05 мая 2005, 18:32

VI Ежегодный всероссийский конкурс исторических исследовательских работ старшеклассников "Человек в истории. Россия – ХХ век"

В мае 2005 года исполняется 6 лет Всероссийскому историческому конкурсу "Человек в истории. Россия — ХХ век"

В связи с тем, что 2005 год отмечен важнейшей в истории России датой — 60-летней годовщиной победы в Великой Отечественной войне, главной темой конкурса стала тема "Человек и война. Цена победы".

Мы надеялись, что участники конкурса посвятят свои исследования не описанию битв и действиям военачальников, а судьбам обычных людей, рядовых участников войны, что они обратят внимание и на тех, кому победа принесла не только радость освобождения, но и новые страдания. Это военные сироты и вдовы, это инвалиды войны. Это те, кто после войны многие годы жил с пятном в анкете, кто считался идеологически неблагонадежными — бывшие советские военнопленные, узники концлагерей и гетто, так называемые остарбайтеры (гражданские лица, угнанные на работу в Германию). Нам хотелось, чтобы наши конкурсанты задумались над тем, какую невероятную цену пришлось заплатить за победу в Отечественной войне.

Более 1,5 тысяч работ из 3,5 тысяч пришедших на конкурс представляют картину Отечественной войны глазами нынешних 15-20-летних.

Они — реально последнее поколение, у которого еще есть возможность соприкоснуться с живыми носителями коммуникативной памяти. Осуществляется ли сегодня, и в какой мере, передача памяти, хотя бы на семейном уровне, или война уже полностью ушла в область мифов, превратилась в нечто застывшее и помпезное, присутствующее в жизни молодых в виде повсеместно возникших в брежневскую эпоху однотипных мемориальных комплексов, вечных огней и заученных формул?

Другая — неофициальная, не казенная, народная память о войне возникает в их сознании в основном через призму семейной истории. Большинство участников конкурса — школьники из небольших российских городков, поселков, деревень. Их деды и прадеды — в основном те самые рядовые, из которых сложились миллионные цифры военных потерь. Редко попадаются младшие офицеры, не говоря уже о командном составе... Но даже этих "семейных" цифр достаточно, чтобы увидеть масштаб. Тут призвали всех: и мужа, и троих сыновей — не вернулся никто, здесь из пяти — один. И места гибели, если известны, тоже повторяются: Ельня и Вязьма, Сталинград и Курск, Кенигсберг и Будапешт... В сотнях работ приводятся многостраничные списки ушедших из их родных мест на фронт и не вернувшихся с войны. Даже простое перечисление имен и фамилий — это тоже элементы живой памяти.

Сотни и сотни раз воспроизводят школьники в своих работах схожие истории крестьянских семей — пережили 1929-32-ой (если хозяйство было покрепче, то раскулачили), к концу тридцатых немного оправились, как-то попривыкли к колхозам, а тут сразу и война.

Призвали — и пошел прадед выполнять тяжелый долг. Хорошо, если успел написать одно-два торопливых письма, и погиб.
В подавляющем большинстве память о войне нашим подросткам передают женщины — прабабушки и бабушки. Память о войне проясняет состав российских семей, где целые поколения фактически воспитывались только женщинами, — понятно, какие это имело последствия.

Большинство историй, которые они слышат, рассказывают о жизни в тылу, в оккупации, об эвакуации, о бегстве, о разбомбленных эшелонах, о потопленных баржах. Это истории пленных и угнанных в Германию, это крайне тяжелая правда о партизанском движении, рассказать которую не берутся сегодня и взрослые историки, это картины непосильного, фактически принудительного труда и постоянных репрессий в тылу — то есть все то, что жило в народной памяти, хотя и скрывалось, вытеснялось из официальной памяти вплоть до 90-х годов.

Когда подростки передают эти истории, происходит важная вещь, идущая в разрез с канонизированным советским образом войны, который сегодня насаждается гораздо активнее, чем это было еще несколько лет назад. Происходит несомненная деидеологизация этого образа, а патриотическая риторика, в которую иногда впадают школьники, звучит лишь на уровне заученного языка, но не на уровне нравственных оценок. Нет работ, где звучало бы осуждение прадеда, сдавшегося в плен, и для ребят не имеет значения — был ли он при этом тяжело ранен или просто оказался в безвыходном положении; главное — тяжесть перенесенных испытаний.
Их нисколько не удивляют истории прабабушек и бабушек, угнанных в Германию, когда те рассказывают о том, что все эти годы скрывали; например, о возникавших порой человеческих отношениях с хозяевами-немцами. А вот реакция "своих" вызывает непонимание и возмущение.

