18 декабря 2004, 18:03

Опухоль войны

Сегодня в этой республике онкологических больных (в процентном соотношении) в 5-7 раз больше, чем в соседних регионах. По мнению врачей, основной причиной "эпидемии" является катастрофическое состояние экологии - наследство двух войн. Жители Чечни говорят о химическом оружии, якобы применявшемся во время боевых действий. Похоже, что на Кавказе трагическое эхо войны будет звучать еще долго, как это происходит во Вьетнаме, в Кувейте, в Югославии и в Ираке...

Раз в двое суток ранним утром в Ростов приходит поезд Владикавказ - Москва. В его составе два прицепных вагона из Чечни. Местные таксисты уже знают, куда лежит путь большинства чеченских пассажиров: "Онкоинститут? Поехали?" - не раздумывая, предлагают водилы. И, как правило, не ошибаются.

По данным Ростовского онкоинститута, за полгода сюда обращаются до полутора тысяч выходцев из Чечни, при этом примерно каждый шестой из них госпитализируется. В этом году показатели резко возросли. С января по ноябрь зарегистрированы 1604 "чеченских" пациента. Из них первичных - 829, госпитализированы - 487. Причем, по признанию руководства чеченского минздрава, "реальный показатель онкозаболеваний значительно выше", что объясняется "слабостью первичного звена медицинской помощи и отсутствием диагностической аппаратуры".

Ростовский онкоинститут - ближайшее и, пожалуй, единственное в стране учреждение, где готовы без каких-то особых условий принять чеченцев и оказать высококвалифицированную помощь. Москва для жителей Чечни практически закрыта, здесь действует негласный закон "чеченцев не принимать" - столица боится угрозы терроризма. Да и денег на поездку в Москву у простых жителей Чечни нет. Те, кто побогаче, уже давно покинули республику. Оставшиеся едва сводят концы с концами. А онколечение - одно из самых дорогих. Бесплатные лекарства больницы предоставить не могут - бюджет не позволяет. Стоимость же медикаментов оценивается в тысячи долларов.

О проблемах больных онкологией чеченцев живущий в Ростове уроженец Шали Увайс Джамурзаев знает не понаслышке. Он осел здесь несколько лет назад. Каждую неделю ему приходится встречать вагоны из Гудермеса, везущие в Ростов раковых больных. "Мне все время приходится устраивать людей в больницы - родственников, знакомых, друзей. Онкология не единственное заболевание чеченцев, но на сегодня, пожалуй, самое распространенное". По словам Джамурзаева, возле онкоинститута уже существует целая сеть квартир, хозяева которых делают на раковых чеченцах свой маленький бизнес - сдают приезжим комнаты. "Берут немного - 20 рублей за ночь с человека, - говорит Увайс. - Но бизнес довольно прибыльный: квартиры-то никогда не пустуют. Уезжают одни, им на смену прибывают другие".

Смертельная нефть

По данным представительства Чеченской Республики при президенте РФ, в Чечне сегодня зарегистрированы 217 больных раком легких на 1000 человек. В соседних регионах эта цифра ниже в 5-7 раз, в Кабардино-Балкарии - 31 больной на тысячу, в Северной Осетии - 48, в Ставропольском крае - 30. Аналогичные показатели и по раку молочной железы, желудочно-кишечного тракта, кожи, полости рта и щитовидной железы.

Специалисты видят причины онкологической "эпидемии" в катастрофическом состоянии чеченской экологии. В первую очередь речь идет о масштабной нефтедобыче. Понатыканные по всей республике подпольные мини-вышки и мини-заводики устроены до неприличия просто. Никаких средств очистки нефтепродуктов там не предусмотрено. Отходы сливают на землю, сжигают. Зачастую вспыхивают и сами скважины.

Маленькое чеченское село. Сто дворов. Почти в каждом вырыт колодец, из которого, как воду, черпают нефть. Рядом небольшой очаг для ее перегонки - "самовар". "И такая картина почти везде, - рассказывает "НИ" командир чеченского ОМОНа, подполковник милиции Русланбек Сугаипов. - В самом начале правления Дудаева, даже по весьма приблизительным подсчетам, в Чечне работало до 9 тысяч нелегальных мини-заводов. Все последние годы мы с ними активно боремся. Но только пройдем по дворам, уничтожим "самогонки", на их месте тут же вырастают новые. Понятно, как это сказывается на экологии. В нашем Урус-Мартане еще десять лет назад люди умирали в 100-110 лет. А сегодня старики едва доживают до 70. И все, подчеркиваю, все - умерли от рака"

"Продукты горения живой нефти и живого угля вызывают онкологические заболевания, - объяснил "НИ" замдиректора по научной работе Российского онкологического научного центра им. Н.Н. Блохина, директор НИИ канцерогенеза Давид Заридзе. - Когда горят органические продукты, при высокой температуре выделяются канцерогенные вещества группы полициклических ароматических углеводородов. И уже доказано, что они приводят к заболеванию раком".

