29 августа 2005, 19:45

Религия раздора

За всю историю современного терроризма в России не было ничего более бессмысленного и жестокого, нежели захват бесланской школы. Все предыдущие теракты ещё хоть как-то можно было втиснуть в логику борьбы "слабых" (террористов) против "сильных" (государства). Логика эта абсолютно лишена гуманизма, но тем не менее она есть. В неё, как это ни цинично, "вписывается" захват больницы в Будённовске: это часть борьбы Ичкерии против России за независимость (чеченцы тогда взяли в заложники русских). Можно увидеть и беспощадный смысл в захвате театрального центра на Дубровке или взрыве во время рок-фестиваля "Крылья" (исламские фанатики напали на "неверных" прямо во время их "языческих развлечений"). Бомба, уничтожившая пророссийского президента Чечни Ахмада Кадырова, тоже объяснима (партизаны ликвидировали коллаборациониста). Нападение на ингушское МВД в Назрани или захват арсеналов кабардино-балкарского Госнаркоконтроля в Нальчике и в объяснениях-то не нуждаются (это, собственно говоря, не теракты, а военно-диверсионные операции, проведённые одной воюющей стороной против другой).

Беслан же объяснить невозможно... На ключевой вопрос "зачем?" ни у кого нет ответа и год спустя.

Начать с того, что осетины никак не могут считаться колонизаторами Чечни, против которых сепаратисты могут выступить с оружием в руках. За "неверных" осетины тоже не сойдут, особенно бесланцы. Примерно треть осетин считают себя мусульманами, ну а у Беслана вообще репутация исламского центра Осетии. Шутка ли, около 70% жителей города ощущали себя мусульманами. По крайней мере до теракта. После него ситуация изменилась в корне.

Для статуса традиционного ислама достаточно лояльности

Пока рядовые жители искали за пределами республики виновных в трагической гибели бесланских школьников, официальная Осетия нашла врага у себя под боком. Врагом оказались местные мусульмане, в смысле не этнические, а активно практикующие ислам. Всё началось с заседания коллегии Министерства по делам национальностей и религиозных организаций РСО - Алания в начале 2005 года. Министр по делам национальностей Северной Осетии Таймураз Касаев говорил на коллегии о том, что "нужна прозрачность в работе каждой общественной организации, более тесные контакты со всеми религиозными и национальными общинами".

Что имел в виду министр, стало понятно чуть позже, когда официальная газета "Северная Осетия" опубликовала по итогам заседания статью "Создать систему сообщающихся сосудов", в которой речь шла о тревожном факте: мол, во Владикавказе, в суннитской мечети, которая находится на балансе Духовного управления мусульман Северной Осетии, базируется религиозная общественная организация, фактически противопоставившая себя традиционному исламу. Имелись в виду Исламский культурный центр Северной Осетии и его председатель 48-летний Ермак Тегаев. Нет, естественно, никакой связи между Тегаевым и террористами найдено не было. У Тегаева был иной грех - натянутые отношения с "представителем традиционного ислама", тогдашним осетинским муфтием Русланом Валгасовым.

Чтобы понять суть конфликта традиционных и нетрадиционных мусульман, требуется маленькое отступление. В Чечне, Ингушетии, Дагестане традиционными считаются представители распространённого здесь суфизма - религиозной традиции, в которой исламистские установки тесно переплетены с народными обычаями. Многие современные суфийские лидеры лояльны к Москве и охотно взаимодействуют и со спецслужбами, и с официальными властями. На западе Северного Кавказа, в Осетии, в Татарстане и Башкирии, где суфийский толк не столь популярен, для статуса "традиционного" достаточно лояльности и сотрудничества. Нетрадиционным считается всё остальное, в первую очередь демонстрация независимости от властей и органов. Всё это под собирательным (на практике) понятием "ваххабизм" искореняется с разной степенью жёсткости.

"Ваххабиту" дали всего 2,5 года

Проблема в том, что лидера в исламе нельзя назначить сверху - его избирают благодаря его авторитету среди рядовых мусульман. Ермак Тегаев хоть и не вставал в оппозицию по отношению к официальным властям, но считался независимым и авторитетным. Его оппонент Руслан Валгасов был "традиционным" хотя бы потому, что его, бывшего милиционера, утвердило на должности муфтия то самое Министерство по делам национальностей и религиозных организаций Северной Осетии.

Такое фактическое двоевластие есть практически в любом российском регионе, где живут мусульмане. До Беслана в Осетии на это не слишком обращали внимание. Однако после теракта надо было показать центру, что республиканские власти взяли ситуацию под контроль. Руслан Валгасов в одной из неформальных бесед с сотрудником духовного управления сказал, что "шестой отдел дал мне три месяца на то, чтобы разобраться с ними". И начали разбираться.