Такая же оценка звучит у них, когда речь заходит о бессмысленных жестокостях в нашей армии, о расстрелах так называемых дезертиров, о штрафбатах.

Острый интерес к еще недавно запретным темам, к тому, что и поныне не вписывается в официальную память, в той или иной степени чувствуется едва ли не во всех работах о войне, просто нашим школьникам трудно прорваться к хорошим и правдивым источникам. Ведь военные архивы до сих пор остаются наиболее закрытыми, поэтому в отличие от работ, посвященных репрессиям, в работах о войне главный источник — по-прежнему память, в лучшем случае — фронтовые письма, а если уж очень повезет — дневники.

Тем не менее, в сотнях записанных рассказов подростки воссоздают совершенно уникальную по количеству ярких подробностей историю — прежде всего, тыловой повседневности.

Тут как ветром сдувает всю казенную патриотическую риторику и возникают картины тяжелейшей, трудно представимой любому европейцу военной жизни. Голод и холод, непосильный 12-14-часовой труд подростков на военных заводах (где награда — стахановские сто грамм хлеба — прибавка к пайку), и никуда не уйти, не убежать, вернут с милиционером и еще посадят на полгода, на год...

Война и, главное, победа, сегодня используются властью, как краеугольный камень, подпирающий реконструкцию державно-национальной идеи. К сожалению, поток патетики, подмена истории войны идеализированной историей победы — все это не проходит мимо наших школьников. Но как только они сталкиваются с реальными событиями и реальными судьбами — они не на стороне государства, требующего от их близких самоуничтожения, принесения себя в жертву, какими бы патриотическими лозунгами это государство ни прикрывало свои репрессивные действия. А их семейные истории, связанные с войной, с довоенной и послевоенной жизнью крестьянской или фабричной России — это истории полнейшего бесправия...

Война оставила следы повсюду, и сейчас, спустя многие десятилетия, чрезвычайно интересно увидеть их глазами нынешних подростков.

В местах, где прошла оккупация, это история столкновения с врагом, это судьбы остарбайтеров и, конечно, партизанское движение. Кстати, как выясняют наши конкурсанты, во многих местах помнят не только немцев — но и венгров, румын и итальянцев. А с Дальнего Востока и из Сибири нам присылают много рассказов про военнопленных японцев, о которых в центральной России и не слыхивали.

История партизанского движения чрезвычайно мифологизирована, архивы до сих пор фактически закрыты, но память-то остается. Она весьма и весьма противоречива и очень часто не совпадает с официальной советской картиной.

А что происходит с памятью о холокосте? Она вытеснена почти полностью. Здесь мы сталкиваемся не просто с молчанием памяти (мы видим, как сегодня буквально уже в последний момент нарушается это молчание и нарушаются табу, связанные с темой войны). Но история гибели евреев, которая проходила на глазах у прабабушек и бабушек, в рассказах об оккупации фактически отсутствует. Это понятно. Даже роль наблюдателя в данном случае тяжела и неоднозначна, а власть в прежние времена делала все, чтобы вытеснить этот сюжет, никак не поддерживая и даже уничтожая культурную память о нем. Конечно, главные места, связанные с холокостом, теперь уже за пределами России, но есть ведь и российский Юг: Краснодар, Ростов, Таганрог.

И все-таки мы видим и здесь попытки приподнять завесу молчания, докопаться до правды, разбудить и "взрослую" память. В таких случаях из пассивных, хоть и внимательных слушателей наши конкурсанты превращаются в активных творцов истории.

Конечно, работы школьников из Санкт-Петербурга главным образом посвящены блокаде, а если о войне пишут подростки из Сибири, с Урала, это фактически история эвакуации (очень сильно изменившей жизнь этих регионов), или тяжелейшего труда — то, что на официальном советском языке называлось подвигом тружеников тыла.

В советской мифологии подразумевалось, что память о войне — это то, что объединяет все советское многонациональное пространство. Но наш конкурс отчетливо показал, как память о войне разделяет. Если работа, например, написана школьниками из Калмыкии или Ингушетии, то в их памяти война — это прежде всего история депортации. Истории российских немцев — это тоже депортация и трудармия, которая мало чем отличалась от ГУЛАГа. А в Карелии память о войне — это память о финской оккупации, и как показывают приходящие оттуда работы — эта память не просто жива, она возрождается. В Коми — это ГУЛАГ, работающий на победу из последних зэковских сил, в Татарстане — эвакуация...

Возможно, такое оживление памяти о войне объясняется и тем, что для тех носителей памяти, которые еще доступны нашим конкурсантам, наступил, наконец, "момент истины", когда они готовы поделиться устными рассказами и записями, которыми прежде ни с кем не делились. Возможно, что им легче рассказывать тем, кто свободен от предвзятого отношения к событиям Отечественной войны, то есть внукам и правнукам.

