27 мая 2004, 18:05

На смерть журналиста

В 1997 году, когда с группой российских журналистов, проработавших в первую войну в Чечне, мне довелось устанавливать в память о погибших коллегах гранитный памятник у подножья Эльбруса, я не думал, что этот список будет расти. Тогда последними на нем были высечены инициалы чеченца - Рамзана Хаджиева, погибшего в августе 96 года на окраине Грозного. И в то время казалось, что больше в Чечне не будут погибать журналисты. Однако оказалось, что это не так.

По какому-то внутреннему чутью, не присущему национальной черте характера, чеченские журналисты всегда умели каким-то образом избегать смерти. Но вторая кампания давно "переплюнула" первую по всем параметрам, начиная с жертв и заканчивая неизвестностью, когда же закончится война. Кроме того, во вторую больше погибло именно чеченских журналистов, многие из которых громко заявили о себе, работая на иностранные СМИ.

В минувшие выходные в Москве прошел вечер памяти журналиста "Рейтер" Адлана Хасанова. В маленьком, но уютном ресторане собралось около ста человек. На встрече близких были коллеги из многих стран ближнего зарубежья. Те, кому удалось поработать с Адланом в разных конфликтных точках: Афганистане, Таджикистане. Вечер памяти был организован "Рейтер". Присутствовали на нем также и представители руководства агентства из Лондона.

Впрочем, на вечере мало кто говорил о том, каким Адлан был хорошим журналистом. Ведь для всех, кто его знал, сообщение о смерти Адлана Хасанова стало ударом - и присутствовавшие на встрече находились под воздействием этой смерти. Коллеги один за другим вспоминали случаи из его жизни. Адлан любил жизнь и любил жить, и потому подобных историй было немало.

Несмотря на то что большую часть времени он проводил в Чечне, Адлан все же очень не любил снимать дома. Он считал, что это затягивает журналиста, который в дальнейшем уже не сможет без "горячих точек". А этого Адлану очень не хотелось. Помню, однажды в начале второй войны мы ехали в машине на перегон видеоматериала в Назрань. По дороге мы философствовали о жизни журналистов и об особом статусе чеченских журналистов в данном конфликте. Конечно, в первую очередь, и Адлан, и все мы остальные оставались, прежде всего, чеченцами - тяжело переживали происходящее. Но Адлан долго думал и сказал: "Я не понимаю людей, которые хотят воевать. Я не понимаю и никогда не пойму тех журналистов, которые любят снимать только войну". Его пацифистское высказывание я вспомнил только после его смерти, когда перебирал в памяти наиболее выразительные моменты жизни Адлана. И поверьте: их было очень много.

"Рейтер" очень дорожил Адланом. Такое отношение иностранных СМИ к чеченскому сотруднику-стрингеру бывает не всегда. Адлана за его безупречную работу даже приняли в штат московского бюро. Года два-три назад он прошел курсы по выживанию в экстремальных ситуациях в лондонской фирме "Центурион", где от инструкторов получил высшую оценку по поведению в чрезвычайной ситуации.

Три месяца назад у Адлана умерла мать, через месяц ушел из жизни отец. Не прошло и месяца после этого, как погиб и сам Адлан. В последние свои дни он работал как заведенный. В тот день, 9 мая, он стоял прямо перед заминированной трибуной, рядом с ним были и его коллеги. Из них никто не пострадал. Только он.

24 мая ему исполнилось бы 34 года.

Асланбек Дадаев

Опубликовано 26 мая 2004 года

источник: Газета "Чеченское общество"

Знаешь больше? Не молчи!
Lt feedback banner
Лента новостей

19 января 2017, 00:59

18 января 2017, 23:59

18 января 2017, 23:52

18 января 2017, 23:32

  • Каладзе назвал подробности соглашения с "Газпромом" коммерческой тайной

    Огласить подробности соглашения властей Грузии с "Газпромом" о монетизации транзита газа в Армению, как того потребовала оппозиция, пока невозможно, поскольку это коммерческая тайна, заявил министр энергетики Грузии Каха Каладзе. При этом он заверил, что никакого вреда Грузии соглашение не принесет.

18 января 2017, 23:16

Архив новостей
Все SMS-новости