29 марта 2009, 00:38

Адат

"Адат" - "обычай" (араб. 'ада, мн. ч. "адат") - у мусульман Кавказа, как и в других регионах исламского мира, комплекс традиционно сложившихся местных юридических и бытовых институтов и норм, не отраженных в шариате. Употребляется в трех основных значениях: обычное право, суд по обычному праву, неправовой обычай. В ходе постепенной исламизации региона в VII-XVIII веках понятие адата из арабского языка (через персидский и тюркские) вошло в общественно-политическую и правовую лексику кавказских народов. В письменных источниках на Кавказе и устной речи местных мусульманских народов встречаются менее употребляемые синонимы адата на арабском (урф, раем, хакк, 1адл), тюркских (тюре) и кавказских языках (авар. батль, дарг. зега, чечен. и ингуш. кхел и многие другие).

Древнейшие юридические памятники адата обнаружены в арабской эпиграфике Нагорного Дагестана. Это надпись 718/1318-19 г. на стене мечети даргинского селения Худуц, стела 757/ 1356 г. перед входом в соборную мечеть лезгинского селения Курах и надпись XIV в. из даргинского селения Ашты. Это решения местных мусульманских судов (араб. махкама, диван) по поземельным делам. Худуцкая надпись содержит ряд уголовных норм, касающихся кровомщения. В дагестанских арабоязычных рукописях XV-XIX вв. сохранились копии постановлений по поземельным делам согласно адату, а также своды уголовных, поземельных, хозяйственных и межобщинных норм обычного права. Это кодексы адата, записанные по инициативе союзов сельских общин ("вольных обществ") - Гидатлинские адаты (XVII в.) - или по приказу местных мусульманских правителей - адаты кайтагского уцмия Рустем-хана и аварского нуцала Умма ('Умма)-лана Справедливого (XVIII в.). На Северо-Западном Кавказе первые известные записи уголовных и гражданских норм адата сделаны в XVII-XVIII вв. османскими и российскими властями.

В первой половине XIX века российские военные начали составлять своды адата со слов его знатоков. В 1825 г. были письменно зафиксированы нормы адата в Кабарде, в 1843 г. подготовлен сборник адата Чечни и Малой Кабарды, в 1845 г. записаны адаты Адыгеи. В 1865 и 1866 гг. подобная работа была проведена в горных округах Дагестанской области. В ее осуществлении большую роль сыграл будущий генерал-губернатор Дагестана А.В.Комаров. Со второй половины XIX в. началось этнографическое изучение кавказского адата. Основная масса полевых материалов была собрана в XX веке. В советское время особое внимание уделялось неправовым обычаям. В созданные таким образом сводные описания адата вкрались серьезные ошибки. Главные из них - ложное утверждение о бесписьменности кавказского адата, игнорирование его локальных различий, подмена местных юридических понятий российскими. В этнографических описаниях плохо отражены правовая и особенно судебная сферы применения адата.

Несмотря на существенные различия в местной юридической практике мусульман Восточного Закавказья, Северо-Восточного и Северо-Западного Кавказа, можно выделить ряд общих черт адата в регионе. До русского завоевания источником обычного права был прецедент. Аадат опирался на решения судьи (хаким), сельского суда (махкама) или схода (араб. джама'ат, адыг. хасэ), третейские соглашения (маслихат, от араб. маслаха; адыг. кхезж). По форме суд был прост, в нем не было ни обвинителей, ни защитников. Кроме дел по изнасилованиям и оскорблениям женщин, иски разбирались гласно на центральной площади селения или в мечети. Процесс всегда носил обвинительный характер. Судоговорение проходило на родном языке, но постановления адата на Северо-Восточном Кавказе и в Закавказье записывались только на арабском. Чтобы придать документу юридическую силу, в нем часто приводили имена свидетелей (араб. шухуд, ед. ч. шахид), айаты Корана, реже участники процесса ставили свои печати и подписи. Документы адата хранились в библиотеках мечетей и местных правителей. Наиболее важные из них выбиты на стенах общественных зданий. На Северо-Западном Кавказе до позднего средневековья приговоры судов по адату обычно сохранялись изустно. С конца XVIII века официальным языком адата здесь стал русский.

