20 февраля 2004, 10:53

Депортация туда и обратно

Хава так и говорит: кусочек мужа. Показывает две фотографии. На одной - крепкий чеченец лет тридцати в окружении детей. На другой - фрагмент трупа в обрывках грязной одежды.

Мужа Хавы забрали из ингушского лагеря для беженцев "Сацита" в январе прошлого года. Его кусочек она нашла в морге в Ханкале через пять месяцев поисков.

- В лагере будут отмечать годовщину депортации чеченцев в Казахстан? - спрашиваю я Хаву.

- Если нас не депортируют в Чечню, - отвечает она.

Ничейные люди

Несколько дней назад в лагере появились военные. Стали обходить палатки, предупреждать: первого марта будут отключены газ и свет, перестанут привозить воду, отменят автобус до Слепцовска. Одновременно люди из комендатуры опять пошли уговаривать беженцев ехать в Чечню за компенсацией в счет разрушенного жилья. "А дадут деньги, устраивайтесь где хотите. В Астрахани, Туле. Никого насильно в Чечню мы не гоним", - говорят лукавые начальники.

Многие беженцы и уехали бы. Только вот как?

Полностью компенсацию не получить. Об этом знает вся республика. Хочешь денег, половину отдай. Кому? Находятся добрые люди. Некоторые, по слухам, в Москве сидят, остальные - свои.

Говорят, президент Кадыров недавно кому-то из тех, кто отвечает за распределение компенсаций, страшным пригрозил: увольнением. Вроде подействовало. Теперь "откатывать" надо не половину, а треть.

Комендант "Сациты" про первое марта и "откаты" знать ничего не знает. "Наше дело - только уведомление выдать на получение денег", - говорит Хасан Тумгоев.

А еще беженцы просто боятся ехать на родину, где вовсю налаживается мирная жизнь. Рядом с палаткой Таус, матери пятерых детей, стоит другая, полуразобранная. Здесь жил ее знакомый с семьей. Три месяца назад он купился на уговоры: поехал за компенсацией. Его убили на следующий же день. Даже тюки с детскими вещами не успел распаковать. Деньги, конечно, пропали.

Таус говорит, что деваться из лагеря ей некуда. Но и жить здесь тоже невмоготу. За четыре года ее палатка прохудилась в нескольких местах. "Через эти щели к нам крысы ночью приходят", - говорит Лолита, старшая дочь. Крыс Лолита не боится, в Чечне осколком снаряда ей оторвало ухо.

Таус рассказывает, как в лагерь приезжала делегация Госдумы. Охрана окружила гостей плотным кольцом. Но ей удалось крикнуть, попросить, чтобы палатку заменили. "Это не наша компетенция", - услышала она в ответ.

Муж Таус подорвался на фугасе. Зарабатывать некому. Как выглядят деньги, семья не помнит. Живут гуманитаркой: мука, растительное масло, крупа. Всем тем, что присылает "Саудовский красный полумесяц". Эмблемами этой организации оклеены в лагере палатки и щитовые домики. Эмблем Госдумы я не заметил.

Из жизни Кадыровых

В селе Центорой, по сообщению газеты "Чеченское общество", есть "частная тюрьма". Но знаменито село все-таки другим. Это родовое гнездо президента Чечни Ахмад-Хаджи Кадырова.

На подъезде нас встречает, помимо взвода личной охраны, портрет чеченского президента. Под ним две надписи: нет наркотикам, смерть террористам и ваххабитам. Сразу понятно, что имеешь дело с трезвым и решительным человеком.

Охранники долго и с удовольствием фотографируются. Но почему-то на фоне другого портрета - сына президента Кадырова. Поразмышлять над этим не удается. Впереди появляется резиденция. Снимать запрещено, смотреть можно. Красный кирпич, высокий забор, гараж, заполненный новыми автомобилями, ближняя охрана - сплошь из родственников. Можно было бы сказать, традиционный чеченский дом, если бы не потрепанный флаг "Единой России", гордо реющий над ним.

Хож-Ахмет Кадыров - двоюродный брат президента. Встречает нас в полулежащем положении, на волчьей шкуре, с Кораном в руках. В Центорое он, как говорят здесь, самый ученый. Хорошо помнит февраль 1944-го, депортацию и возращение на родину. Ему есть что рассказать. Но он ограничивается двумя эпизодами. Считает, что о депортации они скажут больше, чем все архивы НКВД.