В начале февраля в квартиру Ермака Тегаева ворвались человек 15 в масках, вооружённых автоматами и гранатомётами. Самого Ермака положили на пол, его жену Альбину взяли на прицел. Начался обыск. Понятые были у людей в масках свои, привлечь соседей в качестве свидетелей обыска они не позволили. Вскоре были найдены ключи от машины Тегаева, автоматчики ушли с этими ключами во двор, где стоял автомобиль. Впоследствии соседи подтвердили, что машину во дворе они вскрыли и без Ермака, и без понятых. Затем Тегаева повели к машине, он отказывался, так как слышал хлопанье дверей и багажника и понял, что туда что-то подложили. Обошлись без него - прибыл человек с видеокамерой и зафиксировал, что в машине обнаружена взрывчатка... Такова версия событий в изложении защитника Тегаева Артура Бесолова, его жены Альбины и соседей.

Советский районный суд Владикавказа приговорил Ермака к 2,5 года колонии-поселения. Судя по мягкости приговора "ваххабиту", у которого нашли взрывчатку, судья тоже не исключал, что события развивались именно так, но тем не менее выполнил негласную установку на устранение авторитетного и независимого Тегаева. Такой вот компромисс.

Бесланских мусульман хоронили по православному обычаю

Примерно то же самое случилось и с близкими к Тегаеву активистами Исламского культурного центра Захиром Зазоровым и Вадимом Чельдиевым. Последнего, судя по протоколу, задержали прямо в междугороднем автобусе, избили (на официальном языке это называется силовым задержанием), затем долго везли на милицейском "уазике" в отделение милиции и только там у него обнаружили взрывчатку. В брючном кармане. Ну, не было у человека при себе сумки. Судья на процессе позволил себе поиронизировать: "Ну как же так, задерживали, били, везли, а взрывчатка обнаружилась только в отделении". Поиронизировал и влепил компромиссные 2,5 года "химии".

Ещё один близкий к Тегаеву человек, имам владикавказской мечети Сулейман Мамиев не стал дожидаться, пока и в его брюках обнаружится кусок пластида. Кто-то из его дальних родственников, работающих в милиции, по-семейному предупредил: "ты следующий", и Мамиев уехал из республики. Его даже в розыск объявлять не стали, сочли, что для отчёта в центр уже достаточно.

В общем, несложно подсчитать, чего добился мусульманин Басаев в результате бесланского теракта. Исламские позиции в Осетии значительно ослабли. Что там говорить, если после теракта многие выжившие дети и родители тех, кто не выжил, крестились, несмотря на то что ранее считали себя мусульманами. Погибших бесланцев, в том числе и мусульман, хоронили по православному обряду, и никто из близких не возражал.

Неформальные исламские лидеры Осетии теперь в местах не столь отдалённых, и велика вероятность, что отдуваются они за чужую вину. Даже главную мечеть Осетии во Владикавказе, по слухам, могут вскоре закрыть. Не то чтобы в связи с терактом, а просто объявят реставрацию, которая закончится лишь тогда, когда о ней будут говорить как о шедевре исламского зодчества на Кавказе.

Справка

Город Беслан был заложен в 1847 году местным феодалом-мусульманином Бесланом Тулатовым. Русская администрация предложила ему в этом месте 3,5 тыс. десятин земли, принадлежавшей гарнизону крепости Владикавказ и служившей полем для сенокоса, в качестве потомственного владения взамен принадлежавших Тулатову 4835 десятин, отошедших казакам станицы Владикавказской.

В то время во многих населённых пунктах Осетии школ не было вовсе, но в Беслане в 1903 году решили построить третье медресе. Два других медресе - одно для мужчин, второе для женщин - были построены раньше.

В 1907 году была построена новая каменная мечеть на том же месте, где с 1847 года стояла деревянная.

В годы советской власти эта мечеть использовалась по-разному. Здесь были библиотека, кинотеатр, концлагерь для немецких военнопленных, сельскохозяйственная выставка и молокозавод.

В 2001 году по инициативе мусульман города и при поддержке администрации местного самоуправления начались восстановление и реставрация бесланской мечети. Однако вскоре работы прекратились. По официальной версии, в связи с отсутствием денег на восстановление. Но местные жители утверждают, что после посещения объекта один из чиновников республиканского правительства заявил: "Тут не будет мечети, а будет историко-краеведческий музей", - и вскоре строительство было законсервировано.

Орхан Джемаль

Опубликовано 29 августа 2005 года

источник: Газета "Версия"

Знаешь больше? Не молчи!
Lt feedback banner
Лента новостей

26 мая 2017, 11:00

26 мая 2017, 10:43

26 мая 2017, 10:10

  • ПАСЕ назначила спецдокладчика по делу об убийстве Немцова

    Юридический комитет Парламентской ассамблеи Совета Европы назначил члена литовской делегации Эмануэлиса Зингериса спецдокладчиком по делу об убийстве Бориса Немцова. Свой доклад он начнет готовить после окончания процесса по этому делу в Московском окружном военном суде.

26 мая 2017, 10:02

26 мая 2017, 09:20

Персоналии

Все персоналии

Архив новостей