22 апреля 2003, 13:02

Обращение Правозащитного центра "Мемориал" к Комиссии ООН по правам человека

Глубокоуважаемые господа!

Наше обращение вызвано глубоким беспокойством за жизнь, безопасность, здоровье и достоинство сотен тысяч людей, находящихся в зоне вооруженного конфликта в Чечне и прилегающих районах, за будущее демократии в России.

В Чечне, продолжаются военные действия, принявшие характер партизанской войны.

В течение года федеральные войска продолжали подвергать горные районы Чечни артиллерийским обстрелам и авиационным бомбардировкам, повсеместно проводили "зачистки" населенных пунктов. Боевики, в свою очередь, продолжали нападать на военные автоколонны и места дислокации федеральных сил. Военнослужащие российской армии и сотрудники МВД РФ гибли при подрывах мин и от обстрелов. От этих диверсионных актов, направленных против российских федеральных сил, нередко гибли мирные жители.

Часть формирований боевиков применяла террор против мирных граждан, убивая всех, кто сотрудничал с федеральной властью. Именно мирные жители в октябре прошлого года были захвачены террористами в Москве в заложники.

Российская официальная пропаганда утверждает, что война в Чечне является составной частью той борьбы с международным терроризмом, которую сейчас ведет цивилизованный мир. Руководство Российской Федерации требует от мирового сообщества поддержать действия российских сил в Чечне.

Однако мировое сообщество обязано знать и учитывать, что на нападения, диверсии и террористические акты, совершаемые вооруженными формированиями, противостоящими федеральной власти РФ, федеральные силы отвечают террором против мирного населения Чечни.

Эти действия не могут быть ничем оправданы. Использование таких методов лишь компрометирует борьбу с терроризмом, увеличивает базу поддержки боевиков.

Именно сейчас, когда в мире развернулась борьба против терроризма, международное сообщество должно четко и недвусмысленно осудить те способы применения вооруженной силы, которые Россия использует в Чечне.

На протяжении года, прошедшего после предыдущей сессии Комиссии ООН по правам человека, население страдало от "зачисток" населенных пунктов.

Слово "зачистка" обозначает специальную операцию, в ходе которой блокируется населенный пункт и в нем без санкции прокурора, без понятых обыскивают дом за домом, а всех подозрительных людей задерживают. Официально "зачистки" именуются "специальными операциями по проверке регистрации людей по месту жительства и выявлению участников незаконных вооруженных формирований".

В реальности такие операции превратились в вид коллективного наказания населения.

Нередко во время "зачисток" происходили массовые задержания местных жителей. Задержанных вывозили в расположенные за окраиной города или села временные "фильтрационные пункты", где подвергали избиениям и пыткам. Таким образом представители федеральных сил пытались получить информацию о том, кто в селе поддерживает боевиков, где прячут оружие и т.п.

Нередко задержанные люди исчезали.

Обычно представители федеральных сил вели себя в ходе зачисток грубо, унижали достоинство местных жителей, подчас избивали их.

Грабежи, сопровождающие "зачистки", часто имели организованный характер. Военнослужащие открыто выносили из домов все ценные вещи и погружают их на грузовые машины.

Часто военнослужащие вымогали у хозяев проверяемого дома деньги, угрожая в противном случае увести на "фильтрационный пункт" всех молодых мужчин данной семьи.

Командование группировки российских войск в Чеченской Республике, как правило, напрочь отрицало факты преступлений, совершаемых в ходе "зачисток", не пыталось серьезно разобраться в причинах произошедшего и пресекать повторение подобных преступлений.

В ответ на многочисленные жалобы местного населения Генеральный прокурор России и командующий группировкой войск в Чечне неоднократно издавали приказы о необходимости присутствия при проведении "зачисток" сотрудников прокуратуры. В 2002 году, в отличие от предыдущих лет, прокуроры начали реально присутствовать при большинстве "зачисток". Однако присутствие одного или нескольких сотрудников прокуратуры во время "зачисток" не могло кардинально исправить ситуацию. Те из них, кто пытается пресекать совершение преступлений, часто наталкивались на сильное сопротивление военных.

