09 сентября 2004, 17:03

Судья Оздоев сам ищет своего сына

11 марта неизвестные в камуфляже похитили старшего помощника прокурора Ингушетии Рашида Оздоева ("Новая" писала об этом вскоре после похищения). Впрочем, понятие "неизвестные" было расшифровано очень быстро, в первую очередь благодаря отцу Рашида Борису Оздоеву. Оздоев-старший, бывший судья Малгобекского района, начал собственное расследование и быстро нашел того, кто похищал его сына. Им оказался сотрудник УФСБ Ингушетии Руставел Султыгов.

Сами сотрудники УФСБ, сочувствующие уважаемому в Ингушетии человеку, рассказали ему, что в ночь на 12 марта в их гараже оказалась темно-зеленая 99-я модель "Жигулей" с ингушским региональным номером. Таких машин в регионе было всего две. Офицеры спросили Бориса Османовича: "Не ваша случайно?"... И сказали, что за рулем второй машины, которая протаранила автомобиль его сына, сидел офицер ФСБ Султыгов.

Борис Оздоев поехал к Султыгову и сказал: "Ну-ка, парень, расскажи, как ты похитил моего сына". Султыгов растерялся - очевидно, в силу молодости (ему 26 лет) - и спросил только: "Как вы меня нашли?". А потом рассказал все. На следующий день по ингушской традиции Борис Оздоев приехал в дом Султыговых со своими родственниками-стариками. Их ждали родственники Султыгова.

В присутствии старейшин обеих семей Руставел повторил свой рассказ - под диктофонную запись. Рассказ обрывался на том, как Руставел, протаранив "Жигули" Рашида Оздоева, доставил его в УФСБ. После чего молодому офицеру сказали: "Ты свое дело сделал - теперь свободен".

Диктофонную пленку Борис Оздоев отнес в прокуратуру. Но там ее будто бы и не заметили. А когда он обратился к тогдашнему исполняющему обязанности прокурора Баширу Галаеву, тот сказал: "Борис, ты же знаешь, что меня взрывали. Мне кажется, что меня взрывали спецслужбы. Твой сын был допущен к секретной информации, и мы боимся, но делаем все возможное". Оздоев и Галаев знакомы более 35 лет...

Официальное следствие продолжается. Продолжается и собственное расследование, которое уже полгода ведет Борис Оздоев. За это время он смог сделать страшный и очевидный вывод: все, что произошло с его сыном и другими бесследно пропавшими людьми, стало возможным только после назначения на должность начальника УФСБ по Ингушетии Сергея Корякова. И хотя местный парламент по требованию президента Ингушетии Мурата Зязикова принял закон, запрещающий ездить на автомобилях без номерных знаков с затонированными стеклами ("корпоративный" вид транспорта сотрудников УФСБ), ситуация пока не изменилась. Народ воспринял новый закон хорошо, зато некоторые прокурорские работники, которых он тоже коснулся, обвинили президента в сепаратизме и начали писать в федеральный центр о нарушениях прав человека.

- Люди, которые ездят в таких автомобилях, свои спецпропуска или удостоверения показывают только работникам госавтоинспекции, а те, в свою очередь, боятся давать официальные показания, - рассказывает Борис Оздоев. - Хотя нам они говорят, что видели эти спецпропуска. Вот и сейчас меня к месту нашей встречи сопровождал серебристый "ВАЗ-21099" без номеров и с затонированными стеклами.

Я специально приостановился, чтобы машина обогнала меня. Она действительно обогнала меня и уехала в сторону УФСБ. На таких машинах, как эта "девяносто девятая", белая четырехдверная "Нива" и "УАЗ", и похищают людей.

- За эти полгода что-нибудь сдвинулось в расследовании похищения вашего сына?

- Единственное, что изменилось за последнее время: старший следователь, который вел дело о похищении моего сына, получил повышение и стал заместителем прокурора города Назрани. Видимо, за лояльность. Кому и когда передадут дело, неизвестно. И еще - моего старшего сына, который служит в УФСБ, перевели в Адыгею.

- После того, что произошло с Рашидом?

- Да, у старшего, Рустама, начались неприятности на работе. Его начали сильно ущемлять, не выплачивали зарплату. И это при том, что его постоянно отправляли на боевые задания, он работал и днем, и ночью, и в выходные, но за последние 5-6 месяцев ему не выплатили ни копейки.

