Взгляд с другой стороны

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Мы уже рассказывали о прошедшей в начале июня в Тбилиси российско-грузинской конференции "Демократические изменения в постсоветском обществе: вызовы и возможности". В числе ее участников был и Игорь Дулаев (ст. научный сотрудник Североосетинского института гуманитарных и социальных исследований, чиновник Министерства по делам национальностей, эксперт североосетинской стороны Смешанной контрольной комиссии в зоне грузино-осетинского конфликта), интервью которого предлагается вашему вниманию.

- Попытки разрешить конфликт повлекли немало ошибок, - вы можете назвать наиболее типичные из них?

- Я бы не говорил о наиболее типичных ошибках, - речь может идти о желании сторон добиться своих целей, невзирая на другие стороны. И я думаю, что это еще желание и попытки грузинской стороны очень быстро и эффективно (с их точки зрения) решить проблему с Южной Осетией. Сначала путем блокады, а затем уже и вооруженными действиями. А до мая прошлого года, несмотря на все трудности, препятствия, наблюдалась позитивная динамика. Отношения, особенно, в гуманитарной области, становились все более тесными и плодотворными, - это, во-первых, контакты между простыми людьми, взаимоотношения между неправительственными организациями. Это отношения и на правительственном уровне, т.е., даже если говорить об экономике,  - это тоже, прежде всего, гуманитарный контакт. Потому что на Эргнетском рынке, как бы к нему ни относиться, работали как осетины, так и грузины.

- Но о блокаде говорить не приходится, поскольку с севера блокировать территорию было невозможно...

- Да, Рокский тоннель не контролируется грузинской таможней. Говоря о блокаде, я имею в виду, что со стороны Горийского района были проблемы, которые грузинская сторона объясняла контрабандой, а осетинская сторона называла препятствованием торговым отношениям. Как только начинаются проблемы в гуманитарной сфере, с доверием между сторонами, - появляются уже абсолютно разные интерпретации одного и того же факта. Сейчас осетинская сторона получила возможность говорить, - и это абсолютная правда, - что, независимо от того, кто находится у власти в Грузии, отношения с осетинами рассматриваются через призму вооруженной силы.

- Вы считаете, что это отношение в Грузии не пересмотрено?

- Я говорю о том, как это воспринимается в Южной Осетии. То, что мы слышим, - это пока декларации, которые не подкреплены никакими действиями.

- Немалую роль в разрешении проблемы играет российский фактор...

- Я хотел бы пояснить, почему позиция Южной Осетии в отношении России более единодушна, чем в Абхазии: просто-напросто существует проблема разделенного народа. Эту проблему никто не снимает, и, соответственно, поскольку большая часть осетинского этноса находится на севере от Кавказского хребта, естественно, что это накладывает отпечаток на действия как руководства Южной Осетии, так и народа Южной Осетии. Это объективный факт, и все мы, мне кажется, осознаем его наличие. Т.е., есть - южная часть Осетии и северная часть Осетии. И это так.

- Но если рассматривать будущее Южной Осетии не в составе Грузии, - что это может сулить населению? Ведь тогда здесь будет незатухающий конфликт...

-  Я думаю, что этот вопрос - в компетенции народа Южной Осетии. Мы на севере можем как-то помогать, что-то делать, но я еще раз повторяю: это может решать только народ.

- Но может ли Россия пойти на столь серьезное политическое решение?

- Я согласен с вами, что это очень важное политическое решение, и именно поэтому сказал, что суверенным носителем власти является народ. И внешний фактор, такой, как Россия, - да, он играет свою роль, но вопрос в том, что он второстепенен по отношению к воле народа.

- Но какую же роль может играть воля народа, если Россия на такой вариант пойти не сможет, - ведь в этом случае Южная Осетия неизбежно должна войти в состав РФ, и это будет международно-правовой нонсенс, - получается так?

- Я не сказал, что получается так, я сказал, что это будет решать народ. Если он решит, что объединение Северной Осетии... В рамках российской конституции, насколько мне известно, это не предусмотрено...

- ...именно это я имею в виду...

- ...и это будет правовая коллизия. Как она будет решаться, - это уже дело парламента Российской Федерации.

- А вы не считаете, что, в принципе, компромисс возможен, и что для народа Южной Осетии это будет благо?

- Я вообще считаю, что в любом случае обе стороны придут к компромиссу. Каков будет этот компромисс, - это дело переговоров, причем очень тяжелых переговоров, с обеих сторон. И я считаю, что здесь, конечно, вооруженное давление со стороны Грузии играет крайне негативную роль. Но я думаю, что и Южной Осетии нужно идти на компромисс, и Грузии нужно идти на компромисс. Каков будет этот компромисс, мы увидим.

Лето прошлого года - это слишком серьезный удар. И мы все понимаем, кто больше виноват в том, что мы вернулись назад. Возможно, после августа 2004 года грузинское руководство сделало какие-то выводы и, возможно, оно намечает свои действия. Потому что сейчас мяч - используем такую терминологию - находится на грузинской стороне. Я так думаю, что она пока взяла тайм-аут. И, - я надеюсь, во всяком случае, - для того, чтобы осмыслить свои действия прошедшие и свои планы на будущее. Мне очень хотелось бы на это надеяться.

P.S. Со многими доводами моего собеседника трудно не согласиться. Одно только не может не настораживать, - это упорное повторение идеи о разделенном народе. Вот и новый президент Северной Осетии Мамсуров заявил, что обе Осетии - Северная и Южная - должны соединиться. Впервые официальное российское лицо такого ранга, член "Единой России", делает столь радикальное заявление.

Почему, при наличии Рокского тоннеля и никем не ограничиваемой возможности свободного общения, населению Южной Осетии внушается провокационная мысль о том, что для его благополучия необходимо отхватить кусок территории Грузии? Даже при очевидной абсурдности этой идеи (даже если Грузию просто хотят припугнуть), нельзя не задумываться о вероятных последствиях, которые принесут людям - и осетинам, и грузинам - только горе. Да, "суверенным носителем власти является народ", но те, кто к этой власти приходят, должны, в первую очередь, заботиться о своем народе, о благополучии каждого человека, а не превращать его жизнь в разменную карту чьей-то политической игры...

Андрей Белявский