Входящие в дома во время "зачисток" военные и полицейские никогда не представлялись хозяевам, лица у них часто были закрыты масками. Бронетранспортеры, на которых они приезжали, как правило, не имели номерных знаков, либо такие знаки были преднамеренно замазаны грязью или краской. Поэтому после зачистки сложно было определить кто же именно творил произвол в отношении местных жителей.

Правозащитные организации пытались добиться от командования федеральных войск в Чечне принятия хотя бы следующих элементарных мер:

  • на бортах всех бронемашин в обязательном порядке должны быть обозначены их номера;
  • при проведении специальных операций в населенных пунктах старший каждой группы представителей федеральных сил, которая входит в дом или помещение, должен представиться его хозяевам и предъявить документы;
  • по окончании специальной операции должностное лицо, руководившее этой операцией, в обязательном порядке должно передать главе администрации населенного пункта полный и исчерпывающий список всех лиц, задержанных в данном пункте в ходе операции, с указанием причины их задержания и места, куда эти люди будут доставлены.

Год назад, 27 марта 2002 года, накануне обсуждения на Комиссии ООН по правам человека вопроса по Чечне, командующий российскими войсками в Чечне издал приказ ? 80. В нем командующий обязывал своих подчиненных следовать вышеперечисленным элементарным нормам закона. Но на протяжении следующего года этот приказ почти никогда не исполнялся.

В ходе проведения большинства "зачисток"1 совершались преступления против гражданского населения.

Приведем лишь несколько примеров:

С 21 мая по 11 июня 2002 г. в селе Мескер-Юрт проводилась "зачистка". С первого дня операции в селе присутствовал военный прокурор подполковник юстиции Терещук В.В., но, несмотря на это, операция сопровождалась повсеместными грабежами. Во время "зачистки" российские военные взорвали здание администрации села, избили главу администрации Мансура Алиева, когда он пытался вступиться за односельчан. Всего на "фильтрационный пункт" были доставлены 208 местных жителя (данные прокуратуры). Здесь задержанных подвергали пыткам. Так, например, Барзаеву Хусейну исполосовали ножами кожу на спине и на рану насыпали соль. Одного из трех братьев Хаджимурадовых , Ибрагима, пытали на глазах двух других братьев. Военные отрезали ему уши, отрезали фаланги пальцев на ногах и руках, а затем взорвали. Двое других братьев были освобождены после жестоких избиений и пыток.

Восемнадцать человек из числа задержанных исчезли бесследно. Обрывки взорванных тел еще трех задержанных человек позже были найдены местными жителями вблизи фильтационного пункта.

Вот цитата из официального ответа Прокуратуры Чеченской Республики на запрос "Мемориала" (? 15/39-232-02 от 08.10.2002):

"21.06.2002 года в селе Мескер-Юрт при проведении спецопераци, неустановленными лицами, одетыми в камуфляжную форму одежды, из своего дома по ул.Ленина, 157, под предлогом проверки документов был увезен на фильтрационный пункт и в дальнейшем исчез Орцуев Ислам Абдулаевич, 1980 г.р."

И так прокурор перечисляет 21 человека. По каждому такому случаю было возбуждено уголовное дело. Расследование всех этих дел на данный момент приостановлено "в связи с невозможностью обнаружить лиц, подлежащих обвинению в совершении преступления".

16 августа 2002 года на окраине села Тевзени на мине подорвался российский бронетранспортер, были ранены несколько военнослужащих. Вскоре началась "зачистка" села. Бронетранспортеры, ломая ворота и заборы, въезжали во дворы. Спрыгивающие с них военнослужащие врывались в дома, и устраивали там погром - избивали людей, ломали, били и портили мебель, посуду, одежду, забирали ценные вещи.

Военная техника раздавила несколько десятков грузовых и легковых автомашин, принадлежащих местным жителям.

Первых попавшихся мужчин, стариков и подростков, которые попадались на глаза военным, те задерживали. Из школы с заседания педагогического совета они увели директора школы и двух учителей-мужчин.

Задержанных доставили на окраину села и приказали лечь на землю вниз лицом. Так они лежали много часов. При этом военнослужащие били задержанных прикладами автоматов, ногами, прыгали им на спины.

