RSS"Осетия и вокруг: взгляд изнутри"

осетины - люди тщеславия?

16:46, 25 октября 2017

драма Ахмеда Цаликова заканчивается глубоким философским размышлением о своем народе, впрочем, вполне конкретным, и я хотел бы привести его здесь для обсуждения. Цаликов недвусмысленно называет осетин "людьми тщестлавия" и выводит в центр этого суждения осетинское понятие ХУДИНАГ, то есть "стыд" в переводе на русский. но не совсем. дословный перевод это «то, что вызывает смех», осуждающий. и вот этот "осуждающий смех" по Цаликову является главной мотивацией поступков "среднего осетина". это стыд без совести, когда человек живет не по внутренним убеждениям, а исключительно по мнению большинства.

значит, такие понятия как мужество и храбрость, на самом деле не повод для гордости? ведь если и подвиги совершаются всего лишь из мотивации "чтобы потом стыдно перед людьми не было", то это их в очень сильной степени обесценивает. а скажите, например, является ли массовый героизм, проявленный осетинами на фронтах ВОВ, следствием одного лишь ХУДИНАГА?

еще вопрос - все ли народы страдают такой сильной тягой к изучению себя, таким сильным интроспективным взглядом, и таким стремлением понять психику своего народа как осетины? я вот с детства слышу от бесчисленного количества людей оценочные суждения в отношении своего народа. "мы такие, мы эдакие..." и конечно, чаще всего, эти оценки самоуничижительные. что не есть хорошо.

в общем, это обезоруживающее рассуждение Цаликова меня лично расстраивает. я бы не хотел, чтобы осетин считали "рабами общественного мнения". неудобно как-то.


 

Я пытаюсь представить себе этого абстрактного среднего осетина. Что является сердцевиной его сердца? И мне кажется, что сердцевиной сердца осетина — является тщеславие. Да — тщеславие! Вывод печальный. Но не столь печальный, как это может показаться с первого раза. Понятие добра и зла осетин выражает словом «худинаг», что значит: «то, что вызывает смех». Конечно, злой, осуждающий смех. Все моральные основы осетина вращаются вокруг этого понятия. Осетин боится не угрызений совести, а худинага — будут смеяться... будет стыдно, срамно. Угрызения совести — этот моральный момент чужд осетинской психике. Осетин боится только обнаружения его неблаговидных поступков, потому что будет худинаг. Если осетин совершает какой-нибудь неблаговидный поступок, то о нем говорят, что «у него лица нет», т. е. общественное осуждение не заставляет его краснеть. Осетин — раб общественного мнения. Хорошо это или плохо? Хорошо, если основы этого общественного мнения — высоки, плохо, если они низки. Но, каковы бы они ни были, люди, которые высшим критерием своего морального поведения ставят момент — «что о них скажут» — это и есть люди тщеславия. 

Бедняк-осетин из благородного сословия не хочет выдать дочь свою за человека богатого, но неродовитого — худинаг. Человек неродовитый хочет непременно жениться на девушке из благородного сословия. И готов во имя этого разориться, уплачивая непомерный калым. Щекочет свое тщеславие. 

На осетина, гонящего пару быков, нападают абреки, он может убежать и бросить волов. Нет, он защищается, не потому, что он храбрец, или потому, что ему жаль потерять волов — нет, а потому только, что вот скажут, что у него отобрали волов, — худинаг. 

Он остается и погибает в неравном бою. 

Осетин угощает неизвестного ему человека не потому, что ему хочется накормить голодного, нет, а он думает о том, как этот человек, находясь где-нибудь далеко, вспомнит и скажет: вот где меня хорошо встретили — это было в доме Тотраза или Сосланбека. В этом отношении осетины напоминают Добчинских и Бобчинских, занятых вопросом: что кто-то где-то вспомнит о том, что вот живет некий Добчинский или Бобчинский, Тотраз или Сосланбек... Щекочет тщеславие... 

На войне осетин не хочет оставаться в тылу, в обозе, с лошадьми, когда его товарищи идут в бой. Он превозмогает трусость, если он труслив, и рвется в бой: «Что я хуже других? Что скажут? Прятался сзади?» — Худинаг. 

Осетин не оставит товарища в поле, не из чувства товарищества — нет, что скажут дома — худинаг. 

Осетин добивается богатства — в большинстве случаев не из корыстолюбия, а из тщеславия. Ему хочется, чтобы о нем говорили: 

— Богатый человек этот Берд, да погубит его Бог!.. 

Осетин режет последнюю скотину на хистах и делается нищим. Как же? Скажут, что он держит своих мертвецов голодными. — Худинаг. 

Осетин изощряется в остроумии из... тщеславия. Кто удачней сострит, о том слава идет из аула в аул.