30 декабря 2003, 17:20

Заявление Михаила Трепашкина о применении к нему пыток

Михаил Трепашкин, находящийся под судом по обвинению в разглашении государственной тайны, передал "на волю" подробное описание пыток, которым он был подвергнут. Пытки производились в период с 30 ноября по 20 декабря 2003 г. в помещении СИЗО Матросская Тишина, а также в здании Московского окружного военного суда в промежутках между судебными заседаниями. Применение пыток происходило с ведома и согласия судьи Сергея Седова. В число применённых к Tрепашкину пыток входит лишение пищи и воды (до 48 часов), лишение сна (не более 2-х часов в сутки в течение недели), содержание в течение длительного периода времени (до 5 часов) при минусовых температурах, приковывание наручниками в мучительной позе, лишение возможности принять душ в течение месяца и др. Трепашкин приводит детальные подробности обстоятельств применения пыток и называет свидетелей, что даёт возможность легко проверить его утверждения. Он также сообщает, что неоднократно заявлял судье Седову о фактах применения пыток, но тот отказался предпринять что-либо для их прекращения.

Дело Трепашкина слушается в закрытом режиме. Обвинения связаны с расследованием, которое он вел в отношении взрывов жилых домов в сентябре 1999 г. в качестве консультанта комиссии Ковалёва и адвоката одной из потерпевших. Он обвиняется в том, что якобы "по заданию Литвиненко А.В. и Березовского Б.А. установил контакт со спецслужбами Англии, намереваясь использовать материалы уголовного дела по взрывам домов в целях компрометации ФСБ РФ". Комментируя эту информацию, Александр Гольдфарб, глава Фонда гражданских свобод, заявил: "Обращение с Трепашкиным ничем не отличается от методов, которые применяли к инакомыслящим в советских тюрьмах. Материалы о пытках Трепашкина переданы в соответствующие международные инстанции и будут обнародованы самым широким образом".

Выдержки из заявления Трепашкина от 20 декабря 2003 г.:

"После моего ареста судьей Московского окружного военного суда ко мне были применены пытки, проявившиеся в следующем:

Пытки голодом

30 ноября 2003 года я был этапирован под конвоем в наручниках из Волоколамского СИЗО в Дмитровский ИВС Московской области, а оттуда в Московский окружной военный суд. Сухой паек мне не выдавался. Судье Седову С.П. я заявлял ходатайство о том, чтобы мне предоставили ходя бы кружку кипяченой воды (кипятка), но мне было в этом отказано, сославшись на то, что вечером в суде меня покормят. Конвой доставил меня в учреждение ИЗ- 77/1 (Сизо "Матросская тишина") лишь к 1 часу ночи уже 2 декабря 2003 года. Там меня поместили в небольшое помещение камерного типа ("бокс") размером 1,5 х 1,8м, без окон, без вентиляции, загрязненное и очень накуренное, с клопами. Номер бокса "01", расположен на 1 этаже, предназначен для временного помещения в нем так называемых "БСов" (бывших сотрудников милиции).

В указанном боксе меня продержали без еды и воды до 9 часов 30 минут 2 декабря 2003 года, после чего вручили сухие каши (для употребления требуется разбавить их водой), сразу же посадили в "автозак" и к 13.30. доставили в Московский окружной военный суд для ознакомления с материалами уголовного дела (для ознакомления с 26 томами дела мне было предоставлено 9 дней).

Так как я сутки не спал и двое суток не ел, то я начал требовать от старшего конвоя предоставить мне кипятка для использования сухого пайка и попить чая. В этом мне было грубо отказано. Мне приковали одну руку низко под столом, при чем так, что я не мог прямо сесть, после чего предложили в таком унижающем человеческое достоинство положении знакомиться с томами уголовного дела и делать выписки. Одной рукой и держать и менять толстый по объему том, да еще делать выписки физически было невозможно. Когда одной рукой менял том, то придерживать его приходилось носом, чтобы не закрылся. Ясно, что писать физически в такой позе нельзя. Кроме того, из-за низко прикованной руки и перекошенной позы начала сильно болеть спина и бок. Так как рукой, прикованной к столу, я старался придерживать листы закрывающегося тома, поэтому тянул ее вверх, то запястья покрылись полосами (от нажимов наручников) и тоже стали болеть. Очень хотелось сделать хотя бы глоток горячего кипятка и есть. По этой причине я отказался знакомиться с материалами дела, написал заявление, что пока не прекратятся пытки голодом, я дело читать не могу и не буду. Заявление не принимали. Я сидел закованным в наручники, ужасно промерз и не знал, как выразить свой протест и прекратить пытки. В это время ко мне пришла, с трудом добившись права совместно со мной знакомиться с материалами дела, адвокат Юлина М.Г. Она явилась свидетелем всех описанных выше пыток, в связи с чем, тоже начала добиваться прекращения пыток. В течение довольно-таки длительного времени (не менее одного часа) ей удалось все же добиться того, чтобы накормить меня (принесла с собой продукты). Мне принесли чайник.