Затем часть людей отпустили, но около семидесяти человек увезли в расположение воинской части, где содержали трое суток и допрашивали. Допрашиваемых избивали, пытали при помощи электрошока, требуя, чтоб они назвали тех, кто заминировал дорогу. Провода присоединяли к мочкам ушей и нижней губе.

"Зачистки" были проведены также и в соседних селах: Хатуни, Махкеты, Сельментаузен, Агишты, Элистанжи.

Задержанных людей военные освободили лишь после того, как женщины - жительницы этих сел провели акцию протеста в Грозном у дома Правительства. Эта акция протеста вылилась в массовые беспорядки.

Осенью 2002 года количество широкомасштабных "зачисток", проводимых в равнинных селах и городах Чечни стало сокращаться. В начале ноября 2002 г. Президент РФ заявил, что массовых спецопераций в населенных пунктах Чеченской Республики больше проводиться не должно. Те не менее, масштабные спецоперации в селах продолжали проводиться, хотя и значительно реже, чем это было в предыдущий период.

При этом в некоторых случаях "зачистки" начали проводиться "по правилам".

В качестве редкого положительного примера можно привести длительную специальную операцию, которую проводил в декабре 2002 - январе 2003 гг. в селе Старые Атаги чеченский ОМОН. Руководил этой операцией командир чеченского ОМОНа Муса Газимагомадов, в подчинение которому были приданы также некоторые подразделения федеральных сил. В ходе зачистки были убиты несколько боевиков и задержаны несколько местных жителей (в том числе и несовершеннолетние), найдено оружие. "Зачистка" эта не сопровождалась серьезными нарушениями прав человека.

Но часто "зачистки" проходили по старому сценарию.

В ночь на 8 января 2003 г. в городе Аргун военнослужащие федеральных сил начали "зачистку", сопровождающуюся грабежами, избиениями, убийствами и исчезновением задержанных. Вламываясь в дома, военнослужащие вытаскивали людей из постелей и, не дав им возможности одеться, уводили с собой. Задержанных подвергли пыткам на территории карьера, расположеного между городом Аргун и поселком Ханкала, после чего увезли на военную базу в Ханкале. Родственники задержанных обнаружили на территории карьера останки двух взорванных людей. По остаткам одежды удалось опознать только один труп. Он принадлежал жителю г. Аргун Орцухаеву Альманзору Мажитович, 36 лет, проживавшему по адресу: ул. Шерипова ?12 и задержанному военными в ночь на 8 января. При задержании Орцухаев был ранен в ногу.

В результате массовых протестов жителей Аргуна местные и республиканские власти были вынуждены вмешаться в ситуацию. К 15 января военные освободили почти всех задержанных. Все они были страшно избиты и нуждались в срочной медицинской помощи. Однако задержанный Алиев Азамат Вахаевич исчез и на начало февраля судьба его оставалась не известной.

Салатаев Хож-Ахмед Асланбекович, задержанный в ходе спецоперации, и затем отпущенный, вскоре умер. Эскерханов Халид Рамзанович и Сулейманов Апти Ризванович лежат в больнице и находятся в очень тяжелом состоянии.

В Чечне продолжали исчезать люди. В большинстве случаев, они не были похищены бандитами или террористами, а, наоборот, были задержаны теми, кто проводит "контртеррористическую операцию" - военными, сотрудниками Министерства внутренних дел и Федеральной Службы безопасности РФ.

За год, прошедший с прошлой, 58-й, сессии Комиссии ООН по правам человека, масштабы таких "исчезновений" возросли. За три с половиной года второго вооруженного конфликта в Чечне таким образом "исчезли" тысячи людей. В комиссии по поиску пропавших без вести при Правительстве Чеченской Республики зафиксировано 2800 таких случаев. Очевидно, что на самом деле их значительно больше. При соотнесении с количеством населения Чечни масштаб этого террора вполне сопоставим с массовым террором времен сталинизма.

Как сообщалось выше, люди часто исчезали во время "зачисток". В ноябре 2002 года, говоря о необходимости прекращения широкомасштабных спецопераций в населенных пунктах, Президент РФ указал, что вместо них следует проводить "адресные" операции. И действительно, с осени 2003 года количество таких операций резко возросло. Одновременно с этим возросло и число "исчезновений" людей. Практика показала, что "адресные операции", на которые так уповает Президент России, являются методом террора не менее жестокого, чем "зачистки".

