14 января 2004, 16:57

Обсуждение изъятия ФСБ тиража книги бывшего разведчика Александра Литвиненко

В прямом эфире "Эхо Москвы" Александр Подрабинек - главный редактор правозащитного агентства "Прима", а также историк и писатель Юрий Фельштинский (по телефону).

Эфир ведет Нателла Болтянская.

Н. Болтянская: - 16 часов 8 минут, вы слушаете "Эхо Москвы", у микрофона Нателла Болтянская. В нашей студии главный редактор правозащитного агентства "Прима" Александр Подрабинек, здравствуйте.

А. Подрабинек: - Здравствуйте.

Н. Болтянская: - Говорим мы об изъятии тиража книги бывшего разведчика Александра Литвиненко. Итак, краткий материал. 4 тыс. 400 экземпляров книги Александра Литвиненко и Юрий Фельштинского, предназначенные для продажи через книготорговую сеть, изъяли не так давно сотрудники ФСБ и милиции. Как это происходило, давайте подробнее расскажете.

А. Подрабинек: - Фабула дела такова. Тираж книги был закуплен в Латвии одной псковской фирмой-посредником, которая по договору с нами должна была привезти их в Москву. 28 декабря вечером они выехали из Пскова, и 29 декабря утром их остановили на развязке Волоколамского шоссе и МКАДа просто для проверки в рамках операции "Вихрь-антитеррор", так было сказано. Начали искать в рамках этой операции, очевидно, принадлежности к террористической деятельности и нашли книги в фургоне. Книги показались милиции подозрительными, видимо, название повергло их в шок, они вызвали сотрудников ФСБ. Те приехали где-то к полудню и провели обыск.

Н. Болтянская: - Обыск чего?

А. Подрабинек: - Обыск машины. В результате обыска они забрали, могу сказать точно, 4 тыс. 376 экземпляров книги Литвиненко и Фельштинского. Обыск закончился где-то к вечеру, шофера отпустили, он поторопился домой, в Псков вернулся. И мы созвонились только вечером и узнали об этой истории. Некоторое время назад я получил протокол этого обыска, на основании которого можно уже более точно судить о том, что произошло, кто участники этого дела.

Н. Болтянская: - Что можете сообщить по делу, извините за терминологию?

А. Подрабинек: - Из протокола обыска видно, что его проводил старший следователь следственного управления ФСБ России, старший лейтенант юстиции с очень непонятной фамилией, в протоколе написано, в присутствии понятых. В постановлении на обыск было указано, что обыск проводится с целью изъятия книги Литвиненко "ЛПГ" (Лубянская Преступная Группировка) и "ФСБ взрывает Россию". Из машины изъято было только "ФСБ взрывает Россию". Почему они в таком месте искали первую книгу Литвиненко "ЛПГ", непонятно. Она продается в Москве, в нашем киоске на Пушкинской, она продавалась в Государственной Думе, на книжных развалах. Но у них было обозначено две книги, изъяли только одну. Судя по тому, что все коробки и мешки, куда все это скалывалось, были опечатаны печатью Управления собственной безопасности ФСБ, очевидно, в производстве этого управления находится это дело. Я так понимаю, что, поскольку протокол - это следственное действие, то, стало быть, заведено дело. Однако ни по какому факту, ни кто обвиняемый - пока ничего не известно.

Н. Болтянская: - "Задержание тиража - антигосударственная пропаганда". Эту тему вы можете прокомментировать?

А. Подрабинек: - Это было сказано устно шоферу.

Н. Болтянская: - Он не подписывал никакие протоколы? То есть, ему сказали, спасибо большое, оставьте координаты?

А. Подрабинек: - Нет. Понимаете, это фирма, которая занимается бизнесом.

Н. Болтянская: - Вы про какую фирму?

А. Подрабинек: - Фирма из Пскова. Эта фирма была напугана, они не хотят разговаривать.

Н. Болтянская: - Там все понятно. Меня ваши действия в данной ситуации интересуют.

А. Подрабинек: - Каждый день сталкиваешься с нечистой силой.