Может быть, прислушиваясь к этим рассказам, наши конкурсанты начнут осознавать и ценность этой семейной памяти, потому что сохранить что либо другое было чрезвычайно трудно.

Что можно было взять с собой на память о прошлом депортированным, узникам ГУЛАГа и эвакуированным, попавшим под бомбежку и угнанным в Германию, кроме чудом уцелевших фотографий и документов? Какие семейные реликвии хранятся у миллионов российских семей, когда "24 часа на сборы и эшелоном в Сибирь", какие ценности — разве что машинку "Зингер" (главная семейная реликвия, объединяющая наше постсоветское пространство)? Их разглядывают, их описывают наши авторы. Но главная и на самом деле настоящая ценность для всех нас — только память... К этой памяти они и обращаются.

Реальная цена победы на фоне собственной семейной истории кажется такой непомерной, что это может рождать (и, как мы видим на многих примерах, безусловно рождает) чувство причастности и семейного вклада — и тут есть о чем вспоминать и думать. Даже спустя 60 лет.

За шесть лет существования конкурса в "Мемориале" собрано более 15 тысяч работ, в создание которых так или иначе были вовлечены около 40 тысяч человек, включая родственников, учителей, добровольных помощников.

Задача, которую ставили перед собой конкурсанты, тем труднее, что наше прошлое по-прежнему остается горячим тестом, из которого им все чаще предлагают выпекать сдобные булочки, которые должны вроде бы выглядеть гораздо более аппетитными, чем черствые сухари реальности.

Трудно не принимать на веру и старые мифы, и новые идеологические лубки, но в лучших работах российские школьники справляются с этой задачей.

Собраны уникальные документы, пылившиеся в местных архивах или чудом сохраненные в семьях. Записаны тысячи и тысячи страниц живых воспоминаний свидетелей и участников исторических событий

От конкурса к конкурсу видно, как изменяется уровень исследований — школьники учатся грамотно работать с документами, грамотно использовать устные источники. Но еще важнее то, что они свободны, ничего не боятся, и степень свободы тоже растет от года к году. Самое главное — страхов стало меньше. Это исключительно важно — ведь страх влияет и на память. Высказать свое мнение, пойти в ФСБ попросить документы — раньше это было просто непредставимо.

Пристальный взгляд в прошлое меняет отношение школьников к настоящему, к тому, что происходит вокруг, и пробуждает желание действовать, что-то изменить к лучшему. Нам кажется, что это и есть гражданское воспитание — главная цель нашего конкурса.

С 2001 г. наш конкурс включен в сеть европейских исторических конкурсов "ЕВРОСТОРИ", объединяющую 18 стран. Благодаря этой сети у нас возникла связь с аналогичными конкурсами, которые проводятся общественными организациями Германии и Польши, Белоруссии и Украины. Это дает в будущем много возможностей — и проведение совместных конкурсов, и организацию общих семинаров. Наши победители регулярно принимают участие в летней международной школе, которую организует Фонд Кербера в Берлине.

За шесть лет сформировалась целая группа учителей, ученых, работников библиотек и музеев, которые активно с нами сотрудничают. Одна из удачных форм общения с ними — проведение научно-просветительских семинаров, посвященных проблемам преподавания российской истории в школе и организации исследовательской работы с учениками.

Огромную помощь оказывают наши региональные координаторы, которые распространяют информацию о конкурсе, а в некоторых регионах создают консультативные центры. Расширение таких центров, постоянная информационная и методическая помощь координаторам — одно из важных направлений нашей работы в будущем.

В некоторых городах после всероссийского теперь проводятся собственные региональные исторические конкурсы (в Воронеже, Ростове-на-Дону, Пензе, Туле, Перми, Красноярске и некоторых других местах). Это увеличивает шансы участников победить если не в Москве, то в родном городе или в области, и привлекает внимание к конкурсу региональных СМИ.

Конкурс стал той базой, тем общим делом, благодаря которому мы стали активно сотрудничать со многими российскими и зарубежными общественными организациями и образовательными учреждениями — обмениваться опытом, вместе организовывать выставки, дискуссии, семинары, летние школы.

Ежегодно, начиная с 2000 года, в мае в Москве проходят торжественные церемонии награждения победителей Всероссийского исторического конкурса. За эти годы в Москву для вручения премий было приглашено более 400 авторов лучших работ, которых наградили ценными призами — компьютерами, видеомагнитофонами, фотоаппаратами.

Более 300 школьников были награждены поездками в летние историко-правовые школы, организованные обществом "Мемориал" совместно с Международной конфедерацией обществ потребителей.

