26 сентября 2003, 14:29

Алхан-Юрт - Грозный: рекогносцировка

Блок-пост "Кавказ-1", через который ведет дорога в Чечню, встречает путника белой по бетону надписью: "Стоп - ДПС - РНЕ". Видимо, для вящей убедительности на будке тоже намалевано "Слава России! РНЕ". Гордость за родину переполняет душу...

Странно первый раз оказаться в месте, о котором столько читал, которое знаешь заочно, где все названия для тебя - говорящие. Мир слов неожиданно наполняется жизнью. Пейзаж под сентябрьским солнышком мягкий, по обеим сторонам дороги - поля. Начинаешь сомневаться, что в этих местах уже столько лет идет война. Если бы идиллическую картинку не ломал военный транспорт, если бы не люди в камуфляже и в масках, восседающие на БМП, совсем бы засомневалась. Спасибо им за своевременное напоминание.

Путь мы держим в Алхан-юрт, родовое гнездо известного московского бизнесмена Малика Сайдуллаева, снятого с регистрации 11 сентября кандидата в президенты Чеченской Республики. Снят-то он снят, и сам на данный момент в Москве, но избирательные штабы по всей Чечне продолжают работать, и на месте контролирует ситуацию брат его, Милан, срочно прилетевший из Лондона, бросив там какой-то крупный бизнес-проект. Милан хотел бы поговорить о предвыборной ситуации в Чечне, о давлении, которому подвергаются сайдуллаевские штабы и люди.

"Родовое гнездо" за высокими железными воротами не разглядишь.

Ворота открываются, и нас пропускают в просторный двор, где толпятся молодые парни в камуфляже - все неправдоподобно высокие и красивые. Все с автоматами. Дом скорее напоминает замок. Небольшой, но именно замок. На белоснежных ступеньках, с виду мраморных, все скидывают обувь. На веранде, полы которой сверкают тем же мрамором, рассаживаемся на мягком диване. Ждем молча - не совсем понимаю, чего, но вопросов не задаю.

Через пару минут во дворе - шевеление, "гвардейцы" расступаются, и по ступенькам поднимается смуглый коренастый мужчина с короткой черной бородой и в неизменном камуфляже. Обнимается с моими повскакивавшими с дивана спутниками, жмет мне руку, садится рядом в глубокое кресло. Положив руки на колени и глядя в пол, начинает говорить, тихо и размеренно. Голос эмоционально не окрашен, почти без интонаций. "Гвардейцы" тихо подходят к ступенькам, рассаживаются, опершись на автоматы, неотрывно смотрят на лидера и почтительно внемлют.

Не стану приводить здесь весь монолог, лишь изредка прерывавшийся моими вопросами - ничего принципиально нового сказано не было.

Снятие Малика - произвол, федеральный центр демонстрирует поддержку и.о. Президента, кадыровцы бесчинствуют (многое из этого нам хорошо известно по новостным сообщениям).

Верховный Суд РФ еще не принял окончательного решения по кассационной жалобе Малика Сайдуллаева, а по местному телевидению каждый вечер говорят, что Сайдуллаев с предвыборной дистанции уже сошел, иногда добавляют, что он, мол, САМ снял свою кандидатуру - понял, что для народа единственный президент это Кадыров. Ситуация критическая. Избиения, насилие, убийства - сплошь и рядом.

В особенности - против людей Сайдуллаева, начальников и сотрудников штабов. (Приводится несколько ярких примеров, опять же прошедших в новостях). Минируются дороги, был заложен фугас на маршруте следования Сайдуллаева в сторону Грозного. Все дела поданы в прокуратуру, но по ним ничего не делается, министр внутренних дел республики сознательно тормозит расследование. Кадыров пытается подкупать избирателей.

А народ весь за Малика. Народ не потерпит. В штабы валом валит молодежь - записываются в личную охрану Сайдуллаева. Их никто не агитирует, они сами. Уже семь тысяч человек записалось. Если в президенты протолкнут Кадырова, если Малика нужно будет защитить, они стеной встанут.

Понимаете ситуацию?... "Вы хотите сказать, что если Малику Сайдуллаеву не дадут участвовать в выборах, если пройдет Кадыров, начнется гражданская война?" - перебиваю я, подустав от неторопливых речей. "Нет!" - брат кандидата неожиданно поднимает на меня глаза, - "У нас не может быть гражданской войны. Этого никогда не дождутся. У нас - кровная месть."