Н. Болтянская: - Меня интересуют ваши действия во всей этой ситуации.

А. Подрабинек: - Понимаете, наши действия, если говорить о юридических, правовых, то они могли бы быть только одни. Мы могли бы предъявить этой фирме псковской иск, поскольку они не выполнили условия договора, мы им оплатили тираж, они не смогли привезти книги, а они должны были предъявить свой иск ФСБ, взять его вторым ответчиком, и тогда в гражданском суде разбираться, кто виноват, почему изъяты книги, на каком основании, и так далее.

Н. Болтянская: - А вот смотрите, вам вопрос от Андрея из Москвы: "Не разделяете ли вы мой пессимизм в том, что, если бы книга дошла до читателя, то это не изменило бы доброжелательного отношения россиян, в частности, к президенту?".

А. Подрабинек: - Вы знаете, я в данном случае не ставил своей целью изменить отношение россиян к президенту, я хотел, чтобы до российского читателя дошла эта книга, которая представляет иную точку зрения, отличную от той, которая распространена официально. Читатель вправе сам вынести свои суждения и решить, как ему относиться к Путину, как ему относиться к ФСБ и вообще к окружающей российской действительности.

Н. Болтянская: - Вот уже пришли вопросы к вам: что, если тираж книги конфискован не полностью, то где ее можно добыть?

А. Подрабинек: - Я говорил с издателями книги, и мы решили, что они напечатают еще один тираж, и мы его все равно привезем в Россию.

Н. Болтянская: - А если его постигнет та же судьба?

А. Подрабинек: - Тогда, я надеюсь, они напечатают третий.

Н. Болтянская: - Хорошо. Я обратила внимания на комментарии господина Гольдфарба, главы Фонда гражданских свобод. У вас есть что-то добавить к этому комментарию?

А. Подрабинек: - Был не один комментарий. Я просто не знаю, о чем идет речь.

Н. Болтянская: - "Арест книги про взрыв домов в контексте ареста Трепашкина и судебного фарса в виде так называемого процесса над Деккушевым и Крымшамхаловым еще раз подтверждает, что власть не остановится ни перед чем, чтобы уйти от ответственности за теракты, которые она сама и организовала".

А. Подрабинек: - Вы знаете, вопрос о том, кто организовал теракты, каждый человек решает это по-разному. Для меня, например, совершенно очевидно, что ФСБ замешано в этом деле. Но, вообще говоря, это должна была устанавливать какая-то комиссия, следствие, может быть, суд, должна быть какая-то процедура. Так каждый просто остается при своем собственном мнении. Я точку зрения Гольдфарба в данном случае разделяю. Но мне кажется, что эта история существенна не этим, не приложением именно к этой книге или именно к этому случае. Существенно то, что за последние 15 лет это первый случай изъятия книги по идеологическим причинам.

Н. Болтянская: - В общем, да. Я думаю, что мы продолжим нашу беседу после выпуска новостей. Мы попытаемся связаться с Юрием Фельштинским. И я надеюсь, что голос мы его услышим сразу после новостей в эфире "Эхо Москвы".

Н. Болтянская: - 16 часов 16 минут. На линии Юрий Фильштинский. Юрий Георгиевич, Вы с нами?

Ю. Фельштинский: - Да, я с вами, здравствуйте.

Н. Болтянская: - Буквально пару слов о Юрии Фельштинском. Историк, который родился в 1956 году, в 1978 году эмигрировал в США, где продолжил изучение истории. Редактор-составитель и комментатор нескольких десятков томов архивных документов, автор книг "Большевики и левые эсеры", "К истории нашей закрытости", "Крушение мировой революции", "Вожди в законе". Юрий Георгиевич, я бы попросила ваш комментарий по поводу того, что случилось с книгой Вашей и Литвиненко.