Лучшие работы прошедших исторических конкурсов вошли в четыре сборника "Человек в истории. Россия — ХХ век", выпущенные в издательстве "Звенья". В 2004 году был выпущен сборник работ чеченских школьников "Быть чеченцем: Мир и война глазами школьников". Издание осуществлено при поддержке Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев и программы "Миграция и право" Правозащитного центра "Мемориал" и интернет-СМИ "Кавказский узел".

В 2003 г. совместно с Фондом Кербера был издан сборник работ на немецком языке, презентация которого прошла на Франкфуртской книжной ярмарке.

*   *   *

Список участников VI Ежегодного всероссийского конкурса исторических исследовательских работ старшеклассников "Человек в истории. Россия — ХХ век" из республик и областей Северного Кавказа

Победители VI Ежегодного всероссийского конкурса исторических исследовательских работ старшеклассников "Человек в истории. Россия — ХХ век", награжденные ценными призами и дипломами "Кавказского узла"

Работы VI Ежегодного всероссийского конкурса "Человек в истории. Россия – ХХ век", отмеченные поощрительными наградами и почетными грамотами "Кавказского узла"

*   *   *

Международное историко-просветительское и правозащитное общество "Мемориал"

Совет по краеведению Российской Академии образования

Кафедра региональной истории и краеведения и Центр визуальной антропологии и устной истории Российского государственного гуманитарного университета

Жюри конкурса:

Председатель жюри - Сигурд Шмидт, академик РАО, председатель Союза краеведов России, Москва

Светлана Алексиевич, писатель, Минск

Александр Асмолов, чл.-корр. РАО, заведующий кафедрой психологии личности МГУ, Москва

Даниил Гранин, писатель, Санкт-Петербург

Александр Даниэль, директор программы "История инакомыслия в СССР" общества "Мемориал", Москва

Сергей Иванов, профессор МГУ и СПбГУ, Москва

Александр Кобак, программный директор Международного благотворительного фонда им. Д. С. Лихачева, Санкт-Петербург

Владимир Козлов, заведующий кафедрой региональной истории и краеведения РГГУ, Москва

Мария Липман, главный редактор журнала "Pro et Contra", Московский центр Карнеги, Москва

Александр Марголис, генеральный директор Международного благотворительного фонда спасения Петербурга-Ленинграда, Санкт-Петербург

Никита Охотин, директор Музея общества "Мемориал", Москва

Арсений Рогинский, председатель Правления Международного общества "Мемориал", Москва

Дарья Хубова, директор Центра визуальной антропологии и устной истории РГГУ, Москва

Основные спонсоры конкурса:

Региональная общественная организация "Открытая Россия" (РФ)

Фонд Форда (США)

Фонд имени Генриха Бёлля (ФРГ)

Конкурс поддержали:

Офис Верховного Комиссара ООН по правам человека (Женева)

Правительство Москвы (РФ)

Фонд имени Фридриха Науманна (ФРГ)

Международный исследовательский центр российского и восточноевропейского еврейства

Евроазиатский еврейский конгресс

Центральный дом предпринимателя (Москва)

Журнал "Знание-сила"

Журнал "Преподавание истории в школе"

Председатель Оргкомитета: Ирина Щербакова

источник: Международное общество "Мемориал"

Гласность помогает решить проблемы. Отправь сообщение, фото и видео на «Кавказский узел» через мессенджеры
Lt feedback banner
Кнопки работают при установленных приложениях WhatsApp и Telegram. Качественные фото для публикации нужно присылать именно через Telegram, с обязательной пометкой «Наилучшее качество». Видео также лучше отправлять через канал в Telegram. Каналы Telegram и WhatsApp более безопасны для передачи информации, чем обычные SMS.
Лента новостей

21 октября 2017, 15:34

21 октября 2017, 14:38

  • Спецдокладчик ПАСЕ обеспокоен арестом азербайджанского журналиста на Украине

    Система Интерпола не может использоваться государствами для преследования оппозиционеров за рубежом, заявил спецдокладчик ПАСЕ Бернд Фабрициус, комментируя арест азербайджанского журналиста Фикрета Гусейнли на Украине. Международное сообщество должно приложить все силы, чтобы Гусейнли не выдали Азербайджану, заявил Джамиль Гасанли.

21 октября 2017, 13:53

  • Два солдата погибли в Нагорном Карабахе

    Двое военнослужащих Армии обороны получили 20 октября смертельные ранения из-за неправильного обращения с оружием, сообщило сегодня Минобороны Нагорного Карабаха.

21 октября 2017, 12:58

21 октября 2017, 12:39

«Сафари по-сирийски» - рассказ бывшего боевика
«Сафари по-сирийски» — рассказ бывшего боевика. Полный текст интервью
Персоналии

Все персоналии

Архив новостей