Таким образом, только по истечении 2-х суток голода, мне удалось добиться того, чтобы пытка голодом прекратилась. Однако из-за того, что я долго добивался прекращения пыток голодом, мне осталось на ознакомление с материалами минимум 2-2,5 часа. В 18 часов я был отправлен в СИЗО "Матросская тишина", куда был доставлен в 1 час ночи уже 3 декабря 2003 года, так как конвойные "автозаки" долго ездили по судам и СИЗО г. Москвы и не отвозили содержащихся под стражей по месту их содержания, подвергая пыткам голодом и издевательствам, о чем изложу далее.

Замечу, что после описанного случая были и другие, когда целый день не давали не то, чтобы поесть, но не предоставлялось даже кружки кипятка. В частности такие случаи были:

  • 4 декабря 2003 года в здании Московского окружного суда;
  • 18 декабря 2003 года в здании Московского окружного суда;
  • 19 декабря 2003 года в связи с поездкой в Дмитровкий городской суд Московской области (с утра неожиданно забрали без завтрака и привезли уже поздно вечером по окончании ужина, и целый день поесть не дали).

Пытки путем лишения сна

Судья Московского окружного военного суда, применив ко мне меру пресечения в виде заключения под стражу, не принял в соответствии с п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 года   5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" никаких мер по обеспечению моих прав, предусмотренных ст. 3, 5, 6, 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в связи с чем, я письменно не менее 4 раз заявлял протест (приложен к материалам дела).

Так, мне было предоставлено время на ознакомление с 26 томами, с учетом выходных: - 2,4,5, 8-10 декабря 2003 года, то есть всего 6 дней. Времени мало. Однако, посмотрим, как происходило ознакомление на примере режима одних суток:

  • в 5 утра выход из камеры и подготовка к отъезду в суд (соответственно подъем в 4.30 как минимум);
  • с 5 до 9 утра нахождение в боксе, маленьком и прокуренном, без вентиляции, со множеством людей, что даже сесть негде, в ожидании "автозаков" конвоя;
  • с 9 до 9.30 и до 12.30 - 14.00 -это время доставки в суд. Автомашины конвоя выбирают маршруты так, чтобы по пути заезжать в различные суды;
  • с 12.30 -14.00 и до 15.00 -18.00 можно было находиться в суде. На ознакомление предоставлялось время не более 2-2,5 часов в день (с учетом других технических и организационных неурядиц);
  • с 15.00-18.00 и до 23.00 -1 часа ночи - доставка под конвоем в камеры СИЗО;
  • в 1-2 часа ночи я оказывался в камере. Этот график сохранялся весь период времени, предназначенного для ознакомления с материалами дела и подготовки защиты.

В период ознакомления с 1 по 15 декабря 2003 года (за исключением выходных) я имел возможность поспать не более 2-х часов в сутки, а иногда не спал вовсе, так как индивидуального спального места не было (и нет до настоящего времени), арестованные спят по очереди.

Я несколько раз писал судье Седову С.П. протесты, так как невозможно было читать материалы дела после того, как поспал лишь 2 часа. Еще труднее, если учесть, что такие пытки бессонницей длились на протяжении ряда дней. Однако мер никаких не было принято.

Судебные заседания в Московском окружном военном суде начались после указанного выше издевательского "ознакомления" с материалами дела. Несмотря на явное нарушение ч.3 ст. 47 УПК РФ, предоставляющей обвиняемому право на подготовку к защите, судья Седов С.П. начал судебный процесс, не предоставив достаточного времени на подготовку к защите. Соответствующие протесты и просьбы продлить время ознакомления с материалами из-за имевших место пыток сном, голодом и холодом остались без внимания суда.

Пытки сном заключались также в том, что с момента прибытия в СИЗО "Матросская тишина" 1 декабря 2003 года и по настоящее время (20 декабря 2003 года) мне так и не было предоставлено индивидуальное спальное место. В камере   274, куда я был водворен, арестованные спят по очереди в 2, а иногда и 1-3 очереди.