Ю. Фельштинский: - Во-первых, я не слышал, что уже говорилось, поэтому, если будут повторы, извините. Во-вторых, конечно, бороться с книгой через конфискацию тиража - это самое последнее дело. Самое последнее и достаточно бессмысленное, потому что я сразу же хочу сказать, что нами с Литвиненко этот вопрос уже обсуждался, и в этом году будет издано второе дополненное издание книги "ФСБ взрывает Россию", и так или иначе читатели ее увидят. Если не увидит ее в 2004 году, значит, увидит ее в 2005 году, и мы готовы к длительной осаде. Причем сразу хочу подчеркнуть, что осаждаемые не мы, а люди в Кремле, а мы осаждаем эту крепость. И эту крепость мы рано или поздно возьмем. Все-таки таких прецедентов я на своей памяти не помню. Даже, по-моему, в советские годы тиражи не конфисковывались.

Н. Болтянская: - До тиражей, по-моему, не доходило.

А. Подрабинек: - Тиражей не было, были единичные экземпляры.

Ю. Фельштинский: - Да, поэтому, может быть, не доходило. Но, тем не менее, когда выпускались книги типа Солженицына, типа книга Некрича "1941, 22 июня", когда авторов потом подвергали критике. Подвергали критике авторов, но не конфисковывались тиражи, такой инструмент подавления свободы слова не существовал даже в советские годы. Это, безусловно, нововведение в путинской России. И я вам должен сказать, что в эмиграции 1978 года мы пережили советский и брежневский период, и в этом смысле, безусловно, переживем и путинский. Это не вопрос. Это только вопрос времени.

Н. Болтянская: - Понимаете как, Юрий Георгиевич, ведь речь идет о том, что переживете, например, Вы, переживут те, которых Вы обвиняете. Не переживут люди, которым уже было суждено погибнуть в тех или иных трагических обстоятельствах. И которым, не дай Бог, еще суждено будет погибнуть. Им-то что делать? Я понимаю, что вопрос риторический, но не могу его не задать.

Ю. Фельштинский: - Вы знаете, я конечно же историк не только по образованию, но и по психологии. В этом плане я действительно смотрю за пределы сегодняшнего дня. Я не журналист, я не пиарщик. Я понимаю, что сейчас мы живем в эпоху сжатого времени. Поэтому, скорее всего, когда я говорю о том, что мы готовы к длительной осаде, мы не говорим о десятках лет, как это было в старые советские годы. Сейчас время очень сжато. Я не думаю, что относительно молодые - мы еще все относительно молодые люди - закончат свою физическую жизнь до того, как мы увидим результат этой борьбы. Я действительно считаю, что все осужденные будут осуждены, я действительно считаю, что все виновные будут на скамье подсудимых. Просто так сложилось, что это займет не несколько месяцев, а несколько лет какой-то достаточно активной нашей деятельности. Я считаю, что очень важно, тем не менее, что все лица, причастные к этим трагическим событиям 1999 года, названы. Судебный приговор, который был вынесен вчера, он, конечно, не полный по своей справедливости, потому что осудили пока что только двух стрелочников в буквальном смысле слова, то есть, людей, безусловно, виновных в этой трагедии, причастных к этой трагедии, но не игравших в ней никакой руководящей и инициирующей роли. Но, тем не менее, этот приговор справедливый, и пожизненное заключение Крымшамхалову и Деккушеву, безусловно, справедливо. Другое дело, что, как мы знаем, не были приобщены к судебному делу ни люди, которых они назвали как руководителей, в частности, назвали в опубликованном открытом письме, не были приобщены свидетели, не были приобщены документы, был арестован Трепашкин, который активно, как человек опытный, бывший сотрудник и следователь ФСБ и нынешний адвокат собирал материалы, касающиеся взрывов домов в сентябре 1999 года. Поэтому нам есть с чего начать.

Н. Болтянская: - Я прошу прощения. Я бы хотела задать вопрос Александру и вам. Можно ли говорить, что на сегодняшний день ваши противники, основная, получается, их цель - экономическая. Потому что вон, я смотрю на наш пейджер, уже посыпались вопросы, будет ли эта книга в Интернете, можно ли будет ее прочитать и когда. Таким образом, если ни справа, ни слева, ни с Запада, ни с Востока ее ни ввезти, то она просто подвешивается в Интернете, и...