Он вспоминает, как в товарняке, который вез его, подростка, в Казахстан, умирали женщины. В вагонах ехали все вместе, без различия пола и возраста. Перегоны были длинные, вагоны опечатывались. В присутствии мужчин чеченские женщины не могли справить нужду. Традиция брала верх над физиологией: мочевой пузырь разрывался. Тела умерших хоронить не успевали, закапывали в снег.

Другой эпизод. Мать Хож-Ахмета стригла его сестру. Та вертелась. Чтобы случайно не задеть дочь ножницами, мать попросила ее прекратить. И добавила: "Могу порезать кожу".

На чеченском кожа и мясо произносятся примерно одинаково. Хож-Ахмет подумал, что речь идет о еде. Когда спросил мать, нельзя ли ему поесть мяса, она заплакала. Заплакали и все взрослые в комнате. В то время они ели зерна, которые выковыривали из конских фекалий.

Из жизни Дудаевых

В Грозном по адресу Шахтеров, 210, живут Дудаевы - не те, однофамильцы. Традиционный чеченский дом: красный кирпич, высокий забор, был и гараж с машинами.

В июле 2002-го ночью к дому Дудаевых подъехал БТР с вооруженными людьми в масках. Взломали ворота, ворвались во двор. Забросали гранатами пристройку, где спали мужчины.

Одна закатилась под кровать Адама, еще подростка. Взорвалась. Спасли его толстые матрасы. Осколки застряли в вате, один - в ноге.

Аслана, работника чеченской милиции, вывели с поднятыми руками на двор и убили выстрелом в голову на глазах у его детей. Его брат, раненный в спину, успел выпрыгнуть в окно и убежать. Али, их отцу, убежать не удалось. Да он и не пытался. Потому что старик и тоже был ранен. Налетчики хотели расстрелять детей и Аминат, жену убитого, чтобы не оставлять свидетелей, но те повисли на их ногах, вцепились в автоматы.

Упросили.

Напоследок люди в масках сожгли машину во дворе, другую забрали с собой. Забрали и деньги, все ценности.

А Али увезли. Потом кто-то из соседей нашел на дороге его окровавленный паспорт. Выбросил, чтобы дать знать родным, в каком направлении его искать. Оставшийся в живых сын ищет его по российским тюрьмам до сих пор.

Теперь в доме Дудаевых мужчин нет. Живут тем, что заработает на базаре продажей бананов Зара, жена Али. Заработать удается немного.

Когда дети просят у Аминат мяса, она начинает плакать.

Когда Зара видит, как ее старшая внучка мучается сердцем - врачи в Ростове сказали: последствие стресса, - она начинает ломать себе пальцы.

"Фамилия нас подвела", - говорит Аминат.

Она не может сказать, кто расстрелял ее мужа и за что. Будто бы кто-то донес на братьев, что они делятся милицейской информацией с боевиками. Зато Аминат слышала, как маски разговаривали между собой и на русском, и на чеченском.

Спрашиваю, откуда у чеченцев БТР. Аминат смотрит на меня так, будто я только что родился. Оказывается, те договариваются с федералами. Напрокат, в общем, броню берут, ночью покататься. А выручку пополам.

Правда, с недавних пор "откатывать" стали вроде не половину, а треть. А кто так распорядился, почему - неизвестно.

Юмор

После наступления темноты улицы Грозного вымирают. Выходить из дома опасно. Только серебристые "девяносто девятые" носятся в ночи. Новые, без номеров. "Кадыровцы едут", - комментируют люди. Такую, говорят, обгонять не стоит. Иначе нарвешься на удар прикладом по голове. И добавляют: "В лучшем случае".

Даже федералы к вечеру перестают проверять документы. От Грозного до Гудермеса не меньше семи блокпостов. Днем мы ехали, нас останавливали на каждом. Обратно возвращались - ни на одном. Очевидно, боевики по ночам не ездят, спят, как и все, шутят грозненцы.

Представить только: грозненцы еще умеют шутить.

В центре города открыли кафе "Чеченский след". Посмотрели передачу "Свобода слова", которая вышла после взрыва в Московском метро, теперь хотят открыть другое - под названием "Презумпция невиновности". Узнали про трагедию в столичном аквапарке, первая реакция: "Это мы, мы снега на крышу накидали, чтобы она обрушилась".

А кроме таких шуток, куда деваться, спрашивают: в Чечне страшно, в России - античеченская истерия.

