18 января 2006, 00:20

«Я не понимаю, за что сидел»

Возвращение на родину российского экипажа танкера African Pride, арестованного в Нигерии за контрабанду нефти осенью 2003 года, затянулось на два года. Активная фаза по спасению наших соотечественников началась после визита в Нигерию жен и матерей моряков и после многочисленных публикаций в прессе. «Новые Известия» первыми из российских газет сообщили о бедах наших моряков. Сейчас экипаж злополучного танкера благодарит всех, кто принял участие в их спасении, и строит планы на будущее, в которые дальнее плавание не входит. Еще экипаж намерен выбить долг по зарплате, составляющий больше 100 тыс. долларов.

В 2003 году греческий танкер African Pride, который ходил под панамским флагом, набирал новую команду. Так получилось, что костяк экипажа составили российские моряки. Матрос Андрей Красицкий вместе со старпомом и боцманом прибыли на борт 2 февраля 2003 года, третий помощник капитана Андрей Кравцов — 2 июня. Никаких нехороших предчувствий у команды не было, все готовились к обычной работе. Но 8 октября 2003 года в международных водах около Нигерии танкер был арестован. Пограничники обнаружили в трюме судна контрабанду — сырую нефть. Под предлогом проверки документов пограничники увезли капитана и старпома, а судно отконвоировали в порт Лагоса. Позже был арестован и остальной экипаж. Именно этот факт и вызвал наибольшее раздражение у команды. «Ведь я, как матрос, не занимаюсь документацией, даже не знаю, как выглядят документы на груз, — сказал «Новым Известиям» Андрей Красицкий. — О грузе должен знать только капитан. И почему в тюрьме сидели моторист, буфетчик, для меня до сих пор загадка».

Сначала их всех посадили в тюрьму на военно-морской базе. После ареста отношения экипажа с 65-летним капитаном Валерием Пахомовым сразу испортились. По признанию Андрея Кравцова, в тюрьме моряки старались не общаться с ним.

Российское посольство в Нигерии узнало о происшествии только через неделю после ареста танкера — из газет. Но и после этого дипломаты не оказали ожидаемой помощи нашим соотечественникам. Представители посольства прибыли к морякам и заявили, что дела плохи и что они могут пробыть в тюрьме не один год в ожидании суда.

«Кашей клеили обои»

Условия на военно-морской базе были достаточно сносными по сравнению с тюрьмой строгого режима «Кири-Кири», куда россиян отконвоировали после того, как из порта Лагоса был угнан их танкер. «Переезд прошел спокойно, — вспоминает Андрей Кравцов. — Вечером предупредили, а утром пришла охрана, сказала: все, карета подана! В «Кири-Кири» нас посадили в длинный барак: коридор, и по одной стороне идут камеры. Все, как положено — железные засовы, решетчатые двери. Расселили по три человека. Я жил с четвертым механиком Иваном Мартемьяновым и старшим помощником капитана Валерием Ткачевым».

Десять дней моряков не выпускали из камер под предлогом карантина. Это обернулось неожиданной проблемой с туалетом. На весь блок был один туалет — в конце коридора. В камерах были лишь голые стены. «Пришлось использовать пластиковые бутылки и пакетики — и в окошко, — говорит Андрей Кравцов. — Благо бутылок хватало. Нам приносили воду в закрытых пластиковых бутылках. Из еды были рис и чересчур перченая тушеная рыба».

Кстати, продукты каждый день приносил агент греческой компании, которой принадлежал танкер. Компания перечисляла ему деньги для арестованных. Кроме риса и рыбы арестанты получали раз в 2—3 дня две банки консервированных сардин и буханку хлеба на камеру.

«С утра одна мысль — где бы поесть, — рассказал матрос Андрей Красицкий. — То, что готовилось в тюрьме, не годилось для питания. Это были перемолотые корни растения касава. Похожий на комбикорм порошок нужно было запаривать горячей водой. Мы брали у заключенных эту массу и клеили ею на стены церковные листы, чтобы посветлее было. Там все стены закопченные из-за керосинок и костров, на которых заключенные готовили еду прямо в камере. Получалось что-то вроде обоев».

Но зачастую на первом месте стояла не еда, а информация и звонки домой. «Заключенные к нам сами подошли, сказали, «если вдруг позвонить надо, обращайтесь», но, конечно, не бесплатно, — говорит Андрей Кравцов. — Минута стоила 120 найров, это примерно 24 рубля. Конечно, у нас денег не было. Приходилось продавать зекам рыбные консервы. Было бы лучше, если бы мы сами их ели, но деньги нужны были и на звонки, и на сигареты, и на одежду. Еще хлеб продавали, когда больше нечего было продать. Большая булка стоила 120 найров, как одна минута».