А. Подрабинек: - Вы знаете, она давно висит в Интернете, ее можно прочитать, это не проблема.

Н. Болтянская: - Таким образом, акция, которая была произведена, напомню, с мотивацией задержания тиража - антигосударственная пропаганда, это удар по карману вовсе не по пути книги к читателю. Я ошибаюсь?

А. Подрабинек: - Нет, я думаю, что это не экономическая акция.

Ю. Фельштинский: - Это акция абсолютно бессмысленная. Потому что арестовано всего лишь 4 тыс. 400 экз. Это акция совершенно отчаявшегося уже ФСБ, которое уже просто не знает, что ему еще выдумать, чтобы хоть как-то противостоять тому потоку информации, которая на них выливается. Это акция из серии ареста Трепашкина, из серии предотвращения ввоза книжки второй Александра Литвиненко "ЛПГ", потому что, как я понимаю, в документе об изъятии было написано, что изымаются две книги "ФСБ взрывает Россию" и "Лубянская преступная группировка", потому что ФСБ точно не было известно, какие именно книги находятся.

Н. Болтянская: - Я прошу прощения, Юрий, я еще раз Вас прерываю еще одним вопросом к Александру. "Кто был понятыми: тоже милиция, или посторонние люди?", спрашивает Дмитрий.

А. Подрабинек: - Здесь указаны их адреса. Очевидно, что это были либо посторонние люди, либо тех, кого привезли с собой ФСБ. Я по собственному опыту знаю, что ФСБ обычно приводит своих людей.

Н. Болтянская: - "Спросите, пожалуйста, у господина Фельштинского, - это обращение ко мне, - кого из организаторов преступления назвали вчерашние осужденные?". Вопрос от Виктора.

Ю. Фельштинский: - Вчерашние осужденные в открытом письме назвали следующих конкретных людей: Лозовского, агента ФСБ, осужденного в свое время за террористические акты 1996 года в Москве и убитого, по всем данным, в мае 2000 года в Успенском уже после сентябрьских терактов 1999 года. Угрюмова, руководителя отдела по борьбе с терроризмом, который скоропостижно скончался в Чечне, и про которого были, тем не менее, указания, слухи о том, что смерть его не была случайной. Угрюмов был генералом ФСБ. Патрушева, как директора ФСБ, и еще одного функционера типа Лозовского, агента ФСБ, видимо, под вымышленной фамилией, который к тому времени уже был убит. Поэтому, к сожалению, из-за названных ими людей в живых оставался только Патрушев, которого, я бы считал, необходимо было допросить, причем допросить не только по материалам открытого письма Крымшамхалова и Батчаева, но еще и по рязанскому эпизоду, который не был приобщен. И кроме этого, абсолютно за рамками следствия вполне умышленно остался эпизод взрыва дома в Буйнакске. Я хочу напомнить, что в "Новой газете" была опубликована распечатка показаний старшего лейтенанта ГРУ Галкина, в которых все указывало на то, что взрыв дома в Буйнакске был произведен группой сотрудников ГРУ из 14 отдела в количестве 12 человек. Эта группа была легко устанавливаема по фамилиям, были также названы руководители этой группы и, естественно, руководители ГРУ, и этот эпизод также остался за рамками следствия. Таким образом, за следствие были выведены два серьезных эпизода - взрыв дома в Буйнакске на основании показаний старшего лейтенанта Галкина и рязанский эпизод, который ФСБ объявил учениями, и по которому любому здравомыслящему человеку, хоть как-то изучавшему и читавшему о событиях в Рязани 22-23 сентября 1999 года, ясно, что в Рязани был предотвращен подрыв дома в Буйнакске, подрыв дома террористами, агентами ФСБ. Кроме этого, за пределы следствия были выведены показания Гочияева, которого само ФСБ считает при этом участником терактов сентября 1999 года. Показания эти были опубликованы, следствие имело к ним доступ. Эти материалы также следствие намеренно не изучало.