Во время таких "адресных" операций представители федеральных сил ночью окружают жилой дом, проводят его обыск, задерживают одного или нескольких человек, проживающих в нем. Военные, полицейские и сотрудники спецслужб, входя в дома не представляются, на их лицах одеты маски, на машинах и бронетехнике нет номеров.

Люди, задержанные в ходе таких операций, часто "исчезают". Иногда тела "исчезнувших", имеющие следы пыток, находят местные жители.

Рост числа похищений и убийств жителей Чечни, совершаемых представителями федеральных сил вызвал протест даже у чиновников администрации А.Кадырова и правительства Чеченской Республики. В ноябре 2002 года руководители министерств и ведомств Чеченской Республики, главы районных администраций и члены Консультативного совета при Главе администрации ЧР обратились к Президенту России с просьбой пресечь произвол по отношению к жителям республики со стороны федеральных силовых ведомств. В частности в обращении было написано:

"Мы вынуждены в экстренной форме обратиться к Вам как высшему должностному лицу в российском государстве и гаранту соблюдения конституционных прав всех граждан РФ, неотъемлемой частью которой является и Чеченская Республика со всем своим мирным населением. <...> Именно в последующие дни после теракта в Москве неправовые действия федеральных силовых структур, находящихся в Чечне, резко ухудшили общественно-политическую ситуацию в республике. Речь идет о массовых похищениях мирных граждан, совершаемых военными с использованием бронетехники глубокой ночью. По всем указанным фактам имеются многочисленные обращения в республиканскую прокуратуру, комендантам районов, коменданту республики, руководству группировкой войск в Чечне. <...> Все наши обращения, к сожалению, остаются без внимания. <...>".

Однако преступная практика не прекратилась. Ежемесячно продолжали "исчезать" десятки человек. Правозащитный центр "Мемориал" располагает информацией лишь о части из них. Вот некоторые примеры.

13 января 2003 г. на Петропавловском шоссе под г. Грозным были обнаружены десять взорванных трупов. На следующий день прокурор Чеченской Республики В.Кравченко сообщил, что обнаруженные тела принадлежат людям, ранее похищенным боевиками. Однако это утверждение прокурора не соответствует действительности. Были опознаны два тела, оба принадлежат людям, задержанным федеральными силами в декабре 2002 года. Тело Кагерманова - директора госхоза "Советская Россия", расположенного в селе Бердыкель (Комсомольское) Грозненского сельского района, было опознано почти сразу. Однако, вопреки заявлению Кравченко, он не был похищен боевиками, а задержан сотрудниками федеральных силовых структур во второй половине декабря 2002 года около села Пригородное (ехал на автомашине с двумя своими сослуживцами). По словам сотрудников Кагерманова, их задержали военные на БТРе и автомашине УАЗ. Пересадив всех троих в УАЗ, их повезли в неизвестном направлении. Затем, сослуживцев Кагерманова выбросили из машины, а директора госхоза увезли. Другое опознанное тело принадлежало жителю Грозного Тепсуеву, сотруднику налоговой службы Чеченской Республики. 22 декабря он был задержан сотрудниками федеральных силовых структур - об этом ПЦ "Мемориала" сообщили его родственники. От остальных тел после подрыва остались только фрагменты. Опознать их, по словам сотрудников правоохранительных органов, вряд ли возможно.

Правозащитному центру "Мемориал" известны пять случаев в январе 2003 г. в г.Грозном, когда военные, приехавшие на бронетранспортерах похищали местных жителей. В результате "исчезли" 16 человек. Тело одного из "исчезнувших" позже было обнаружено местными жителями.

Правозащитному центру "Мемориал" известны 14 жителей Урус-Мартановского района, которые в январе и феврале 2003 года были в своих домах задержаны представителями федеральных сил, а затем "исчезли". Позже тела одной женщины и мужчины из числа этих задержанных были обнаружены.

Подобное же происходило и в других регионах Чечни.

Похищения и убийства продолжались и в марте 2003 года. Правозащитному центру "Мемориал" известны случаи "исчезновения" десяти людей, задержанных представителями федеральных сил в этом месяце. Трупы двух из них позже были обнаружены.