Хранить мобильники в тюрьме было строжайше запрещено. Нарушителям — карцер, а владельцу «светит» три года тюрьмы. Газеты тоже были запрещены, но сердобольные охранники приносили морякам газеты со статьями про них. «Местные журналисты сначала нас называли контрабандистами, — говорит Андрей Кравцов. — Потом общественное мнение поменялось. А когда судно угнали, снова на нас начали бочку гнать».

Наблюдая за тем, как россияне пытаются выбраться из лап нигерийского правосудия, заключенные «Кири-Кири» пытались их утешить. «Когда наш суд снова переносили, они говорили: «не переживайте, это в порядке вещей, это Нигерия», — вспоминает Андрей Красицкий. — У меня в тюрьме был друг Кодафи. Он с двумя друзьями пошел на дело, их расстреляли, он остался один. Сидит то ли 17 лет, то ли 21 год — он уже сам не помнит и не знает, когда оттуда выйдет. Нигерийцы очень оптимистичны. Считают, что раз Бог дал им такое испытание, значит, так и должно быть. Другого варианта не будет. И в то же время нигерийцы — патриоты. Они сидят в тюрьме, но своего президента называют отцом».

В «Кири-Кири», как и в любой тюрьме, люди сидят за убийства, за наркотики, грабеж и воровство. А один дедушка сидел за ритуальное убийство — они впятером девочку убили и расчленили для того, чтобы у них денег много было.

Дистанционная помощь

Российское посольство в Нигерии предпочитало следить за судьбой арестованных соотечественников на расстоянии. Оно никак не могло повлиять на положительный исход судебного дела.

«С российскими консулами мы связались через адвоката, — говорит Андрей Кравцов. — Они приходили к нам в тюрьму время от времени. Ничего особенного не говорили — «все идет по плану». По какому плану? «Ну, вот мы написали ноту протеста, то-се...» Больше ничем не помогали. У них ведь на нас «никакой статьи в бюджете не предусмотрено». Сначала консульские работники нам говорили, что про нас знают везде, и Путин знает, и все борются за то, чтобы нас вытащить. Потом выяснилось, что никто про нас не знал».

Посольство находилось в качестве наблюдателя. Его сотрудники появлялись на каждое судебное заседание. «Один сотрудник сказал страшные для нас слова, что этот суд может для нас не закончиться никогда, — вспоминает Андрей Красицкий. — Потому что у нигерийцев прямых доказательств нет, а Россия не может вмешаться, пока суд не закончится. В Нигерии вообще никто никуда не спешит. И этот суд может идти еще 15—20 лет».

Но через полтора года после ареста судебную махину сдвинули с мертвой точки. И сделали это женщины — жены и матери арестантов. Они устраивали голодовки и митинги, они писали письма Владимиру Путину и наконец вырвались в Нигерию. Тогда, по признанию моряков, и российское посольство забегало.

Но через полтора года после ареста судебную махину сдвинули с мертвой точки. И сделали это женщины — жены и матери арестантов. Они устраивали голодовки и митинги, они писали письма Владимиру Путину и, наконец, вырвались в Нигерию. Тогда, по признанию моряков, и российское посольство забегало.

«Мы не устаем благодарить наш профсоюз моряков и администрацию Новороссийска», — говорит мать Андрея Кравцова Людмила Григорьевна.

Перемены в жизнь моряков пришли вместе с переездом из грязных бараков в блок с особо важными персонами, в котором сидели миллионеры и генералы. Приехавшие женщины каждый день возили в тюрьму еду — пельмени, фрукты, сок. «У нас появился новый адвокат, — говорит Андрей Кравцов. — Но судебные заседания все равно переносились, а нам в открытую сказали: «Если вы не признаете себя виновными, но по другой, более легкой статье, вы можете тут и семь, и десять лет просидеть, и все равно вас признают виновными». Нам пришлось согласиться».

14 декабря 2005 года моряков осудили на полгода за владение контрабандным грузом, но так как они провели в нигерийских тюрьмах в четыре раза больше, их отпустили в зале суда. Но и после освобождения их мытарства не окончились. Когда моряки прибыли в аэропорт Абуджи, чтобы уехать на родину, их не допустили к посадке. «В аэропорту мы прошли все посты, кроме пограничников, а они нам сказали, что у нас нет документов на пересечение границы, — рассказывает Андрей Красицкий. — Посольские работники начали суетиться, адвокат два раза звонил президенту Нигерии, третий раз уже не стал звонить — неудобно стало. Подняли всех, но результата не было. Генерал, отвечающий за пересечение границы, пошел на принцип, сказал, что без документов никого не выпустит. А сбор документов составляет примерно два месяца».

