21 марта 2006, 00:09

Надежда Яцина: показали мне косточку – вот ваш сын

Она звонит мне каждую неделю, узнает, есть ли какие новости. В феврале звонки стали чаще:

– Мне сейчас очень тяжело. Мне сказали, что вы занимаетесь этой темой, поиском пропавших. Я раньше звонила в Грозненскую прокуратуру, мы с ними разговаривали, но теперь то ли телефоны поменялись, то ли еще что-то. Я каждый день плачу: где он лежит, что с ним? Где его тело?..

Я не знаю, что ответить Надежде Ивановне. Не знаю, кто занимается поиском останков ее сына. Не знаю, почему я, пройдя войну солдатом, должен молчать в трубку и чувствовать себя безумно виноватым перед этой женщиной. Да, смотреть в глаза матерям, когда сам ты вернулся, всегда тяжело. Но здесь другое. Я чувствую вину за то, что должен на ее вопросы отвечать одно: «Я не знаю».

Почему?

Двадцатого февраля у Надежды Ивановны день рождения. Двадцатого февраля у Надежды Ивановны день смерти. В этот день в Чечне был убит ее сын, корреспондент ИТАР-ТАСС Владимир Яцина. Я ничего не буду добавлять в этот текст. Кроме, пожалуй, одного – этим материалом мы начинаем серию статей под общим названием «Отработанный материал».

Отработанный материал – потому что предприятие под названием «первая чеченская» обанкротилось, а его «дочка» чеченская вторая по счетам не платит. Пропавшие без вести люди списаны со счетов по статье «расход». «Имя твое неизвестно...» С нашими солдатами сделали то же самое, что и с нашими пенсионерами. Монетизация предприятия «чеченская война» прошла успешно.

В этих репортажах речь пойдет о том, КАК наше государство ищет своих пленных в Чечне.

— Он уехал 19 июля 1999 года. Через месяц на рассвете мне позвонили. Я: «Алло, алло», но ничего не слышно, помехи. Потом позвонили Свете (жена Владимира Яцины. – А.Б.), сказали: «Ваш муж у нас. Вы должны привезти нам два миллиона долларов». Она говорит: «Где же я возьму такие деньги? Это нереально! Мы не можем вам такие деньги дать!». Они бросили трубку. Это братья Ахмадовы. Девять человек их. Потом второй раз звонили: «Деньги должны быть в Чечне, вы должны привезти» – и положили трубку.

Я хотела пойти на улицу собирать деньги, по электричкам пойду, мы квартиру готовы были продать, но где нам достать два миллиона... Потом Ахмадовы звонили директору ИТАР-ТАСС, чтобы дали деньги. Они хотели дать, сотрудники хотели собрать, но тут вышел приказ Путина – за заложников не давать никаких денег (плачет)...

Первое письмо я написала Лебедю, он ответил: с вами будет заниматься Мукомолов. Он занимался. Только он до сих пор и занимается. Потом написала в ГУБОП – там и Сунцов, и Боташев, и Морозов... Куда мы только не обращались. Обращались к Рушайло, он даже не принял. Это подлость, я никогда не думала, что он может быть таким подлым. Обращались к Устинову – «мы будем искать». Но никто ничего... Только имитация... Сделали кассету, она сейчас в прокуратуре в Чечне...

– Что за кассета?

– Они инсценировали, будто ищут Володю, ищут бандитов, кто его похитил, летают на вертолетах и стреляют. Нам показалось, что это шоу какое-то. И вдруг находят какую-то косточку, говорят: «Это ваш сын». Я училась в медицинском институте – это не человеческая кость. Эту косточку отправили на ДНК, у меня потом брали и кровь, и слюну, и из головы (показывает на лоб)... Это кость животного, барана...

Володя был жив еще тогда. Работали и осведомители и хотели поменять его на каких-то раненых боевиков. Все можно было сделать – но не стали менять, ничего не сделали! Неделя оставалась...

В декабре пришел часовой, взял его, повели. «Где деньги?». Он им ответил так же: где моя жена и мать могут взять два миллиона долларов? «Все, выходи». А часовой ему на выходе говорит: все, тебя расстреляют, раз деньги не дают. Зося Милявская рассказывала: «Зашел Володя белый-белый... И спокойно так сказал: «Меня расстреляют».

– Надежда Ивановна, как вы узнали, что Владимир убит?

– Двадцатого февраля, это мой день рождения, просыпаюсь утром, включаю телевизор и слышу: «Известный спецкорреспондент ИТАР-ТАСС Владимир Яцина расстрелян братьями Ахмадовыми» (плачет)... Извините... Потом по всем каналам стали – по Первому, по четвертому – только об этом: расстреляли. Его уже почти освободили, могли освободить – и ничего не сделали. Почему, почему?.. (Плачет.)

– Официально вам сообщили?

– Нет, никто не позвонил. Только с работы (плачет)... Приехал заместитель директора ИТАР-ТАСС... А прокуратура, власть – никто. Он же никак не успокоится, где он там... Валяется (плачет)...