2 марта 2003 г. в селе Алхан-Юрт военнослужащие или сотрудники иных российских силовых структур задержали и увезли в неизвестном направлении двоих местных жителей: Исмаилова и Абубакарова. Задержанные были сотрудниками чеченской милиции.

Очевидцы утверждают, что производившие задержание люди приехали в село на нескольких бронетранспортерах.

10 марта в полукилометре от села Гойты милиционерами, охраняющими газопровод, были найдены обезображенные тела с много численными пулевыми ранениями. После опознания удалось установить, что тела принадлежат Исмаилову и Абубакарову. Согласно выводам судмедэкспертизы, они были убиты на третий день после задержания. На лицах и возле ушей убитых видны следы от неоднократных пыток током, а также раны, нанесенные острым предметом, на шее синяки, на запястьях вмятины от наручников.

Имеются случаи, когда в одном захоронении лежат тела людей, задержанных не в боевой обстановке в разное время и в разных местах.

Например, 6 сентября 2002 года в лесополосе около блокпоста российских федеральных сил на границе Чечни и Ингушетии было найдено захоронение. О месте этого захоронения родственникам пропавших людей сообщили военные за крупное денежное вознаграждение.

В присутствии представителей прокуратуры была проведена эксгумация.

В яме обнаружили тела семерых человек. Четверо из них - Муса Кариев, Аслан Кариев, Рустам Кариев и Азизбек Бицалов были задержаны в собственных домах сотрудниками федеральных силовых структур в ходе "адресных операций" в селе Красностепновское в ночь с 13 на 14 мая 2002 г. Тогда задержанных погрузили в автомобиль и вывезли на окраину села, где стояли бронетранспортеры.

Два других тела принадлежали Вахиду Магомадову и Беслану Дадаеву, задержанным в собственных домах сотрудниками федеральных силовых структур в ходе "адресных операций" в селе Октябрьское в ночь с 13 на 14 мая 2002 г. Тогда в селе были задержаны 12 местных жителей, большинство из которых были затем освобождены. Судьба же Магомадова и Дадаева оставалась неизвестной вплоть до сентября.

Очевидно, что речь идет не о действиях отдельных недисциплинированных военнослужащих или полицейских, но о существовании преступных организованных групп внутри государственных силовых ведомств, действующих как "эскадроны смерти".

Масштабы торговли людьми в нынешней Чечне во много раз возросли по сравнению с масштабами такой торговли при Масхадове.

Получение выкупа за освобождение задержанных федеральными силами людей стало в Чечне обычной практикой.

По-прежнему на многих блокпостах, расположенных на дорогах, военнослужащие и сотрудники милиции открыто занимаются вымогательством денег у шоферов проезжающих автомашин.

Особо следует отметить крайне тяжелую ситуацию, сложившуюся с лета 2002 года в некоторых горных районах. Местные жители вынуждены покидать свои села в горных районах на востоке Чеченской Республики и уходить на равнину.

Люди бегут от непрекращающихся обстрелов, насилия и убийств.

Покинуты многие населенные пункты Веденского, Ножай-Юртовского, Курчалоевского2 районов. Почти полностью опустели села Гансолчу, Верхние, Средние, Нижние Курчали, Шерди-Мохк, Тазен-Кале, Гезинчу, Жани-Ведено, Ялхой-Мохк, Ахкинчу-Барзой, Джугурты; в селе Центорой остались три человека; большинство жителей выехали из сел Гордали-Юрт, Бас-Гордали, Шуани, Малые Шуани (Чари-Мохк), Турты-Хутор, Хашки-Мохк и др. Жители выезжают из сел Хаттуни, Махкеты и Тевзани.

Общее число мигрантов этой новой волны составляет, по некоторым оценкам, десятки тысяч человек. Это происходит через два года после окончания масштабных боевых действий, в то время, когда официальные российские представители говорят о нормализации обстановки в республике.

Военные практически отрезали эти районы от остальной территории Чечни блок-постами, не допускают туда любых независимых наблюдателей. События в горных районах редко становятся достоянием гласности. Именно там военные действуют особенно грубо и жестоко. Власти обвиняли горцев в том, что они кормят боевиков. В свою очередь, боевики расправлялись с теми, кто сотрудничал с федеральной властью. Жители горных сел оказались "между молотом и наковальней".