"Продукты горения нефти заволакивают всю территорию республики. Например, только в 2000-2001 годах и только вокруг Грозного постоянно горели 14 нефтяных скважин, - сказал "НИ" ведущий специалист отдела промышленности и экологии администрации Грозного Ширлани Астамиров. - Сейчас подсчитать количество горящих скважин практически нереально. А ведь нефть постоянно разливается. Например, у нас в Грозном есть отстойник нефтяных отходов на 40 тыс. тонн. Он регулярно переполняется, из-за этого заражаются водные источники. В итоге только 30% воды в Чечне годны к употреблению в пищу. Кроме того, до сих пор под развалинами некоторых заводов лежат неутилизированные радиоактивные отходы. После бомбежек вся документация была потеряна, а мусор остался под руинами".

"Видно, подбросили заразу"

Сегодня в Чечне о раке знает каждый. И каждый готов рассказать о небывалом уровне детской смертности, о младенцах, все чаще рождающихся с уродствами, о "нефтедобывающих" селах, откуда не берут в жены девушек - они якобы вообще не в состоянии рожать здоровых ребятишек.

Трехлетнюю Ненси Трамову родители уже в пятый раз привозят в Ростовский онкоинститут. У малышки практически неизлечимый диагноз - саркома таза. Ребенок сильно отстает в развитии: отсутствует речь, косят оба глаза. Выдержав за год несколько процедур химиотерапии и облучения, девочка, наконец, начала ходить. "У нас в семье за последний год умерли четыре родственника. И все от рака, - рассказывает бабушка Ненси. - Практически все дети в республике рождаются больными: у кого сердце, у кого астма, но у большинства - онкология. Трехмесячных детей привозят к врачам, а те говорят: поздно - цирроз печени. Видно, подбросили нам какую-то заразу".

О возможном влиянии боеприпасов, использовавшихся в ходе двух войн, на здоровье нации говорят много. Но конкретики никакой. Поэтому Чечня полнится слухами о химическом оружии, о радиоактивной начинке бомб.

"После бомбежек во многих районах Чечни исчезали даже мухи, - рассказал "НИ" профессор РНИИО (Ростовский научно-исследовательский институт онкологии) Руслан Салатов, которые давно занимается чеченскими больными. - Воздух был отравлен химикатами, которыми, по-видимому, начиняли снаряды. И в первую очередь это сказалось на молодых, особенно женщинах. Генетическая теория рака уже доказана, у беременных с онкологией рождаются больные раком дети. В результате на сегодняшний день Чечня действительно один из самых крупных онкологических очагов в стране".

Впрочем, военные кивают исключительно на нефть. По данным начальника экологической безопасности Вооруженных сил РФ, лишь 2-3% всего ущерба, нанесенного экологии Чечни в ходе двух войн, причинены Российской армией.

"После войн в Чечне резко ухудшилась экологическая обстановка, - сказал "НИ" ведущий специалист отдела промышленности и экологии администрации Грозного Ширлани Астамиров. - А ведь до войны Грозный считался одним из наиболее благополучных городов России с точки зрения экологии. Я не компетентен говорить, применяли ли федеральные силы химическое оружие или что-то подобное. По слухам, применяли. Но конкретно подтвердить это я не могу".

В онкоинституте Ростова уже привыкли к наплыву пациентов из Чечни.

Эхо войны

"Конечно, в какой-то степени рост онкозаболеваний в Чечне можно связать с канцерогенными выбросами в атмосферу, идущими от перегонки нефти, с непонятными бомбежками, - продолжает профессор Руслан Салатов. - Но, думаю, основная причина - постоянный стресс, связанный с боевыми действиями".

Сорокапятилетняя Хавра Умарова родилась в селе под Грозным, там прожила большую часть жизни. Восемь лет назад при бомбежке погибли ее 18-летний сын и 30-летний брат. Пережитый шок тут же дал о себе знать - спустя год после трагедии врачи обнаружили у женщины рак лицевой кости. "Пришлось продать дом - на лечение были нужны большие деньги. Везде все платное, а лекарства и процедуры страшно дорогие, - рассказывает Хавра. - Но и этих денег не хватило. Три операции, несколько облучений и химиотерапий съели все средства. Сейчас вместе с младшим сыном живу у дедушки в Шали. Врачи говорят: нужна еще одна операция, но она стоит три тысячи долларов. У меня таких денег нет". У 62-летнего деда Хавры, Ибрагима Умарова, тоже рак легких. Лечить старика не на что. Он в муках умирает дома.

А вот у молодой, красивой чеченки, 25-летней Розы рак груди. "У нас в семье раком болеют мой старший брат и тетя. Год назад от опухоли мозга умерла соседка Раиса Арабханова: в первую чеченскую войну на ее глазах федералы расстреляли сына. За месяц до этого при бомбежке был ранен брат. Спустя полгода Арабханова попала в больницу. Ей поставили диагноз "минингиома теменной области головного мозга". Женщина прошла сложный путь лечения. А 8 декабря прошлого года ее не стало".

