RSSАльберт Восканян. Нагорный Карабах. Фотоблогер

А ровно через месяц было подписано перемирие на карабахском фронте...

19:54, 06 сентября 2015

Я  вчера  отвоевал…  Не  дожИл
И  победные  не  выпил   сто  грамм…

Ольга  Мищенкова (Из книги «НАЕДИНЕ о ВЕЧНОМ») 

Поднимаясь на последний этаж пятиэтажки, от моего друга я уже коротко знал тяжёлую судьбу этой семьи. Впрочем, у какого беженца судьба лёгкая, все они настрадались, больше, чем мы «оседлые», так как вынужденно оставили свои насиженные места, многие оставили дома и имущество...

Когда т.Женя, маленького роста пожилая женщина, хозяйка квартиры, пошла заваривать чай, а друг, с кем я пришёл, помогала ей, я начал осматриваться. по сторонам. В глаза резко бросалась «больничная» чистота и уют. Как  у нас говорят, на пол можно масло разлить и снова собрать. На стенах висели фотографии. Чувствовалось, что хозяйка живёт одна, но уходу за квартирой уделяет большое внимание. Коврик в комнате и дорожка в коридоре были перевёрнуты, чтобы летнее солнце не обжигало ворс.

Сидим, пьём кофе, на столе печёное, фрукты, разговариваем. Каждые 5 минут, т.Женя сама себя прерывала, чтобы что-нибудь положить мне в тарелку, сказать, чтобы я угощался, не стеснялся...

Она рассказывала о себе, о своей семье, о трудном военном детстве, о том, как тяжело было её отцу прокормить 8 детей в карабахском селе, вспомнила жмых, который им приходилось есть...

В 1957 году закончила школу и вышла замуж за Бархудара, который был сиротой и жил тогда в Баку. Не было своего дома, жили очень трудно. Её не брали на работу из-за маленького роста, а станки на заводах большие.  К тому же, она практически не знала русский язык.

«Однажды с мужем возвращались на электричке, проезжая пос. Разина (посёлок в Баку, ред. АВ) я увидела коров. Мне показалось, что они мне самые родные, ведь я же сельчанка! Приехав домой, я объявила мужу, что пойду доить коров. Через два дня я уже работала дояркой на ферме в пос.Разина. Муж не смог меня отговорить. Я попала в свою стихию, было такое ощущение, что я в селе. А город я не любила...» - в очередной раз, угощая меня, рассказывала тётя Женя.

Жили они вначале в пос.Разино, потом в Сабунчи (посёлок на окраине Баку, ред. АВ), жизнь наладилась, материально не нуждались. Муж работал водителям, а т.Женя доила коров. Были и «левые» деньги, что в то время считалось совершенно нормальным явлением. Родился сын Лёва, потом дочь Люда. Жизнь наладилась, ничего не предвещало беды... Заболел муж. Лечение в Баку, в Москве... В  33 года она стало вдовой...

По настоянию золовки, Бархудара похоронили в Аскеране, в Нагорном Карабахе. т.Женя сделала паузу и говорит: «Тогда я была против того, чтобы мужа похоронили в Карабахе, но не могла пойти против моей золовки... а теперь я понимаю, что это было правильное решение, особенно после того, что случилось с сыном...». У неё на глазах появились слёзы. Я выключил микрофон и предложил остановить разговор. Но она, положив мне в тарелку кисть винограда, продолжила говорить.

После смерти мужа, чтобы дети не нуждались, т.Женя работала в две смены, уже на бисквитной фабрике. «Я получала на 5 рублей больше, чем мои подруги на работе. Тогда это был хороший прибавок к зарплате. Одевалась я скромно, деньги откладывала в сберегательную кассу, чтобы потратить на детей, на их свадьбы...», - с гордостью говорит т.Женя.

У самой т.Жени не было свадьбы, поэтому она хотела, чтобы у детей были свадьбы, всё, как положено, как у всех. Сын женился, дочка вышла замуж. Сыграли две хорошие свадьбы. Жизнь продолжается, всё идёт хорошо... Соседи разных национальностей хорошие, ни разу не было конфликтов, фотография т.Жени постоянно висела на Доске Почёта, у детей свои семьи, она помогает им...

Началось карабахское движение, в Баку появились беженцы из Армении, в феврале 88-го был Сумгаит. Сын Лёва работал водителем, 28 февраля 88-го года его послали в командировку в Сумгаит... Он оттуда приехал бледный, сам не свой...