Днем в Грозном тоже все время нужно быть начеку. Кругом вооруженные люди - не то военные, не то на базаре камуфляж и автомат прикупили. К какой структуре принадлежат, поди догадайся. Да и принадлежат ли вообще. Знаков отличия нет, а удостоверение не спросишь.

Директор грозненской средней школы # 7 Хамзат Кукаев родился в Казахстане. Как и президент Кадыров, как и все в Чечне, кому сейчас за пятьдесят.

Его деда забрали чекисты в конце 1930-х. Так и пропал. Его отец умер молодым в Казахстане. Сына убили в 2000 году. Знакомая история: служил в чеченской милиции. Кто убил, за что - неизвестно. Отец полгода искал сына по всей России, а тот был совсем рядом. Его труп нашли в подвале грозненского пединститута.

- В Казахстане люди не боялись за свою жизнь, - говорит директор. - Мы были в ссылке, нам было тяжело всем в одинаковой степени, но мы чувствовали себя в безопасности. В Чечне мы у себя дома, мы разобщены, и в любой момент каждый из нас может погибнуть. Разве это не новая депортация?

23 февраля. В этот день чеченские женщины, лояльные к нынешней власти, ищут способ поздравить коллег-мужчин с армейским праздником - так, чтобы не оскорбить их траура по погибшим во время депортации родственникам. В этот день в Чечне никогда ничего не взрывают, никого не похищают и не совершают покушений на президента. В этот день беженка Хава может ехать за компенсацией в Грозный.

Игорь Найденов, Москва-Грозный

 

ДОКУМЕНТ

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР ГЕНЕРАЛЬНОМУ КОМИССАРУ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ товарищу БЕРИЯ Л.П.

Докладываю, что к погрузке переселяемых чеченцев и ингушей было приступлено в 5.00 23.2.44 г. Всего принято для конвоирования и отправлено 180 эшелонов по 65 вагонов в каждом, с общим количеством переселяемых 493.269 человек. В среднем по 2.740 человек на эшелон.

Отправка эшелонов в пункты назначения началась 23.2.44 г. и закончена 20 марта с/г. Срок пребывания эшелонов в пути составлял от 9 до 23 суток, а в среднем 16 суток. Сдано в пунктах назначения 180 эшелонов - 491.748 человек. В пути следования народилось 56 человек, сдано в лечебные заведения на излечение 285 человек, умерло 1272 человека, что составляет 2,6 человека на 1000 перевезенных. По справке Статистического Управления РСФСР смертность по Чечено-Ингушской АССР за 1943 год составляла на 1000 жителей 13,2 человека.

Причинами смертности в пути являются:

  • 1. Преклонный и ранний возраст переселяемых, вследствие чего отсутствовала необходимая сопротивляемость их организма изменившимся атмосферным и бытовым факторам.
  • 2. Наличие среди переселяемых больных хроническими заболеваниями (пороки сердца с явлениями декомпенсации, склероз мозговых сосудов, туберкулез, язвенная болезнь желудка и др.).
  • 3. Наличие физически слабых от рождения или перенесших разные изнуряющие болезни.

Происшествия в пути:

Заболевание переселяемых сыпным тифом, вследствие чего от 35 эшелонов было отцеплено 70 вагонов (2896 человек) для изъятия заболевших и проведения санитарной обработки. После чего эти вагоны были прицеплены к другим проходящим эшелонам.

Начальник конвойных войск НКВД СССР генерал-майор БОЧКОВ

***

Об ауле Хайбах, в отличие от белорусской Хатыни, знают немногие. На карте республики нет этого населенного пункта - он пропал без вести в феврале 1944 года. Написать о Хайбахе меня попросили русские. Год назад, когда я лежал в больнице, знакомая принесла мне документальную книгу о прокурорском расследовании преступления, совершенного карательными войсками НКВД. Я прочитал, положил книгу на тумбочку. Пока курил, книгу взял сосед по палате. На другой день следующий схватился. Простые мужики, лежащие в убогой питерской больнице, ни дня не живущие без сердечных лекарств, вскоре заговорили. Да как! Они кричали, словно на митинге: "Пусть кто-нибудь напишет об этом!". Поэтому я говорю - написать о Хайбахе меня попросили русские.