В то время, как на равнине количество "зачисток" уменьшалось, в горах они проводились с прежней интенсивностью и становились еще более жестокими. В горы перебрасывались дополнительные воинские подразделения, некоторые из которых располагались на окраинах сел.

С осени 2002 года уход людей из горных сел принял характер массового бегства.

Однако на равнине, где оседают эти вынужденные переселенцы с гор, они не получают никакой помощи от государства.

На протяжении осени и начала зимы 2002 года на вынужденных переселенцев, временно проживающих в палаточных лагерях на территории Ингушетии, властями разного уровня оказывалось неприкрытое давление с целью вынудить их вернуться назад в Чечню.

Для этого использовались разные методы - от создания невыносимых условий проживания в лагерях до прямых угроз, исходящих от должностных лиц.

В начале декабря 2002 года в принудительном порядке был ликвидирован лагерь "Иман" у села Аки-Юрт. Проживавшие в нем вынужденные переселенцы были вынуждены против их воли возвратиться в Чечню в неподготовленные для размещения этих людей места временного размещения.

С января 2003 г. такое давление на вынужденных переселенцев прекратилось.

Стабилизация ситуации в Чечне, налаживание там нормальных отношений между населением и представителями федеральных органов власти невозможны без серьезного и объективного расследования многочисленных преступлений, совершенных военнослужащими, сотрудниками министерства внутренних дел и спецслужб по отношению к мирному населению этой республики.

3 марта 2003 года Комитет Парламентской Ассамблеи Совета Европы по правовым вопросам и правам человека выступил с предложением создать Международный трибунал для расследования военных преступлений и преступлений против человечности, совершенных в ходе вооруженного конфликта в Чеченской Республике. Такой трибунал был бы призван справедливо и беспристрастно расследовать подобные преступления не зависимо от того, кто виновен в их совершении.

Правозащитный центр "Мемориал" расценивает эту инициативу как абсолютно правильную и закономерную. При этом мы понимаем, что реальные попытки создания такого Международного трибунала, к сожалению, натолкнутся на политические препятствия, исходящие как со стороны России, так и многих других стран.

Между тем необходимость международного расследования многочисленных преступлений против мирного населения, совершенных и продолжающих ежедневно совершаться в ходе вооруженного конфликта на Северном Кавказе, абсолютно очевидна. Ситуацию с расследованием преступлений против мирного населения в зоне конфликта следует характеризовать словом "БЕЗНАКАЗАННОСТЬ". Причем, безнаказанность избирательная.

Если в отношении боевиков уголовные дела эффективно расследуются, выносятся суровые приговоры, то в отношении преступлений, совершенных представителями федеральных сил, наблюдается совершенно иная картина. Никто не привлечен к уголовной ответственности за массовые убийства в селах Новые Алды (февраль 2000 г.) и Алхан-Юрт (декабрь 1999 г.), в Старопромысловском районе Грозного (январь-февраль 2000 г.). Не идет речи о наказании виновных за нанесение артиллерийских и бомбовых ударов по населенным пунктам, в которых находилось гражданское население, по дорогам, где передвигались колонны беженцев. Не установлены преступники, убившие десятки людей, чьи тела были найдены как в непосредственной близости от российской военной базы в поселке Ханкала, так и на ее территории в 2001 г. Безнаказанными остаются лица, виновные в совершении многочисленных преступлений в ходе "зачисток" сел и городов.

Следует признать, что органы прокуратуры возбуждают уголовные дела по фактам преступлений, совершенных федеральными силами против гражданского населения. Только по фактам похищения людей, совершенных представителями федеральных сил, возбуждено более тысячи уголовных дел. Однако расследование трех четвертей из них уже приостановлено "в связи с невозможностью обнаружить лиц, подлежащих обвинению в совершении преступления".

Генеральный прокурор РФ, Главный военный прокурор, прокурор Чеченской Республики регулярно представляют миру статистику: количество военных и милиционеров, наказанных судами за преступления против мирных жителей, количество уголовных дел по таким преступлениям, которые находились в производстве военной прокуратуры, количество завершенных расследований и т.п. Это лукавая статистика.