Адат исходил из представления о коллективном характере преступления. Субъектом права в нем выступал не отдельный человек, а общественная группа, участвующая в выработке норм адата, - семья и клан (тухум, тайн), селение или союз селений, реже - ханство или другое политическое образование. Согласно адату любое правонарушение наносило ущерб всему местному обществу. Поэтому клан ответчика был обязан возмещать убытки, причиненные клану пострадавшего. В некоторых районах вместе с убийцей-кровником (тюрк. кайлы) изгоняли и его семью. Был широко распространен обычай шикиль - захват имущества в обеспечение долга. Существовал обычай очищения подозреваемого в преступлении совместной присягой его наиболее достойных родственников или односельчан. Присягу приносили на Коране или клялись в случае установления лжесвидетельства развестись с женой (хатун талак, кебин талак). Число соприсягателей в зависимости от серьезности дела колебалось от двух человек до нескольких десятков.

Адат был исключительно локальным правом. За пределами "своего" общества он терял юридическую силу. Под угрозой высоких штрафов горцам запрещалось обращаться в суд по адату "чужого" общества вне зависимости от того, принадлежало ли оно к мусульманам или нет. Наказание согласно адату основывалось на системе композиций - возмещении физического или имущественного ущерба штрафами (фидйа), выплачиваемыми скотом, зерном или деньгами. Размер штрафа зависел от пола, возраста и общественного положения потерпевшего. Наивысшими были пени за ущерб, нанесенный взрослым мужчинам из высших местных сословий - князьям (пши) и дворянам (тлекотлеш) в Кабарде, ханам и бекам в Дагестане, свободным общинникам (уздень) в Чечено-Ингушетии. Виновные в тяжелых правонарушениях, задевавших честь местного общества, кроме пени потерпевшему платили еще и штраф в пользу сельской мечети или местного правителя. Убийство по адату каралось кровомщением и выплатой "цены крови" (араб. дийо). Разрешалось убивать и расхищать имущество отце- и матереубийц, воров и прелюбодеев, застигнутых на месте преступления, а также лиц, изгнанных из местного общества и объявленных вне закона.

Неправовые обычаи кавказских мусульман касались в основном правил поведения в семье, обрядов, одежды и блюд народной кухни горцев. Они обнаруживают еще меньше сходства. Как и в правовой области, здесь выделяются три территориальные разновидности кавказского адата - закавказская, северо-восточная и северо-западная. Многие доисламские бытовые нормы адата (почитание стариков, сегрегация полов, клановая и аульная эндогамия, обрезание) не противоречили шариату и мирно уживались с ним после перехода горцев в ислам. Обычаи, расходившиеся с предписаниями шариата, вызывали критику со стороны мусульманских ученых ('улама') и юристов (фукаха'). Однако, поскольку процесс исламизации растянулся на Кавказе более чем на тысячу лет, изживание доисламского бытового адата шло крайне медленно. Еще в начале XIX века в Северо-Западном Дагестане и Чечне имаму Шамилю приходилось вводить шаровары в женскую одежду, запрещать употребление порицаемых шариатом мясных блюд и алкогольных напитков (буза), игру на музыкальных инструментах (барабан, бубен, зурна, чагана). Подобные нарушения бытовых правил шариата вплоть до XIX - начала XX в. встречались и в адате мусульман Северо-Западного Кавказа.

Борьба и взаимное приспособление исламских и неисламских норм определили развитие правового адата на Кавказе. Одни и те же суды (махкама, тюре, кхел, хасэ) рассматривали судебные иски и по обычному, и по мусульманскому праву. В руках местной мусульманской элиты (князей-ишм, ханов и беков, реже - кади) была сосредоточена судебная, законодательная и исполнительная власть. Более того, при разборе уголовных, поземельных и семейных дел нормы адата порой смешивались с предписаниями шариата. Ахмад ал-Йамани, Мухаммад ал-Кудуки и другие известные факихи XV-XVIII веков пытались запретить противоречащие шариату домусульманские обычаи - ишкиль, трехдневный грабеж имущества кровника, право родственников убитого выбрать себе кровника, если личность убийцы установить не удалось (джигка). Однако, несмотря на все усилия, полностью искоренить их долго не удавалось. Время от времени кади вынуждены были разрешать применение ишкиля по отношению к "чужим" обществам. В некоторых районах Нагорного Дагестана сохранился правовой обычай джигка.