Как ни назови, думаю про себя... Пускаться в рассуждения нет ни времени, ни желания. "Хотелось бы посмотреть ваш основной штаб в Грозном, поговорить с сотрудниками, взглянуть на пару упомянутых Вами документов. Вот, Вы про соцопросы говорили, которые проводили, чтобы подсчитать рейтинг поддержки... Это возможно?" "Тогда что сидеть - поехали."

Милан Сайдуллаев резко встает. "Гвардейцы", как один, вскакивают со ступенек. Выходим на задний двор - сзади шлейф охраны. В одном углу двора - стандартное деревенское отхожее место. В другом - клетка с двумя лохматыми мишками, которые трутся мордами о прутья решетки. На ум приходит усадьба Кирилла Петровича Троекурова, но хозяин более напоминает другого героя пушкинской повети.

Хозяин галантно распахивает дверь "Мерседеса" с тонированными, почти черными стеклами. На лобовом стекле большой портрет Малика Сайдуллаева - чисто выбритое мягкое лицо, взгляд задумчивый, ласковый. Брат кандидата садится за руль, двое мужчин - на заднее сидение.

Все твое синхронным жестом достают пистолеты, передергивают затворы. "Гвардейцы" прыгают в джипы. В глазах рябит от оружия. Мельком успеваю углядеть ручной гранатомет - никогда не видала вблизи. Также мельком вспоминаю про фугас, на пути следования Сайдуллаева - тут уж, пожалуй, никакой гранатомет не поможет...

Двигаемся с дикой скоростью в сопровождении трех джипов с охраной. На джипах красуются портреты кандидата, из окон торчат автоматы. В Алхан-юрте приветственно гудят прижимающиеся к обочине машины, люди машут руками. На улицах яркие плакаты с изображением кандидата, растяжки. На стенах надписи - "Малик - наш президент!". Плакаты, баннеры, граффити - все по-русски. Милан Сайдуллаев дает ответные гудки, попутно объясняя, что он, конечно, не Малик, но его приветствуют как представителя брата.

Выскакиваем на трассу Ростов-Баку. Сайдуллаевцы едут посередь шоссе, буквально отбрасывая всех на обочины. Час назад видела, как точно так же перемещаются федералы на БТРах - видимо, это здесь у людей с оружием так принято.

Через пять минут въезжаем в Грозный. Мелькают остовы зданий. Города почти что нет - нет того, что мы привыкли называть словом "город". Я видела много фотографий Грозного. Коллеги, рассказывали, что Грозный по степени разрушения не сравнится с Сараево или с немецкими городами после Второй мировой войны. Но фотографии и рассказы не могут подготовить к реальному Грозному, мертвому и живому одновременно. "Вы что, первый раз?" - не без насмешки спрашивает Милан Сайдуллаев. Молча киваю.

Расположенный возле Нефтяного института штаб - тоже маленькая крепость. Во дворе - уже привычное скопление вооруженных людей в камуфляже. Прохожу в помещение. Знакомимся. Мне опять объясняют, что предвыборная кампания - вообще фарс, а если Малика не допустят будет полный фарс, и выборы эти, по сути, спецоперация.

У Сайдуллаева - 26 штабов, включая штаб по работе с молодежью и штаб по работе с религиозными деятелями. Штабы в Гудермесе и Курчалое работают в подполье. Агитировать сейчас Сайдуллаев не может, поэтому все штабы - как бы в подвешенном состоянии, но работают активно. "Это, - спрашиваю, - как? Тихонько собирают подписи?" "Нет. Зачем собирать. Люди сами приносят. Вот уже на сегодняшний день у нас 70 тысяч подписей в поддержку Малика." "И все сами принесли?" "Конечно!"

Прошу посмотреть подписные листы, дают свежую стопку. В колонке адресов сверху вниз - одна и та же улица: дом 8, дом 8, дом 8, дом 9, дом 9, и т.д. Значится, из всех домов по очереди организовано несли граждане свои подписи... Не знаю, почему штабисты не признаются, что делали подворный обход, но обсуждать это с ними бесполезно...