"Наплыв пациентов в Ростовский институт онкологии - закономерное следствие войны, - считает заместитель директора Московского научно-исследовательского онкологического института им.П.А.Герцена Алексей Бутенко. - Фактически десять лет люди были лишены нормальной медицинской помощи. Онкологический диспансер в Грозном был разрушен, жители Чечни не имели возможности сделать обследование, пройти диспансеризацию. Сейчас жизнь худо-бедно начала налаживаться, появилась возможность обращаться за профессиональной медицинской помощью в Ростов-на-Дону, где расположен головной онкологический центр по Южному федеральному округу. К сожалению, в большинстве случаев время для лечения безвозвратно упущено. Люди приезжают с запущенными формами рака, опухолями 3-й и 4-й стадии. Помочь им необычайно сложно".

Военные болезни

Лейкемия и другие онкологические заболевания вызываются применением снарядов с так называемым "обедненным ураном". Они использовались армиями США и Великобритании во время первой войны в Персидском заливе в 1990-91 годах, в Боснии и Герцеговине - в 1994-95 годах, в Югославии - в 1999 году и в Ираке - в 2003 году. Многие ветераны войны в Заливе уверены, что именно обедненный уран вызвал у них тяжелые заболевания. По данным берлинского биохимика Альбрехта Шота, 67% детей ветеранов первой войны в районе Персидского залива, родившиеся уже после войны, имеют значительные врожденные дефекты. В Европе от лейкемии умерли несколько десятков военнослужащих, принимавших участие в косовской операции. По оценке британского биолога Роджера Когилла, применение "обедненного урана" в Югославии приведет к смерти от рака примерно 10 тыс. человек - не только военнослужащих, но и местных жителей.

Всплеск онкологических заболеваний органов дыхания зафиксировало министерство здравоохранения Кувейта у граждан, которые перенесли иракскую оккупацию в 1990-91 годах, а затем более года жили в дыму горящих нефтяных скважин. Тогда концентрация вредных веществ в атмосфере превышала допустимые нормы в 30 раз. Черные дожди, содержащие ядовитую смесь двуокиси серы, окиси азота, азотной кислоты и углеводородов, проливались не только над Кувейтом и Ираком, но и над Саудовской Аравией, Ираном, Индией и Центральной Азией.

"Диоксиновая патология", выражающаяся в повышенной заболеваемости раком, резком увеличении числа выкидышей, врожденных уродств и других наследственных заболеваний, отмечена среди жителей тех районов Вьетнама, которые в 60 -70-е годы подверглись обработке дефолиантом Agent Orange. Всего было использовано более 72 млн. литров этого реагента, от которого опадали листья в джунглях, скрывавшие передвижения вьетконговцев. Как показали исследования, проведенные недавно Колумбийским университетом в Нью-Йорке, негативное воздействие на человека вещества "оранж" и других гербицидов, распылявшихся во Вьетнаме, в четыре раза сильнее, чем оценивалось ранее. Входящий в состав реагента диоксин оказывает тератогенное, мутагенное и канцерогенное воздействие до сих пор. В 80-е годы министерство обороны США проиграло сотни судебных процессов, которые возбудили против него солдаты, ставшие во Вьетнаме жертвами Agent Orange. В результате военное ведомство выплатило потерпевшим в качестве компенсации примерно 250 млн. долларов. В этом году иски против США начали подавать граждане Вьетнама, подвергшиеся воздействию реагентов.

Почему рак не лечат в Чечне

Сегодня на территории республики действует только один онкологический диспансер - в Грозном. Но и там нет даже стационара. "Большинство больных вынуждены ехать в Ростов или другие соседние регионы, - говорит главврач онкодиспансера Исмаил Адизов. - На мой взгляд, они очень разумно поступают. Мы им практически ничем не можем помочь. Из трех доступных методов лечения рака у нас практикуется только химиотерапия. Хирургический и лучевой методы в республике отсутствуют". Есть и еще одна проблема. Известно, что при раке требуются сильнейшие обезболивающие средства. А из-за нестабильной обстановки в Чечне в республике нет лицензии на отпуск наркосодержащих препаратов - морфина, промедола. В результате врачи даже не могут выписать пациентам рецепт. А те вынуждены покупать обезболивающее из-под полы, рискуя быть пойманными на незаконном хранении наркотиков.

Мария Транцева, Аминат Абумуслимова, Алексей Терехов, Елена Журавлева

Опубликовано 17 декабря 2004 года

источник: Газета "Новые Известия"

Знаешь больше? Не молчи!
Lt feedback banner
Лента новостей

26 марта 2017, 09:58

26 марта 2017, 09:16

26 марта 2017, 08:22

26 марта 2017, 07:27

26 марта 2017, 06:28

Архив новостей
Все SMS-новости
Персоналии

Все персоналии