«Наша соседка азербайджанка, взрослая женщина,  имела свой приусадебный участок и постоянно бывала там. Однажды я прохожу мимо её огорода и не чувствую, что кто-то у меня за спиной. В это время соседка закричала на азербайджанском: «Не трогай её, не трогай её!» Я резко обернулась и увидела, что сзади меня идёт молодой парень, а невдалеке ещё двое парней. Ноги у меня подкосились, я страшно перепугалась...», - вспоминает т.Женя.

Встал вопрос переезда. т.Женя решила поехать в Нагорный Карабах, но детям своим предложила уехать в Россию. Дочка с мужем уехала на Северный Кавказ. Сын отказался ехать в РФ и решил с матерью поехать в Карабах. т.Женя обменивает свою квартиру с азербайджанцем Шамиром, который жил в Аскеране, и 8 августа 1988 года переезжает в Аскеран.

Ещё вначале, когда думали, куда выехать из Баку, невеста была категорически против переезда в Карабах, но сын настоял...

Позже, противостояние между армянами и азербайджанцами переросло в войну. Аскеран находится недалеко от Агдама. Бомбили с воздуха и с земли. Сын Лёва служит в полку. Супруга его с детьми живёт с т.Женей.  т.Женя боится за единственного сына и как-то решилась чтобы ей погадали. Есть такое гадание, когда вызываешь дух умерших. т.Женя, как она рассказала, вызвала дух умершего супруга, который ей сказал, что «Лёва не будет жить...». Она перепугана, пошла к командиру батальона, где служил сын, рассказала ему, попросила, чтобы Лёва служил в тылу. Комбат пошёл навстречу ей, но Лёва отказался...

13 апреля 1994 года Лёва получил тяжёлое ранение... А ровно через месяц было подписано перемирие на карабахском фронте. Потом, полтора года, было длительное лечение в Карабахе, Ереване... 21 сентября 1995 года Лёва умер... Его похоронили рядом с отцом. «В этом я «выиграла», что отец и сын вместе...», - смотря куда-то в сторону тихим голосом сказала т.Женя.

Жизнь продолжается: дети Лёвы выросли, двое старших служат в Армии обороны Карабаха, младший работает в небольшом магазине в Аскеране, у т.Жени уже есть правнуки...

Пенсия у т.Жени 45 тыс. драм ($1 – 483 драм, ред.АВ), за погибшего сына она получает 40 тыс. драм. Как бы власти не помогали пенсионерам бесплатными лекарствами, надо дополнительно покупать их в аптеке.  Да, если ещё приплюсовать к расходам оплату за коммунальные услуги и прочие расходы, особенно зимой, трудновато приходится пенсионерам.  Тем, у кого нет помощи со стороны, вдвойне тяжело. т.Жене приходится иногда ложиться в больницу. В таком случае лечение у неё бесплатное, как у матери погибшего.

Когда беседа подходила к концу, мы пили уже прекрасно заваренный чай, т.Женя сказала: «Карабахцы терпеливый народ, мы всё потерпим, лишь бы не было войны... Если не будет войны, в Карабахе жизнь будет очень хорошая, наша природа нас прокормит...».

Уже отъехав от дома т.Жени, я стал вспоминать её слова, лицо, глаза, голос, руки. Я понимаю, что  ей нужно было высказаться. Она рассказала историю своей семьи, ей стало легче на душе, что она поделилась со мной. Она знает, что я напишу статью и, что сотни и сотни людей прочтут её, будут знать про её судьбу – судьбу простой деревенской женщины небольшого роста, которая на своих плечах вынесла столько  и такое, что не каждому мужчине это может быть по плечу...

Материал подготовлен при содействии International Alert в рамках проекта «Неуслышанные голоса», финансируемого Фондом Предотвращения конфликтов, содействия стабильности и безопасности Великобритании. Содержание является ответственностью журналистов и не обязательно отражает точку зрения организации International Alert и наших доноров.

т.Женя говорит о судьбе своей семьи, через чего им пришлось пройти...

т.Женя говорит о судьбе своей семьи, через чего им пришлось пройти... 

Самое счастливое время для т.Жени - сын Лёва с женой Галой и тремя детьми.

Самое счастливое время для т.Жени - сын Лёва с женой Галой и тремя детьми. 

На фото слева сын Лёва, рядом супруг т.Жени Бархудар. Фотомонтаж.

На фото слева сын Лёва, рядом супруг т.Жени Бархудар. Фотомонтаж.

т.Женя на кухне готовит нам всем кофе.

т.Женя на кухне готовит нам всем кофе.


КОММЕНТАРИИ
Chingiz  Safarli
01:28, 22 июля 2018
Chingiz Safarli
"Бегство карабахских армян на фактах"
avatar
01:20, 22 июля 2018
патч адамс
"Переводы Ницше на осетинский"