Впереди — лечение

Но Новый год освобожденные россияне все-таки встретили дома. 28 декабря они прибыли из жаркой Нигерии в замерзающую Москву. Теплые куртки, врученные им в «Шереметьево», не помогли — один моряк все-таки заболел и сейчас лечится от воспаления легких. Затем еще один перелет — в Краснодар. Там собрались родные, друзья и те, кто помогал морякам вернуться.

«Конечно, при встрече — слезы на глазах. — Андрей Красицкий до сих пор вспоминает об этом с дрожью в голосе. — Я же родных три года не видел... Это надо пережить. Мэр Новороссийска выделил автобус, так что без проблем доехали до дома. А еще у меня сын в первый класс пошел. Я уезжал, он был еще маленький. Заново знакомились. Сын смотрит — какой-то дядя... По фотографиям знает, а так — нет. Сейчас вроде уже привыкли друг к другу».

Сейчас у моряков на первом месте здоровье. Нигерийский плен и однообразная скудная пища быстро подкосили людей. Кто-то зубы лечит, кто-то на операцию ложится. Но в то же время моряки задумываются и о будущем. Мало кто снова намерен выйти в море. Андрей Кравцов подумывает, не сменить ли ему профессию, а Андрей Красицкий все-таки смотрит в сторону водной стихии: «Жена против, чтобы я вновь пересекал границу России. А так, по возможности, надо искать работу, связанную с морем, ведь оно у меня в десяти минутах от дома».

Еще моряки намерены затребовать у греческой компании, которой принадлежал злосчастный танкер, свою зарплату. Капитан Пахомов уже пару раз созванивался с греками, те вроде были согласны выплатить долг, но пока молчат. «По словам капитана, общий долг — около 120 тысяч долларов, — говорит Андрей Красицкий. — Сколько каждому, я не знаю. Моя зарплата составляла 800 долларов. За 15 месяцев накопилось 12 тысяч».

Анастасия Берсенева

Опубликовано 17 января 2006 года

источник: Газета "Новые Известия"

Гласность помогает решить проблемы. Отправь сообщение, фото и видео на «Кавказский узел» через мессенджеры
Lt feedback banner
Фото и видео для публикации нужно присылать именно через Telegram, выбирая при этом функцию «Отправить файл» вместо «Отправить фото» или «Отправить видео». Каналы Telegram и WhatsApp более безопасны для передачи информации, чем обычные SMS. Кнопки работают при установленных приложениях WhatsApp и Telegram.
Лента новостей

14 декабря 2017, 03:44

  • Движение ReAl создает партию при противодействии властей

    В Азербайджане учредительный съезд партии «Республиканская альтернатива» (ReAl) назначен на 17 декабря. Власти Баку отказались предоставить зал для проведения съезда, из-за чего мероприятие неоднократно откладывалось. Съезд состоится в штаб-квартире оппозиционной партии "Мусават". Новая партия станет альтернативой азербайджанской оппозиции, считают опрошенные "Кавказским узлом" эксперты.

14 декабря 2017, 01:58

14 декабря 2017, 00:56

  • Скандал с Comedy Woman выявил тренд на копирование молодежью "кадыровского" стиля травли

    Распространившаяся в России практика публичных извинений не имеет никакого отношения к кавказским и исламским традициям, кавказская молодежь берет ее на вооружение из-за безнаказанности властей Чечни за унижения жителей республики, заявили Татьяна Локшина и Вадим Муханов. Скандал с Comedy Woman не является первым случаем, когда популярные у молодежи люди вынуждены извиняться за свои слова.

14 декабря 2017, 00:52

  • Суд оценит критичность диагнозов Саида Амирова

    Показания тюремного врача, которого Соль-Илецкий райсуд допросит 14 декабря, будут ключевыми при разрешении вопроса об освобождении бывшего мэра Махачкалы. Защита, указавшая на тяжелые заболевания Саида Амирова, ожидает вынесения решения уже сегодня.

14 декабря 2017, 00:26

  • План "Перехват" объявлен в Абхазии после убийства Павла Ардзинбы

    Правоохранительные органы Абхазии ввели план "Перехват" для поиска причастных к убийству бизнесмена Павла Ардзинбы, находившегося в международном розыске по делу о покушении на бывшего президента республики Александра Анкваба, сообщил "Кавказскому узлу" источник в силовых структурах.

«Сафари по-сирийски» - рассказ бывшего боевика
«Сафари по-сирийски» — рассказ бывшего боевика. Полный текст интервью
Архив новостей