Рустама просто вытеснили. Он сам просил о переводе.

- В последнее время появились слухи о том, что начальника УФСБ Корякова могут и убрать из Ингушетии...

- Учитывая свой почти 26-летний судейский опыт, могу сказать: при всех тех доказательствах, которые я лично собрал и передал в прокуратуру, прокурорские работники просто обязаны согласно УПК России возбудить уголовное дело в отношении Корякова.

- А руководство республики пытается вам помочь?

- Конечно, пытается. Вопрос в том, насколько оно всесильно... Я говорил с президентом, и он не меньше меня заинтересован в расследовании похищения Рашида. Президент действительно пытается мне помочь. И он тоже кое-кому мешает - вы же помните покушение в апреле. Хотя даже его пытались убедить в том, что Рашид якобы был ваххабитом. Я знаю, что Рашид действительно мог общаться с ваххабитами, но только в связи с поиском убийц моего брата. Я его благословил на этот поиск.

- Когда убили вашего брата?

- В прошлом году, 18 октября, Муса не пришел домой. Он жил в станице Троицкая, а работал старшим следователем в прокуратуре Сунженского района, в станице Слепцовской. Утром мне позвонили, и я выехал в прокуратуру. Буквально через час-два по предложению работников милиции мой сын Рашид вместе с ними выехал на мусорную свалку в Слепцовской. Милиционеры сказали, что иногда трупы находят там. И нашли труп Мусы, закопанный в опилки.

Прошло несколько месяцев, все следы вели в никуда. И я благословил Рашида на поиск убийц. Может быть, он слишком близко подошел к разгадке. Дело в том, что многие боевики являются секретными агентами ФСБ. И если он нащупал какие-то связи, то Корякова могли попросить его убрать. Но я все-таки более склоняюсь к версии, что похищение Рашида связано с его представлением по поводу внесудебных расправ.

- Вы пытались встретиться с кем-то из руководства ФСБ?

- В Москве я встречался с помощником Патрушева Евгением Хайловым. Он обещал, что в начале июля будет в нашем регионе и тогда скажет мне правду о моем сыне. А когда я позвонил уже в августе, мне ответили, что Хайлов в отпуске.

- А что было в том представлении, которое Рашид готовил по поводу работы УФСБ?

- Он обращал внимание вышестоящих лиц на то, что людей захватывают совершенно немотивированным образом, что потом эти люди исчезают, что закон о Федеральной службе безопасности грубо нарушается. А в обобщенной справке на 11 страницах - конкретные примеры: когда похищен, когда убит.

- Вы думаете, Рашид жив?

- К сожалению, я так не думаю. Один человек из объединенной следственной группы, базирующейся во Владикавказе, рассказывал, что у него находился материал по этому случаю и ему отдали четыре трупа. А в тот вечер, 11 марта, действительно были захвачены четыре человека - Оздоев, Цечоев, Евлоев и Измайлов.

Я допускаю, что все они могли быть убиты в ту ночь или через несколько дней. Якобы - но это очень легко проверить - двум карачаевцам, которые обвинялись в участии в незаконных вооруженных формированиях в Чечне, были предъявлены на опознание трупы. И этот следователь, присутствовавший там, сам опознал Цечоева. Но я полагаю, что если ликвидировали Цечоева, то и свидетелей убрали тоже. Кстати, к этому следователю на следующий же день приехали сотрудники ФСБ и забрали все материалы. В общем, надежда на то, что Рашид жив, призрачна. Я их прошу: отдайте мне труп или хотя бы подкиньте его куда-нибудь, чтобы я мог его похоронить и ходить на могилу. Дайте мне хотя бы эту возможность! Но никто не дает...

- За вами следят постоянно?

- Больше чем уверен. Все их машины я вычисляю.

- Вам не страшно?

- Родная вы моя, я же знал, на какую тропу выхожу...

- Коряков утверждал, что не владел информацией о готовящемся нападении на Ингушетию. А потом вдруг неожиданно выступил с комментариями басаевской видеозаписи. Как вы думаете, почему?

- Как юрист я могу сказать: если Коряков не владел информацией, то после нападения на республику он должен был сказать "честь имею" и в тот же день подать рапорт об отставке. Если же он владел информацией, как сам заявил потом средствам массовой информации, и не доложил руководству республики, то он преступник вдвойне. Между халатностью и умыслом есть большая разница. Его комментарии меня самого удивляют, потому что до того Коряков ничего никогда не комментировал. После похищения моего сына с ним пытались встретиться журналисты - и российские, и иностранные, все безуспешно. А тут вдруг начал комментировать.