Н. Болтянская: - Посмотрите, что получается. Получается, что в списке людей, которых Вы называете, либо люди, которых нет в живых, либо люди, которых не так-то просто допросить. Вы уверяете, что арест тиража - это акция отчаяния ФСБ. Александр вот в эфире сказал, что попробуем еще раз издать книжку. В Интернете она уже есть. И собственно, отчаяния-то не видно, и изменений, собственно, никаких не намечается.

А. Подрабинек: - Я думаю, это как раз не от отчаяния, я не согласен с Юрием, я думаю, что это акция устрашения именно потому, что мы помним, как 20 лет назад приходили с обыском, забирали Солженицына, Пастернака, Набокова, не тиражами, разумеется, а единичными экземплярами.

Н. Болтянская: - Даже статья была.

А. Подрабинек: - Да, 70, 190. Но все люди знали, что читать книги опасно, потому что могут посадить. И вот когда они сейчас изъяли тираж книги, они дают понять нашему обществу, что читать такие книги опасно, лучше от них отказываться.

Н. Болтянская: - Вы знаете, выбран очень нетрадиционный способ показа обществу, который может сработать разве что на усиление интереса к этой книге, нет?

А. Подрабинек: - Все советские времена это работало. Правда, у определенной части общества усиливался интерес, но многие боялись брать тогда книги. Я думаю, что эта акция есть попытка показать, что Россия сворачивает с пути демократического развития и возвращается в советское прошлое. Книги читать будет опасно.

Ю. Фельштинский: - В принципе, я согласен, что, конечно, эта акция говорит о том, что правила игры изменились. Потому что все-таки год назад или 2 года назад никакое правительство, ни федеральное, ни местное не могло бы позволить себе роскоши конфисковать тираж. Это было бы что-то совсем из ряда вон выходящее.

Н. Болтянская: - Прошу прощения, время наше, к сожалению, истекает. Я вижу огромное количество сообщений на пейджер с просьбой объяснить, где искать книгу. Я попрошу Александра объявить-таки, где можно искать эту книгу.

А. Подрабинек: - Книгу можно найти в Интернете на разных сайтах, в том числе, на Грани.ру, по-моему, она опубликована.

Ю. Фельштинский: - Она опубликована в библиотеке Максима Мошкова. Если набрать на Google мою фамилию, то она сразу вылезет.

А. Подрабинек: - Да, это просто, через поисковые системы. А сама книга будет продаваться опять в нашем киоске "Экспресс-Хроника" на Пушкинской площади, когда нам удастся привезти ее в Россию.

Н. Болтянская: - Напомню, что наш телефонный собеседник Юрий Фельштинский, в нашей студии Александр Подрабинек, главный редактор правозащитного агентства " Прима". Все это происходило в прямом эфире "Эхо Москвы". Спасибо.

Опубликовано 13 января 2004 года.

источник: Радио "Эхо Москвы"

Знаешь больше? Не молчи!
Lt feedback banner
Лента новостей

23 января 2017, 19:55

23 января 2017, 19:40

23 января 2017, 19:04

23 января 2017, 18:41

  • Армения запретила ввоз продукции птицеводства из Ирана

    В список товаров, запрещенных к импорту из Ирана в связи с опасностью проникновения вируса птичьего гриппа, включены живая птица, яйца, сырье и корма, сообщила сегодня служба безопасности пищевых продуктов Минсельхоза Армении.

23 января 2017, 18:16

  • Глава ПАСЕ призвал власти Азербайджана освободить Ильгара Мамедова

    Азербайджанские власти должны прекратить игнорировать решение ЕСПЧ по делу оппозиционера Ильгара Мамедова и освободить его из заключения, заявил сегодня после переизбрания главой ПАСЕ Педро Аграмунт. Совет Европы не принял достаточных мер для освобождения Мамедова раньше, и теперь этот вопрос является для европейских структур делом принципа, отметили азербайджанские правозащитники.

Архив новостей
Персоналии

Все персоналии