До русского завоевания развитие местного права у мусульман Кавказа шло в форме рецепции норм шариата в адате. На сельских сходах принимали постановления о переходе к мусульманскому праву (фикх) при разборе определенных категорий судебных дел. Пик этого процесса в Восточном Закавказье и Южном Дагестане пришелся на Х-ХП века. В Центральном Дагестане исламизация обычного права была в основном завершена к XV-XVI века. На северо-западе Дагестана и в Чечено-Ингушетии это произошло гораздо позже, в течение XVIII века, а в Кабарде, Адыгее и Абхазии только в самом конце XVIII - первой трети XIX века. Ко времени присоединения Кавказа к России сферы применения законов адата и шариата были относительно разграничены. Первый обычно использовался при решении уголовных дел и поземельных тяжб по поводу общинных владений (араб. харим). В ведение шариата перешло гражданско-семейное и отчасти поземельное право (частносемейная и мечетная собственность - мулк и вакф). При этом мусульмане-шииты Восточного Закавказья следовали предписаниям джафаритского мазхаба, на Северо-Восточном Кавказе с XII-XV веков господствовал шафиитский, а на Северо-Западном Кавказе и среди ногайцев - ханафитский толк фикха.

Государственные реформы, начавшиеся на Кавказе в XIX веке и с некоторыми перерывами продолжающиеся поныне, определили дальнейшую судьбу обычного права и суда согласно адату. Первую попытку кодификации адата в 1837-1847 годах предпринял имам Шамиль (1834-1859). На подвластных ему территориях Нагорного Дагестана, Чечни, Кабарды и Адыгеи была создана единая трехступенчатая иерархия судов (махкама), решавших дела по шариату и адату. Над сельскими кади были поставлены муфтии наибств (от араб, наиб - "глава", "управитель")- основных административных единиц имамата. Высшей судебной властью обладал сам имам, принимавший апелляции на решения местных судов. Изданные Шамилем фатвы и постановления собиравшихся при нем Советов местных факихов, известные как Низам Шамиля, последовательно проводили линию на искоренение противоречащих шариату уголовных и гражданско-семейных норм адата, установление равенства всех мусульман перед законом, развитие понятия об индивидуальной ответственности за совершение преступления. При Шамиле продолжалось принятие новых правовых норм адата.

После разгрома имамата российские власти провели на Кавказе новые судебно-правовые реформы. В 1860 г. для кавказских мусульман было учреждено военно-народное управление. Его центр располагался в Тифлисе. Во главе бывших ханств или "вольных обществ", превращенных в округа и участки, были поставлены российские офицеры, обязанные судить при помощи прежнего административного аппарата "по народным обычаям" (т.е. согласно адату). Были запрещены лишь некоторые противоречившие уголовным законам Российской империи нормы адата (кровная месть, ишкиль, джигка). Полностью осуществить эти реформы в Кубанской и Терской областях, а также в присоединенных к России в 1878г. Карсской области и Батумском округе Кутаисской губернии в Закавказье помешал массовый выезд (мухаджирство) мусульман Северо-Западного Кавказа и Закавказья в Османскую империю и заселение их земель выходцами из России. В полную силу военно-народное управление действовало в 1860-1917 годах только на большей части территории Дагестанской области, где была создана единая иерархия сельских словесных, окружных и Дагестанского народных судов. Продолжали приниматься и записываться новые правовые нормы адата.

На советском Кавказе государство стало бороться с обычным правом, видя в нем "реакционный феодально-патриархальный пережиток", орудие классовой и колониальной эксплуатации горцев-мусульман, унаследованное от "старого режима". Уже в 1918г. словесные и народные суды были заменены шариатскими, а во второй половине 20-х гг. - советскими народными. Первоначально были разрешены медиаторские суды, земельные и примирительные комиссии, судившие поземельные споры и кровную месть согласно местному адату, но к началу 1930-х гг. они повсеместно были запрещены. В 1928 г. на Северный Кавказ было распространено действие X главы Уголовного кодекса (УК) РСФСР "О преступлениях, составляющих пережитки родового быта". Эта глава сохранилась в последующих изданиях УК РСФСР вплоть до УК 1960г. Аналогичные разделы вошли в УК Азербайджанской и Грузинской ССР. Обращение к правовым нормам адата наравне с кровомщением и ишкилем (барамта) приравнивалось к тяжелым уголовным правонарушениям.