Оставшиеся без мест лица проводят время, стоя на ногах, так как нигде и не на что сесть. Это тоже физическая пытка. Не имеется в камере и скамейки около стола ("дубка"). В камере не имеется сидячих мест, хотя камера небольшая - на 8 спальных мест, но сильно переполнена - на 14 человек. В настоящее время я делю свое спальное место с четырьмя лицами, хотя в основном делим время сна с арестованным Негейцевым Александром, человеком пожилым и тяжело больным псориазом (весь в чешуйках) и другими заболеваниями. Ясно, что ему нужно больше времени для отдыха, поэтому даже в выходные дни основную часть времени я провожу на ногах, передвигаясь из угла в угол небольшого "пятачка" территории, чтобы могли пройти другие обитатели камеры.

Считаю, что грубо нарушаются при этом мои права как гражданина, предусмотренные ст. ст. 17 и 23 Федерального закона РФ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" от 15 мая 1995 года   103 -ФЗ (в редакции Федерального закона от 30.06.2003 г.  м 86-ФЗ).

Пытки холодом

В связи с судебным процессом мне почти ежедневно приходится ездить под конвоем в Московский окружной военный суд. На конвоирование уходит не менее 15 часов в сутки. Все это время конвоируемые находятся в автомашинах "автозаках". Ни один из "автозаков" не имеет нагревательных механизмов, обогревательных приборов. Вечером после суда меня доставляли в Бутырский СИЗО, где в "автозаках" в течение 4-5 часов ожидалась та автомашина, которая ночью должна была доставить меня и других арестованных в СИЗО "Матросская тишина". Фактически все время находишься на морозе. В целом при поездках в суд и из суда, по причине издевательской организации конвойного сопровождения мы всегда промерзали так, что мрачнело в глазах и мутилось сознание. После таких доставок в суд и обратно отогреваться нужно было по 40 минут и более.

В Московском окружном военном суде не отапливается и комната конвоя. Так как там, в ожидании суда по часу и больше приходится сидеть в боксе, то промерзал всегда еще больше. Только после доставки в зал судебных заседаний удавалось отогреться, но при этом не успевал подготовиться к защите.

От постоянных переохлаждений не один раз простужался. Спасали выходные, ибо в это время отогревался и лечился чаем, а также теми лекарствами, которые мне вручили родные. В самом СИЗО "Матросская тишина" я неоднократно обращался за медицинской помощью, особенно когда было обострение бронхиальной астмы, но никто ко мне так и не пришел. То есть, медицинская помощь мне так и не была оказана, несмотря на обещание прислать доктора. Записаться к врачу и пройти обследование в больнице "Матросская тишина" практически невозможно. Имеются случаи, когда человек падает от болезни без сознания, его относят в больницу и почти сразу, после оказания первой помощи, выгоняют в камеру. Обследования и нормального лечения даже по тяжким заболеваниям не проводят, чем грубо нарушается ст. 24 Федерального закона   103 -ФЗ.

Издевательства и совершение иных действий, унижающих человеческое достоинство:

а) судья Московского окружного военного суда Седов С.П. не создал при этом никаких условий для подготовки меня к защите. Во-первых, 1 декабря 2003 года, несмотря на ходатайства вручить мне принудительно изъятые документы:

  • обвинительное заключение;
  • список свидетелей защиты;
  • папки с доказательствами защиты;
  • ходатайство о недопустимости доказательств и т.п.;
  • не удовлетворил ни одно из ходатайств, лишив меня защищаться.

Мне было отказано даже в получении УПК РФ на руки. Зная, что я был под стражей с 22 октября 2003 года, но отказывал в ходатайстве, судья Седов С.П. указал, что я мог приготовиться с сентября 2003 года. Это было издевательством, так как у меня и изъяли приготовленные документы к защите, принудительно отобрав их (следователь Шевяков Д.В. и конвой).

Во-вторых, предоставив возможность знакомиться с материалами уголовного дела, судья Седов С.П. заявил, что ознакомление будет происходить в комнате конвоя, а не в зале суда, либо в СИЗО. В холодной комнате конвоя я знакомился только в наручниках. Одну руку в наручниках каждый раз приковывали к столу или чаще к сидению и получалось, что я мог работать лишь одной рукой, что издевательски затруднительно:

  • даже поддержать второй рукой толстый том дела было трудно;
  • рука в наручниках немела от сдавливания и немела от одной и той же позы часами;
  • если нужно было сделать хотя бы какую пометку, то закрывающийся том я поддерживал ногой или столом. Писать практически было невозможно;
  • из-за низко закрепленных наручников я не мог выпрямиться и нормально видеть текст. Сидел буквально носом в том.

Все это выглядело какой-то средневековой дикостью, пыткой и издевательством. На мои письменные протесты прекратить пытки судья Седов С.П. ответа не дал, мер не принял. В такой издевательской обстановке я изучал свое дело. Ясно, что я его лишь поверхностно мог пробежать глазами.

