18 декабря 2004, 18:11

Депутаты одобрили концепцию борьбы с террором

385 депутатов Госдумы (при необходимых 226 голосах) в пятницу поддержали в первом, концептуальном, чтении проект закона "О противодействии терроризму". 47 "последовательных государственников" из фракции КПРФ выступили против. Но и голосовавшие "за" отмечали, что к закону имеются замечания, которые должны быть учтены ко второму чтению документа.

Долгожданный закон "О противодействии терроризму" депутаты принимали, морщась. Как неприятную на вкус, но необходимую для здоровья микстуру. В думских кулуарах после появления текста документа к первому чтению удивлялись, почему авторы (целая рабочая группа из профильных ведомств и двух думских комитетов - по обороне и по безопасности) за несколько месяцев (закон поставили в план работы еще в сентябре) не смогли сделать текст юридически корректным и не столь противоречивым. Рассматривать палате в итоге, пришлось то, что дали.

Документ, как уже писали "Известия", вводит понятие "террористическая деятельность" (как политическое явление), устанавливает в дополнение к существующим режимам "чрезвычайного положения" (ЧП) и "контртеррористической операции" (КТО) новый режим "террористической опасности" (РТО). Также вводится ответственное ведомство - в ежедневном режиме это Федеральная антитеррористическая комиссия (ФАК) и подчиненная ей вертикаль (до поселковых комиссий), в режимах опасности руководство переходит к ФСБ, которая привлекает любые другие службы, ведомства и органы власти себе в помощь. Никакого нового ведомства, которое занималось бы исключительно борьбой с террором, - как прочили эксперты - в закон не ввели. Решили пока ограничиться теми службами, что есть. Как отметил депутат Аркадий Баскаев (ЕР), "надо просто наладить координацию между всеми ведомствами" и участниками операций. Собственно при написании закона авторы старались предупредить ситуации, как в Буйнакске (там из-за отсутствия координации боевики хозяйничали сутки) или в Беслане, где первый день некому было возглавить штаб.

Как заметил при обсуждении член ЛДПР Андрей Головатюк, "закон надо поддержать хотя бы потому, что он впервые дает Минобороны законные основания" для участия в контртеррористической деятельности. Части и подразделения МО (включая подразделения ГРУ) будут совершенно законно оказывать помощь спецслужбам всеми силами и средствами, прописанными в документе. А военнослужащие внутренних войск МВД получат возможность работать как милицейские опера. Отдельным пунктом предусмотрена возможность "в исключительных случаях" и "на основании международных соглашений" наносить удары по базам боевиков, расположенным за пределами России. Правда, нужно согласие "соседей", а Грузия или Азербайджан вряд ли его дадут.

На этом плюсы закона кончаются. Минусов же столько, что член комитета по безопасности Геннадий Гудков счел нужным откреститься: "Проект готовился вне стен Думы и не рассматривался на закрытых заседаниях профильных комитетов". Гудков отметил, что в тексте не устранено дублирование милицией функций ФСБ, не прописаны задачи внешней разведки в борьбе с террором. Вице-спикер от "Родины" Сергей Бабурин отметил другие огрехи: он полагает, что под определение "террорист" можно подвести и работников СМИ, информирующих о теракте, а ряд положений по ограничению прав граждан может использоваться чиновниками на местах для "подавления социального протеста". Он же предложил "переформулировать" статью о переговорах с террористами - "чтобы черномырдинско-басаевский разговор никогда не повторился". Отдельные замечания вызвала и глава о возмещении ущерба в результате теракта и введения различных режимов.

Представитель президента в Госдуме Александр Косопкин поддержал концепцию, но оговорился, что масса вопросов требует доработки ко второму чтению. Большую их часть видно уже сейчас: ряд статей законопроекта - в частности, по дополнению УК новыми составами и пунктами по финансированию террористов - должны быть уточнены. Неясно, как Дума решит вопрос, связанный с нарушением тайны переписки и телефонных переговоров в зоне операции: то, что есть сейчас в тексте законопроекта, не согласуется с Конституцией. Есть и другие вопросы, которые позволили левым депутатам в ходе пленарки заявить о том, что закон не нужен и "будет стимулировать политическую, конфессиональную, национальную подозрительность в обществе".

Геннадий Гудков, член комитета Госдумы по безопасности: "В случае приостановления действия гражданских прав необходим четкий контроль"

Известия: Дает ли закон отечественным спецслужбам какие-то инструменты против международных террористов?

- В нем указано, какие акции относятся к международному терроризму: когда, к примеру, российские граждане готовят (осуществили) теракт на территории другого государства или в теракте в России участвуют иностранные граждане. Прописана возможность запускать в исключительных случаях, строго в соответствии с международным правом (на основании двусторонних договоров), специальные войсковые операции: нанесение ударов по базам на иностранной территории. Речь идет и об использовании армейских подразделений в рамках коллективного договора по борьбе с терроризмом на территории стран - членов СНГ. Он недавно ратифицирован Думой и предусматривает именно использование войск на территории другого государства. Но здесь есть проблема: Грузия и Азербайджан его ратифицировали с оговорками.

- Разнобой в действиях силовиков в ходе терактов и после них подвергался серьезной критике...

- В законе будет более четко прописана координация силовых ведомств. Например, когда состоялся рейд боевиков на Буйнакск, не было абсолютно никакой координации сил и средств. В результате 150 боевиков сутки удерживали власть в республике. В Беслане первые сутки не было начальника штаба операции и т.п.

Хотя проект будет серьезно правиться ко второму чтению, в нем уже определено "головное ведомство" в области борьбы с терроризмом: это ФСБ. Более четко прописаны функции этой службы. Остальные ведомства должны оказывать ей содействие. Но пока не устранено дублирование функций разных ведомств. Так, в МВД есть управление "Т", и мне, например, непонятно, чем оно должно заниматься?