- Что это означает, на ваш взгляд?

- Может быть, это тонкий ход... Хотя на тонкие ходы этот человек, с которым мне довелось общаться дважды, не способен. Два хода вперед просчитать не может. У него какая-то мания, что он должен уничтожать ингушей и чеченцев. Но не думаю, чтобы ему было дано такое задание, - скорее всего, он имеет какой-то давний зуб на нас.

С местной властью он вообще не сотрудничает. Не только не помогает ей, но вредит. В пьяном виде он любит кричать своим сотрудникам - тем же ингушам и чеченцам: "Я для вас Зязиков, я для вас президент!". Даже во времена Ивана Грозного такого не было. Боюсь, что это может закончиться кровавой трагедией.

- Но у самого Корякова в Ингушетии уже наверняка появились кровники - те же родственники пропавших? Значит, это может закончиться кровавой трагедией для него лично...

- Да, вот именно так появляются кровники. Лично я, несмотря на возраст, готов бросить ему перчатку и вызвать на любую дуэль.

- Вы сами встречались с Коряковым?

- Дважды. Первая встреча была почти сразу после исчезновения Рашида. Я тогда сказал ему, что без моего ведома Рашид ни одной ночи вне дома не провел, в отличие от его старшего брата - сотрудника УФСБ, который выезжал на боевые задания и мог неделями не появляться дома. А Коряков спокойно отвечает: "Вы неправду говорите, Борис Османович". Я ему: "Вы первый человек за всю мою жизнь, который пытается уличить меня во лжи. И в чем же я не прав?". Коряков говорит: "А вспомните, в прошлом году в конце сентября он две ночи провел в Нальчике". Естественно, я сказал: "Сергей Борисович, ваша осведомленность наводит меня на определенные мысли. Выходит, за надзирающим за вами прокурором вы вели постоянную слежку? Таким образом, вы еще тогда проявляли интерес к надзирающему прокурору? Но в таком случае вы сами должны знать, что две ночи в Нальчике он провел, устраивая свою мать и сестру в санаторий". Тогда Коряков говорит: "Он был связан с боевиками. Как вы это допустили?". Я ему объяснил, что если Рашид встречался с боевиками до 18 октября - это одна история, а если после - совсем другая, потому что именно в тот день был убит мой брат. И я обоим сыновьям сказал, что они могут встречаться с кем угодно - с боевиками, с полевыми командирами - на предмет отыскания убийц моего брата. И Рашид мог встречаться с кем угодно.

Кстати, я спрашивал Корякова: "Вы согласны, что мой сын, будучи старшим помощником прокурора, надзирал за органами ФСБ?". - "Согласен". - "Вы согласны с тем, что он имел доступ к секретным материалам?" - "Да, мы были против того, чтобы его допускали ко второй категории, но допустили, потому что Москва вмешалась". - "И что же вами как федеральной структурой сделано по отысканию моего сына?" - "Это, знаете ли, наш секрет". Но какой секрет от меня, от отца? Я говорил Корякову о признании Султыгова. А он ответил: "Вы ошибаетесь. И Султыгов ошибается"...

- Если Корякова снимут, это будет для вас победой?

- Абсолютно нет. Этот человек должен сидеть за решеткой - слишком много крови на нем. Но я хотя бы порадуюсь за свой народ.

Ирина Халип

Опубликовано 9 сентября 2004 года

источник: "Новая газета"

Знаешь больше? Не молчи!
Lt feedback banner
Лента новостей

20 января 2017, 13:35

20 января 2017, 13:28

20 января 2017, 13:27

  • Вопрос об отставке мэра Буйнакска внесен в повестку Горсовета

    На заседании Городского совета Буйнакска, запланированном на 24 января, будет поднят вопрос об отставке главы городского округа Закарьи Амирова, сообщает РИА "Дагестан" со ссылкой на неназванный источник. Смещения Амирова в пользу своего кандидата добивалась «Партия ветеранов», выигравшая выборы в муниципальное собрание.

20 января 2017, 13:05

20 января 2017, 12:39

Архив новостей
Все SMS-новости