Нам прислали письмо – вы должны обратиться в Чеченскую республиканскую прокуратуру. Мы стали звонить, обращаться, нам оттуда отвечают: мы делаем все возможное. (В прошлом году Чеченская республиканская прокуратура переехала на новое место, но никто даже не удосужился сообщить Надежде Ивановне новый телефон. – А.Б.) Завели два уголовных дела – по факту хищения и по факту убийства. Потом одно уголовное дело – по факту хищения – закрыли, так как не нашли Успаева (Магомед Успаев подозревается в содействии похищению. – А.Б.). Я недавно опять разговаривала с Чечней. Я говорю: «Сына моего убили, что ж вы ничего не делаете?». Они говорят: мы вас можем обрадовать, Успаева задержали в Швеции, мы сейчас договариваемся об экстрадиции. Но почему они нам ничего не написали? Почему я сама должна звонить в день гибели моего сына, сама узнавать? Напишите, сообщите, двое пострадавших – я без сына, Света без мужа! Я без кормильца осталась, это был мой кормилец! (Плачет.) Что я сейчас пенсию получаю, мне даже на таблетки не хватает. Видите, во что я превратилась, – я была здоровая цветущая женщина. Когда его похитили, я перенесла такую депрессию, что еле осталась жива. Я хотела умереть. И до сих пор не могу выйти из такого состояния. Все время сижу, сижу, только с ним разговариваю. «Почему тебя убили, когда ты никого не трогал? Ты же пришел с камерой, за что?». Я каждую ночь представляю, как его расстреливали...

– Как сейчас занимаются поисками останков Владимира?

– Никак. Никто не звонит, никто ничего... Его не ищут (плачет)... Журналисты звонят, а эти – нет. Свету вызывали в ГУБОП, а меня нет – я ходить не могу к ним. А сами они ни разу не пришли. Только вызывали, а на самом деле ничего не сделали. В Америке поставили памятник погибшим журналистам, где есть и о моем Володе строчка, а наши – нет, ничего. Фонд Лебедя только занимается. Мукомолов (Александр Мукомолов – председатель Миротворческой миссии имени генерала Лебедя, единственной структуры в России, которая сегодня реально занимается розыском пропавших без вести и военнопленных в Чечне. – А.Б.) – он говорил мне, что все делает, но федеральные власти не дают ему искать Володю, не допускают его... Он надежный человек, свяжитесь с ним.

– Но ведь примерно известно то место, где Владимира расстреляли, примерно известно, где он захоронен...

– Никто не ищет, никто! Нам же надо захоронить его, перевезти в Москву – это же сын! Может, было бы куда прийти, поклониться... Я хочу только одного – дожить до этого момента (плачет)... В ИТАР-ТАСС предлагали нам устроить прощание с ним. А как мы простимся? Ни тела, ничего... Нам пришлось признать его умершим через суд, потому что я сейчас умру, на квартиру много наследников найдется, а я хочу, чтобы Света перевела ее на себя... Нам дали такую бумагу, чтобы его считать... боюсь это слово произнести... Считать, что он неживой...

– Вам хотя бы компенсации какие-нибудь выплатили? Я понимаю, что о деньгах сейчас... Но хоть так?

– У меня пенсия три шестьсот. ИТАР-ТАСС каждый месяц мне дает тысячу триста рублей. Все. Мне этих денег... У меня же лекарства, у меня ноги не ходят, уколы дорогие, у меня тройничный нерв. Это все очень дорого. ИТАР-ТАСС сейчас назначил премию имени Владимира Яцины – десять тысяч долларов, а мне – тысячу триста...

– Надежда Ивановна, после того как прошло сообщение, что Владимира расстреляли, вы сами обращались в ГУБОП, МВД, прокуратуру?

– А как же? Конечно. Мы до сих пор обращаемся везде. Я звоню в ГУБОП, звоню... Что ж они ничего... Просто отписка – мы ищем. Почему, когда Буданов убил девушку, все сделали, а когда сына моего убили, что ж вы (плачет)... Это хорошо, что о девушке этой заботятся, это правильно сделали, это нужно делать, но что ж мне-то (плачет)... Нашу пятиэтажку сейчас ломают, дают новую квартиру, здесь, рядом, мне дали 15-й этаж. Куда мне пятнадцатый этаж!.. Сколько он фотографий сделал... И какие фотографии, какие люди – и артисты, и академики, и авиасалоны, столько материалов вам нафотографировал, что ж вы не вспомните про него-то (плачет)... Владимира уже можно было освободить, там работали чеченские осведомители, недолго ему оставалось там сидеть, а тут указ Путина – денег за заложников не давать. Я звонила Ахмат-Хаджи Кадырову, он сказал – я буду искать... И через неделю сам погибает... А Рамзану Кадырову я не могу дозвониться, у него же мобильный, наверное, он его не каждому дает, наверное... Я не могу с ним связаться (плачет)... Не помогли ничем. Не помогли...

P.S. И еще одно дополнение. Надежде Ивановне нужны деньги на лекарства. Хотя бы деньги. Связаться с ней можно по телефону: 936-73-81.

Аркадий Бабченко

Опубликовано 20 марта 2006 года

источник: "Новая газета" (Москва)

Знаешь больше? Не молчи!
Lt feedback banner
Лента новостей

20 января 2017, 20:26

  • Историки назвали мемориал "Ахульго" примером неуместной героизации войны

    Открытый сегодня в Дагестане мемориал "Ахульго", посвященной штурму резиденции Имама Шамиля во время Кавказской войны, напоминает о вражде, а не примирении сторон, заявили опрошенные "Кавказским узлом" историки. Они также указали на присутствие в выставочном зале портретов не связанных со штурмом Ахульго фигур, в том числе Александра I и Владимира Путина.

20 января 2017, 19:52

  • Схрон с боеприпасами найден в Дагестане

    Силовики обнаружили в лесу на территории Буйнакского района устроенный боевиком тайник с патронами и снарядами для гранатомета, сообщило управление МВД по Северо-Кавказскому федеральному округу.

20 января 2017, 19:21

20 января 2017, 18:59

  • Ширханян отказался ехать в суд

    Суд в Ереване отложил процесс по делу о вооруженной группе Артура Варданяна, поскольку один из подсудимых, бывший министр обороны Ваан Ширханян, отказался ехать на заседание, пока ему не предоставят медицинские носилки. Суд выполнять требование Ширханяна не стал.

20 января 2017, 18:20

Архив новостей
Все SMS-новости