- В дни теракта в Беслане говорилось, что военные выполняют в операциях по защите от террористов лишь вспомогательную роль...

- Минобороны получит возможность при проведении операции использовать не только стрелковое оружие, но и минометы, реактивные установки, артиллерийские орудия. Текст определяет, когда они могут эту силу использовать: например, для защиты своих объектов от нападения, при оказании помощи в защите правопорядка. Закон накладывает и ограничения: устанавливается четкий список случаев, в которых могут быть использованы эти вооружения.

- Что, по вашему мнению, надо менять ко второму чтению?

- Надо убрать всякие "или" и "если" в вопросе, кто отвечает за проведение операции. Нужно по-другому изложить функции МВД, чтобы избежать дублирования с ФСБ: мы должны понимать, кто отвечает за все и с какого момента. Необходимо, на мой взгляд, уточнить функции внешней разведки по работе с нашими гражданами, которые за рубежом готовят теракт. Ну и, наконец, в случае приостановления действия некоторых гражданских прав при режиме террористической опасности необходим четкий ведомственный и парламентский контроль - мы должны заложить такой механизм, злоупотреблять которым было бы крайне сложно или невозможно.

Виктор Озеров, председатель комитета Совета федерации по обороне и безопасности: "Говоря о превентивных ударах, мы перестаем отличаться от США в ситуации с Ираком"

- Вокруг "антитеррористического" пакета законопроектов идут споры. С одной стороны, высказываются опасения, что он ущемит права граждан. С другой - признают, что у силовых органов полномочий все же не хватает...

- Мне, как одному из авторов этих законопроектов, кажется, что уже к первому чтению удалось соблюсти баланс между мерами по противодействию терроризму и соблюдением прав и свобод человека. Все нормы, которые прописаны в законе, - в рамках Конституции и действующего законодательства.

Кроме того, до сих пор в нашей стране не было закона "О вооруженных силах". Есть положения о внутренних войсках и ФСБ. Там прописан и порядок применения оружия, и действия в условиях чрезвычайных ситуаций. А вот военные во многом были заложниками ситуации, при которой произвести нужные действия было сложно. К примеру, два самолета с террористами летят по направлению к какому-то городу. А военные самолеты - не дай Бог - сбивают их, чтобы предотвратить крупный теракт. Так вот для тех, кто отдал бы такой приказ и его исполнил, последствия могли бы быть очень неприятными. Теперь порядок применения вооруженных сил прописан детализированно. Кроме того, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: одним из выводов комиссий, расследующих теракт в Беслане, будет нескоординированность действий силовых структур. В новом законе четко прописано: кто какие принимает решения.

- И какие действия будут предприняты, если подтвердится информация, что на борту самолета террорист?

- В общих чертах борьба и с морским терроризмом, и с воздушным в проекте четко прописана. Минобороны ко второму чтению хочет еще больше детализировать эти положения, чтобы не было возможности двоякого понимания ситуации. Вплоть до того, когда можно производить предупредительный выстрел по курсу самолета, действия в случае отказа от выхода на связь, принуждение к посадке и так далее. А не просто "выстрелили и сбили".

- Как вы, один из авторов законопроекта, убедите граждан, что новые меры действительно способны защитить их от террористов?

- Если законы будут работать - а для этого мы сделали все, - то в случае объявления угрозы люди будут более бдительными, будут знать, как действовать в той или иной ситуации. Будут уверены, что государство делает все для их безопасности, и сами будут помогать силовым структурам.

- Регламентирует ли новый закон действия относительно террористов, находящихся на территории других государств?

- За рамки международных обязательств, которые Россия на себя взяла, к примеру, в рамках ОДКБ, закон не выходит. Я всегда с уважением относился к заявлениям и министра обороны, и начальника Генштаба, но мне кажется, когда говорят о том, что мы, мол, будем наносить превентивные удары по другим государствам, мы перестаем отличаться от США в ситуации с Ираком.

На что россияне готовы и не готовы для борьбы с терроризмом

После трагедии в Беслане для большинства граждан страны (61%) стало очевидно, что в войне с террором должно участвовать не только государство со всей его карательной мощью, но и они сами. По данным Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), самой популярной формой такого участия является у россиян "проявление бдительности" - бдить пуще прежнего во дворе и подъезде своего дома, на работе, в транспорте и местах массового скопления людей безоговорочно готовы 70% респондентов. Второе-третье места в рейтинге мер противодействия поделили "участие в патрулировании улиц, в работе народных дружин" (27%) и "овладение навыками самозащиты, поведения в экстремальных ситуациях, оказания первой медицинской помощи" (26%). 18% опрошенных полагают, что лучшая помощь милиции и спецслужбам с их стороны - приобретение оружия. 15% согласны ограничить свои передвижения в общественном транспорте и поменьше ходить на футбол, концерты, спектакли и выставки. Меньше всего тех, кто хотел бы вступить в отряды самообороны типа казачьих (8%) или согласился "перечислять средства в общественные фонды борьбы с терроризмом" (7%). Примечательно, что почти каждый пятый участник всероссийского опроса (19%) согласился с утверждением, что "борьба каждого с терроризмом заключается в том, чтобы продолжать жить, как прежде, полной жизнью".

Георгий Ильичев, Михаил Виноградов

Опубликовано 18 декабря 2004 года

источник: Газета "Известия"

Знаешь больше? Не молчи!
Lt feedback banner
Лента новостей

25 мая 2017, 15:31

25 мая 2017, 15:10

25 мая 2017, 14:56

25 мая 2017, 14:38

25 мая 2017, 14:35

Архив новостей