06 декабря 2004, 22:37

В "Подвале" собрались дети с опытом войны

Театр-студия "Подвал" поставил спектакль об осетино-ингушском конфликте. Нет, не так. В Москве собрались 30 детей. Из Москвы, Питера, Владикавказа, Беслана, Алагира, Назрани и Сунженского района Ингушетии. Чтобы доказать: для разрешения того, что называют "глубоко укоренившимся конфликтом", нужно совсем немного. Всего одна неделя - и общая сцена.

Сухие слова "межнациональная программа" - это на деле подростки 14-19 лет, приехавшие из мест, где идут войны, есть национальные или религиозные конфликты. Они живут вместе неделю, готовят, сочиняют и репетируют спектакль, всего один раз показывают его на сцене - и разъезжаются обратно в свои неспокойные дома.

Вот только никто заранее не знает, захотят ли они не только разговаривать, но и находиться в одной комнате друг с другом - не говоря уже о том, чтобы играть в одном спектакле. Им с детства внушают, что есть враг. А педагоги и режиссеры "Подвала" делают совсем немного: показывают, какие у этого "врага" лица.

"Подвал" готовит свои программы уже больше 14 лет. В 90- м собрали литовцев, поляков и русских, живущих в Литве. В 91- м - азербайджанцев и армян, беженцев из Баку. Несколько раз - подростков из всех стран бывшего СССР. В 2001- м - русских и чеченцев из лагеря беженцев. Теперь - 9 детей из Москвы и Питера, 10 - из Осетии, 10 - из Ингушетии. И поселили вместе.

Сложнее всего взрослым. Сначала они называли москвичей и питерцев "русские".

А дети...

В первый день все расходились по своим комнатам, вежливо улыбались, звали в гости друг к другу... и не приходили.

Тогда взрослые взяли семена травы, раздали их подросткам, и те вместе посеяли их в большой ящик. Каждый - свою треть. В центре зала поставили святящийся глобус, зажгли свечи, сели вокруг. Каждый вечер дети сидели при свете свечей и все по очереди поливали семена травы. Сначала - щедро, пригоршнями, так что ящик оказывался залит доверху. Потом - по чуть- чуть, нежно, с кончиков пальцев. И разговаривали. О стране, войне и Беслане. Московской милиции, скинхедах и ненависти. О себе, своем прошлом. О будущем. И вместе плакали, потому что произносить приходилось вещи, о которых больно было даже думать.

Все разговоры писала камера. Потом из записей взрослые сделали сценарий, не выдумав ни слова.

И получилась простая история. Про осетинку, полюбившую ингуша. Они познакомились в Москве, где он попытался защитить ее брата от скинхедов и вместе с ним попал в "обезьянник" (впервые узнав, что в Москве в "обезьянник" попадают не скинхеды, а те, на кого они нападают). Потом они встретились во Владикавказе - до Беслана. А после вынуждены были расстаться. Просто потому, что... ну да, она - осетинка, а он - ингуш.

А посеянные детьми семена ко дню спектакля выросли в высокую ярко- зеленую траву.

...Когда началась война, главному актеру спектакля, шестнадцатилетнему ингушу Амиру Матиеву, было четыре года. Но он помнит все: бегство семьи, переход через границу, лагерь беженцев... Теперь Амир живет в Назрани, участвовать в спектакле приехал от Ингушетии.

- У меня и в Беслане друзья, - рассказывает он. И, задумавшись, добавляет: - Были.

Эзира Дзиоева, играющая возлюбленную Амира, сама приехала из Беслана.

Но на сцене дети играли войну. И когда две толпы сближались в красном свете ламп под гул высоких ломающихся голосов - становилось действительно страшно. За них, за себя, за то, что все показанное на сцене - правда: и милиционеры, и скинхеды, и сводки новостей из Беслана....

А на сцене кто- то из толпы "убил" москвича Яшу. И на репетиции режиссер Юлия Шевелева кричала из зала:

- Произнесите четко, за что его убили! Эти слова должны услышать, не пропустите их!

И кто- то громко выговаривает:

- Он просто хотел мира.

...А после спектакля подростки выходили к залу и рассказывали, кто они и откуда. Говорили свои главные слова, никем за них не придуманные. Про то, что пришло время разговаривать, а не стрелять. Что войну надо выиграть в сердце - и начинать надо со своего. И зря на репетиции Юлия беспокоилась, что слова будут звучать неубедительно. Этот мир начнется с нас, сказал один мальчишка. Я не успела записать, кто он - осетин или ингуш.

А затем подростки пели заключительную песню. По лицам у девочек текли слезы. Потом танцевали народные танцы, беззаботно и бесстрашно. А за сценой дети составляли списки адресов и телефонов. Владикавказ и Назрань совсем близко.

Елена Рачева

Опубликовано 6 декабря 2004 года

источник: "Новая газета"

Знаешь больше? Не молчи!
Lt feedback banner
Лента новостей

22 января 2017, 11:23

22 января 2017, 10:27

22 января 2017, 09:40

22 января 2017, 08:47

22 января 2017, 07:46

Архив новостей
Все SMS-новости