...В представлении обычных людей депортация проходила так: собрали народ, погрузили в эшелоны и увезли в Казахстан. Кое-кто добавляет: "И поделом" С такой позицией жить проще. Мы не любим, когда на Западе перевирают нашу историю (а ведь действительно перевирают!). Но только операция НКВД по депортации чеченцев и ингушей, как ни крути, тоже самая настоящая история государства Российского. В операции в Чечено-Ингушетии было задействовано 150 тысяч оперативников НКВД, СМЕРШа, войска НКВД, тысячи единиц спецтехники. И это в период суровых боев под Ленинградом.

Неожиданно выпавший в горах снег поставил под угрозу план депортации. Аулы, в которых жили пастухи со своими семьями, оказались отрезанными от равнинной части Чечено-Ингушетии. Вывезти людей с гор не было никакой возможности.

Вот что говорят свидетели трагедии. Отряды НКВД стали уничтожать тех, кто не мог передвигаться. В селе Тийста была расстреляна семья Ахмеда Мударова из восьми человек, все они болели тифом. Среди убитых - дети от 5 до 8 лет. Самого Ахмеда (1892 г.р.) проткнули штыком и скинули в пропасть. Он остался жив и спустя 50 лет дал показания: "Людей преследовали в горах и на месте уничтожали. На дорогах лежали трупы, убирать их было некому. Юную жену Саламбека Закриева обнаружили на дороге спустя два дня после расстрела. Их двухлетнего сына Сайхана нашли рядом, сосущим грудь матери".

В Хайбахе (тогда колхоз имени Берия) устроили сборный пункт, куда загнали 700 человек. По свидетельству Айбики Тутаевой (1892 г. р.), им было обещано, что прилетит самолет и всех заберут. Это была откровенная ложь. По горным дорогам, занесенным снегом, сами чекисты еле передвигались на "студебекерах". Людей загнали в продуваемый ветрами сарай, в котором раньше содержали лошадей. Помогли утеплить - обложили сеном.

Ночью в конюшне раздался крик младенца. За ним еще! Это Хеса Газаева родила двух близнецов. Наутро полковник Гвишиани, руководивший операцией, спросил, кто родился. Ему ответили: мальчики. "Cтало быть, бандиты", - улыбнулся он. Новорожденным оставалось жить несколько минут.

Конюшня была подожжена. Через несколько часов на пепел пожарища полил дождь. Он обмывал обгоревшие кости 110-летнего Туты Гаева и его 100-летней жены Сари. Смешивал с землей останки Хасана и Хусейна - близнецов, родившихся и проживших в конюшне всего семь часов.

В 1956 году была создана комиссия по расследованию событий в Хайбахе. Она собрала свидетельства очевидцев трагедии, но до суда дело не дошло.

Второй раз о трагедии вспомнили после перестройки. 31 августа 1990 года прокурор Урус-Мартановского района Руслан Цакаев возбудил уголовное дело # 90610010. Смешанная русско-чеченская следственная группа с экспертами из Москвы вылетела в горы. Произвели раскопки, провели экспертизу, опять допросили свидетелей, подняли документы. Все подтвердилось до самых ужасных деталей - на пепелище было найдено немало останков детей и глубоких старцев.

Несколько лет тянулось следствие. Были обнародованы имена исполнителей, получивших за свои деяния высокие награды страны, подготовлено обвинительное заключение, в котором на первом месте стояло два имени - Сталин и Берия. Но суд снова не состоялся. Материалы уголовного дела потребовали срочно передать в военную прокуратуру в Ростов-на-Дону. Что с ними произошло дальше - неизвестно. Началась война Мне никак не забыть откровения молодого полковника, Героя России: "Чеченцев в начале войны было чуть больше миллиона. Вот оставим их в живых 10 процентов, где-то 100-120 тысяч, и будем жить спокойно лет тридцать, пока они снова не размножатся. Только так. Я вот разбомбил дотла Комсомольское. Нет села - нет проблем".

По просьбе русских

Владимир Киверецкий

Санкт-Петербург

Опубликовано 19 февраля 2004 года.

источник: Газета "Московские новости"

Знаешь больше? Не молчи!
Lt feedback banner
Лента новостей

23 января 2017, 09:51

23 января 2017, 09:45

23 января 2017, 09:26

23 января 2017, 08:35

23 января 2017, 08:28

  • Определен представитель Грузии на Евровидении 2017

    На 62-м международном конкурсе песни "Евровидение-2017" в Киеве Грузию представит Тако Гачечиладзе, победившая на национальном отборе в Тбилиси. Ранее с участниками песенного конкурса определились Армения и Азербайджан.

Архив новостей
Все SMS-новости