла Памфилова; председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева; председатель Комитета "Гражданское содействие", член Совета при президенте России по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Светлана Ганнушкина; заместитель главы московского бюро «("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу)» Татьяна Локшина; руководитель штаба Сводной Мобильной Группы при Общественной комиссии по Чеченской Республике Игорь Каляпин, член правления общества ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) Александр Черкасов; ингушский правозащитник, член экспертного аппарата Уполномоченного по правам человека в России, блогер «Кавказского узла» Магомед Муцольгов; замдиректора экономического института Карачаево-Черкесской государственной технологической академии, руководитель общественной организации «Интеллектуально-творческое общество молодежи» Азамат Тлисов; член Общественной палаты РФ Максим Шевченко; секретарь Общественной палаты Северной Осетии Зита Салбиева; сопредседатель межрегиональной организации «Балкария» Руслан Бабаев; руководитель Правозащитного центра Кабардино-Балкарии Валерий Хатажуков; председатель совета межрегиональной общественной организации "Миротворческая миссия им. генерала Лебедя» Александр Мукомолов; член Совета по вопросам межэтнических отношений при губернаторе Ставропольского края, член Совета Межрегиональной общественной организации «Миротворческая миссия имени генерала Лебедя» Майя Аствацатурова; руководитель НПО "Международное ненасилие" Андрей Каменщиков; профессор Кабардино-Балкарского государственного университета, сопредседатель Общественно-консультативного совета при президенте КБР Хаджисмель Тхагапсоев; председатель молодежного общественного движения «Диалог» (Чечня) Лайла Аюбова; председатель Дагестанской региональной общественной организации «Альтернатива насилию» Умар Джавтаев; член рабочей группы ОП РФ по миротворчеству на Северном Кавказе, член Общественного совета при Министерстве внутренних дел Республики Северная Осетия – Алания Владимир Сухов; депутат Госдумы от Кабардино-Балкарии Адальби Шхагошев; председатель президиума Российского конгресса народов Кавказа Асламбек Паскачев; вице-президент, ректор Северо-Кавказского университетского центра исламского образования и науки Максуд Садиков; председатель РОО "Ламан Аз" (Чечня) Адлан Динаев; руководитель общественной организация "Стимул" (Чечня) Василий Яркиев; сотрудники региональных представительств ПЦ ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) Заурбек Газиев (Дагестан), Оюб Титиев (Чечня), Тамирлан Акиев (Ингушетия); председатель общественной комиссии при президенте Республики Ингушетия по защите прав человека Азамат Нальгиев; член Общественной палаты Российской Федерации Николай Сванидзе; президент Ассоциации общественных объединений Кавказа Ильяс Шаваев; первый заместитель руководителя Администрации президента Российской Федерации Владислав Сурков; Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации Владимир Лукин; исполнительный директор Общероссийского общественного движения «Гражданское достоинство» Сергей Платов; заместитель начальника Управления Президента Российской Федерации по внутренней политике Иван Демидов.

Отметим, что в преддверии встречи представителей общественных организаций и руководства страны корреспонденты «Кавказского узла» попросили активистов общественных организаций, которые примут участие во встрече, ответить на вопрос: «Какие первоочередные шаги нужно сделать для изменения ситуации на Северном Кавказе?".

Собеседники определили несколько наиболее важных с их точки зрения проблем, о которых необходимо говорить и которые нужно решать. Это - социальные проблемы и занятость населения; коррупция, клановость и чиновничий произвол; правовые основания действий силовых органов власти и борьба с терроризмом.