б) при конвоировании почему-то не отвозят арестованных в СИЗО, а собирают со всех судов к вечеру в Бутырский СИЗО. Необогреваемые машины стоят в ожидании по 5 и более часов. Арестованные и подозреваемые все это время сидят в тесных, жутко накуренных металлических выемках и "стаканах". Бывшие сотрудники правоохранительных органов сидят вместе с рецидивистами и осужденными к пожизненному заключению.

Я не один раз запихивался к осужденным рецидивистам, больным открытой формой туберкулеза, где сидели лицом к лицу по 20 человек при норме в 6-8 человек. Больные кашляют прямо в лицо, так как не могут поднять руку, чтобы закрыться. В одном случае со мной в такой обстановке ехал Мавроди, которого запихнули в "общак", хотя чаще его сопровождали в отдельной выемке.

Так как в забитых людьми выемках сидели по несколько часов, то все курящие начинали курить, после чего воздух становился густым от дыма. Когда нас подвозили к СИЗО "Матросская тишина", то я буквально задыхался и не мог подниматься по лестнице.

От конвоирования в таких условиях у меня еще более обострилась бронхиальная астма и бронхит. Однако врач так ни разу меня не принял. Спасает то, что я в краткие часы отдыха занимаюсь по системе йогов и стараюсь восстановить нормальное дыхание, хотя боли в легких и бронхах не прекращаются. Метраж камеры не соответствует количеству помещенных лиц, не более 16 кв.м. на 14 человек (по состоянию на утро 20.12.2003 г.)

Свидетелями нарушений условий и порядка содержания под стражей могут выступить все сокамерники (Губин, Киреев, Миронов, Негейцев и др.).

5. Нарушение прав обвиняемых, содержащихся под стражей: а) нет условий для подготовки к защите; б) ограничиваются встречи с родными и адвокатами (40 минут не более). Изложенное является грубым нарушение ст. 18 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" от 15 июля 1995 года   103-ФЗ.

Складывается впечатление, что изложенные выше условия дополнительно инициируются ФСБ РФ, так как в СИЗО есть и камеры со свободными местами и прямое конвоирование. Думаю, чтобы я не мог осуществлять защиту по сфабрикованному делу, мне и создаются такие нечеловеческие условия. Из-за того, что в камере 274 сильное перенаселение и все сидят по очереди, невозможно спать даже ночью в отведенные несколько часов, так как те, кому в это время нет места спать, смотрят журналы (старые), громко обсуждают их, да и в целом сильное движение, которое создает массу неудобств и шум, ибо даже разойтись двум лицам сложно из-за узости камеры. Большие сложности возникают с помывкой. По существующему порядку 1 раз в 8 дней арестованных отводят в душ (8 мест на 14 человек). Так как меня часто возили в суд и перекидывали из СИЗО в СИЗО, то я 4 недели не был в душе. В камере горячей воды нет и искупаться невозможно. За последнюю неделю дважды обращался к начальнику ИЗ-77\1 с просьбой пустить в душ помыться, но так мое обращение и осталось без ответа. Все обращения были в письменном виде".

источник: "Фонд гражданских свобод"

Гласность помогает решить проблемы. Отправь сообщение, фото и видео на «Кавказский узел» через мессенджеры
Lt feedback banner
Кнопки работают при установленных приложениях WhatsApp и Telegram. Качественные фото для публикации нужно присылать именно через Telegram, с обязательной пометкой «Наилучшее качество». Видео также лучше отправлять через канал в Telegram. Каналы Telegram и WhatsApp более безопасны для передачи информации, чем обычные SMS.
Лента новостей

26 сентября 2017, 02:39

  • Члены инициативной группы заявили об угрозе жизни Руслана Гвашева

    Активисты общественных организаций Абхазии готовят митинг в поддержку Руслана Гвашева. Он готов умереть и идет на это осознанно, заявил руководитель проекта "Кавказ - наше общее дело" Давид Дасания. Представители общественно-политических движений обратились к властям России и Кубани в связи с преследованием Гвашева, сообщила секретарь Общественной палаты Абхазии Нателла Акаба.

26 сентября 2017, 02:30

  • Дальнобойщики Дагестана отказались вступать в ассоциацию "Грузавтотранс"

    "Грузавтотранс" ничего не сможет сделать для отмены системы "Платон", против которой выступили дальнобойщики Дагестана, заявил президент ассоциации. Сами дальнобойщики республики раскритиковали предложения руководства ассоциации по введению пропускного режима для новых водителей и об установлении единой ценовой планки.

26 сентября 2017, 01:36

26 сентября 2017, 00:36

25 сентября 2017, 23:59

Архив новостей