На рубеже 1950-60-х гг. государственная политика по отношению к правовым и неправовым адатам вновь изменилась. Советская власть попыталась опереться на "полезные национальные адаты". В 1957-1962 гг. при возвращении на Северный Кавказ насильно депортированных в 1944 г. чеченцев и ингушей кровников вызывали в восстановленные в эти годы примирительные комиссии и брали с них подписку о прекращении вражды. В 1960-80-е годы во всех северокавказских автономиях при сельских, а в некоторых местах и районных советах были созданы советы старейшин. Их задачей было помогать народным судам и сельсоветам в поддержании общественного порядка в колхозах и совхозах, урегулировать столкновения между его членами, по возможности предупреждать случаи кровной мести, следить за поддержанием в порядке дорог, оросительных каналов, сельских клубов и не допускать расхищения колхозной собственности.

В 1990-е годы власти северокавказских субъектов Российской Федерации перешли к политике возрождения местного адата. Этой задаче должны служить республиканские законы "О сельской общине", "О сельском самоуправлении" и "О третейских судах", принятые в 1995-1997 годах в Адыгее, Дагестане, Кабардино-Балкарии и Северной Осетии-Алании. В декабре 1997 г. ингушский президент Р.Аушев подписал "Закон о мировых судьях", согласно которому разрешено использование обычного и мусульманского права при разборе мелких уголовных и гражданских правонарушений. Созданные в это время национальные партии и движения не раз пытались использовать нормы адата для урегулирования межэтнических конфликтов. В 1995 г. в Дагестане создано движение Маслиат (от араб, маслаха - "примирение"). В Махачкале издается одноименная газета. Однако пока попытки реанимировать кавказский адат как самостоятельную систему права не принесли ожидаемых результатов. Ни властям, ни общественным организациям не удалось создать дееспособные суды по адату и смягчить криминальную обстановку, резко обострившуюся после распада СССР в 1991 г.

История развития адата и особенно взаимоотношений между обычным и мусульманским правом на Кавказе пока еще плохо исследована. Большая часть источников не введена в научный оборот. С арабского языка на русский переведены и опубликованы отдельные своды и единичные судебные постановления по адату Северо-Восточного Кавказа. Абсолютно не изучены османские архивы, касающиеся судебной практики адата на Кавказе до русского завоевания и у переселенцев (мухаджиров) в Турции. В то же время в XIX-XX веках были собраны немаловажные архивные и полевые материалы, касающиеся самых различных областей адата. Крупнейшие собрания документов по адату находятся ныне в Рукописном фонде Института истории, археологии и этнографии ДНЦ РАН и Центральном государственном архиве Республики Дагестан в Махачкале, Центральном государственном архиве Кабардино-Балкарской Республики в Нальчике, Центральном государственном историческом архиве Республики Грузия в Тбилиси, Российском государственном военно-историческом архиве в Москве, Петербургском отделении Архива РАН в С.-Петербурге. Немало арабских рукописей XVI-XX веков, касающихся адата, хранится в частных и мечетных собраниях Нагорного Дагестана.



Источники:
  • Ислам на территории бывшей Российской империи. Энциклопедический словарь. Выпуск 3. - М.: Издательская фирма "Восточная литература" РАН, 2001.

  • Знаешь больше? Не молчи!
    Lt feedback banner
    Регионы:
    Темы:
    Лента новостей

    25 мая 2017, 05:54

    25 мая 2017, 04:55

    25 мая 2017, 04:00

    25 мая 2017, 03:12

    • Проблемы реабилитации радикальной молодежи Северного Кавказа стали темой "круглого стола" в Москве

      В заключительный день круглого стола «Проблемы и лучшие практики противодействия радикализации части молодежи на Северном Кавказе» дискуссии участников мероприятия развернулись вокруг проблем исламского образования для женщин и возможностей создания в условиях России неформальной и не модерируемой правоохранительными органами структуры для реабилитации молодых людей, отказавшихся от участия в экстремистской деятельности.

    25 мая 2017, 01:55

    Архив новостей