Руководитель кампании ссылается на некие соцопросы. Кадыровцы до снятия Сайдуллаева и ухода Аслаханова провели, оказывается, исследование в Грозном с выборкой в тысячу человек. Выяснилось, что за Ахмат-Хажи готовы проголосовать всего 3% избирателей - это известие принес в штаб Сайдуллаева анонимный источник из штаба Кадырова. А собственные опросы Сайдуллаева (в качестве интервьюеров использовались сельские учителя) до выхода из игры Джабраилова и Аслаханова показали рейтинг поддержки на уровне 65-70 %, а сейчас и вовсе более 80%. Прошу посмотреть данные. Выясняю, что они "не совсем обработаны". Выслушиваю про нападения на штабы, на сотрудников, на единомышленников, про готовность в любой момент защитить и отстоять.

На выходе сталкиваюсь с хорошим московским коллегой. Встреча радостная, будто мы лучшие друзья, десять лет друг друга не видавшие. Вообще, здесь даже случайные знакомые по "другой жизни" бросаются к тебе так, будто ты - выходец с того света... или, наоборот, сами они уже за чертой, а ты - нежданный гость из мира живых. Не знаю, какое сравнение более верное. Объясняю, зачем приехала в Чечню. "А сам-то ты здесь делаешь?"

В ответ слышу: предложили работу в штабе Сайдуллаева - отказался; сказали: "Неужели не хочешь помочь снять Кадырова?" - подумал и согласился. Понимаю ли я, почему он так сделал? Обнимаемся и расходимся.

На обратном пути из окна машины разглядываю пеструю агитацию Кадырова. Повсюду развешаны баннеры: "Нам нужен сильный президент - голосуем за Кадырова!", "Кадыров: чистые помыслы, сильная власть", плакаты с теми же надписями и яркими портретами и.о. Президента Чеченской Республики. А вот и знаменитая многократно увеличенная фотография: Путин с Кадыровым обмениваются крепким рукопожатием. Мы едем по улицам разрушенного города, куда не глянь - сплошной Ахмат-Хаджи Кадыров. С Путиным. С трактором. На фоне гор.
Действительно, "хочешь ли работать в штабе Сайдуллаева" - это одно, а вот "хочешь ли помочь Чечне избавиться от Кадырова?" - совсем другая постановка вопроса.

Опубликовано 26 сентября 2003 года в Бюллетене Московской Хельсинкской группы # 2, при информационном содействии Интернет-СМИ "Кавказский узел" , при поддержке Российского исследовательского центра прав человека, Сети домов прав человека и Международной Хельсинкской Федерации.

Автор: Татьяна Локшина; источник: Московская Хельсинкская группа

Гласность помогает решить проблемы. Отправь сообщение, фото и видео на «Кавказский узел» через мессенджеры
Lt feedback banner
Фото и видео для публикации нужно присылать именно через Telegram, выбирая при этом функцию «Отправить файл» вместо «Отправить фото» или «Отправить видео». Каналы Telegram и WhatsApp более безопасны для передачи информации, чем обычные SMS. Кнопки работают при установленных приложениях WhatsApp и Telegram.
Лента новостей

27 апреля 2018, 07:07

27 апреля 2018, 06:29

  • Следком согласился проверить на полиграфе силовиков после жалоб врача на пытки

    Следствие согласилось использовать детектор лжи для проверки заявления краснодарского врача Чингиза Амаханова о пытках после задержания. Руководитель краевого следственного управления Следственного комитета Вадим Бугаенко пообещал проверить оперативников, участвовавших в задержании терапевта, рассказала родственница доктора.

27 апреля 2018, 06:13

  • Строительство реабилитационного центра на 60 мест началось в Чечне

    В Веденском районе началось строительство реабилитационного центра на 60 мест для пациентов с нарушениями опорно-двигательного аппарата. Действующие в Грозном профильные центры рассчитаны на 120 пациентов, в то время как в очереди на госпитализацию состоит более 200 больных, перенесших инфаркты и инсульты, сообщил сотрудник Минздрава республики.

27 апреля 2018, 06:02

27 апреля 2018, 05:36

  • Активисты в Грузии предложили сохранить прямые выборы президента

    Инициативная группа обратилась в ЦИК Грузии с предложением провести референдум по вопросу избрания президента путем прямого голосования после 2018 года. ЦИК не может поддержать это предложение, так как порядок избрания президента закреплен Конституцией, заявили опрошенные "Кавказским узлом" политологи.

«Сафари по-сирийски» - рассказ бывшего боевика
«Сафари по-сирийски» — рассказ бывшего боевика. Полный текст интервью
Архив новостей