Например, нам сообщают, что за три с половиной года военных действий 47 военных уже наказаны по приговору судов. Но возникают вопросы.

Во-первых, как наказаны? Полный перечень приговоров с описанием преступления и наказания не публикуется. Но нам известно, что немалая часть из этих наказанных судом людей отделывается условными сроками или минимальными наказаниями с отсрочкой их исполнения.

И, во-вторых, 47 приговоров - это много или мало? Любой непредвзятый человек, знакомый с реальным положением дел в Чечне, согласится с тем, что количество наказанных мизерно по сравнению с количеством совершенных преступлений.

Нам сообщают о том, что военная прокуратура расследовала за время контртеррористической операции 162 уголовных дела по фактам преступлений против мирных граждан. Но это только "надводная часть айсберга". Львиная же доля таких уголовных дел погребена в гражданской прокуратуре Чеченской Республики и районных прокуратурах Чеченской Республики.

В большинстве случаев, когда преступники-военнослужащие не схвачены на месте преступления или нет иных бесспорных доказательств, что преступления совершили военнослужащие какой-либо конкретной части, уголовные дела возбуждают и ведут именно гражданские прокуратуры. Ведь действуют представители федеральных сил чаще всего без знаков отличия, нередко на технике с замазанными номерами. Логика военной прокуратуры в таком случае проста: "А может быть преступление совершили переодетые боевики, а может марсиане? Докажите, что это сделали военные, тогда мы возьмемся за расследование!" Но как сотрудники прокуратуры ЧР могут это доказать, если военные не допускают их в расположение воинских частей, отказываются отвечать на их вопросы и т.п.?! В результате, расследование тысяч уголовных дел приостанавливается через несколько месяцев после их возбуждения "в связи с невозможностью обнаружить лиц, подлежащих обвинению в совершении преступления".

Впрочем органы прокуратуры Чеченской Республики часто сами демонстрируют полное нежелание расследовать случаи тяжких преступлений против мирных жителей со стороны федеральных сил. Правозащитный центр "Мемориал", ведущий переписку с органами прокуратуры по ходу расследования нескольких сотен уголовных дел, имеет тому немало примеров.

Мирные жители Чеченской Республики страдают от действий боевиков. Они нередко гибнут от диверсионных актов, направленных против российских федеральных сил или сотрудников МВД Чеченской Республики.

Приводим лишь два примера.

16 сентября 2002 г. в Грозном на оживленном перекрестке возле центрального рынка и автостанции прогремел взрыв. Основной удар пришелся на пассажирский автобус и на людей, стоящих на остановке. Взорвалось взрывное устройство, заложенное под ларек в непосредственной близости от автобусной остановки. Восемь человек погибли (среди них два малолетних ребенка), 24 человека получили ранения. По-видимому, главной целью взрыва должна была стать машина с солдатами, появившаяся на месте трагедии спустя несколько минут. Но мина сработала самопроизвольно, когда рядом оказался пассажирский автобус. Те, кто готовил этот взрыв, не могли не понимать, что от их рук, безусловно, пострадают мирные жители, но они это не желали принимать в расчет.

В ночь на 3 марта 2003 г. боевики осуществили попытку взорвать машину с сотрудниками МВД Чеченской Республики. Однако подорвалась автомашина с гражданскими лицами. Несколько человек получили ранения различной степени тяжести.

Часть вооруженных формирований, противостоящих федеральным силам, приняла на вооружение тактику террора по отношению ко всем, кто выступает за сотрудничество с органами государственной власти России.

Например, в ночь на 20 ноября 2002 года в селе Старые Атаги боевиками были убиты отец и сын Салиховы, уважаемые в селе люди, выступающие за сотрудничество с федеральной властью.

Боевики подрывают здания районных администраций, совершают покушения на глав администраций районов, городов и сел. Сегодня главы сельских администраций в Чечне подчас являются единственной инстанцией, хоть как-то защищающей интересы жителей села. По данным прокуратуры за время второго вооруженного конфликта в Чечне от рук боевиков погибли 94 сотрудника местных администраций, 139 ранены, 34 похищены.

Насколько нам известно, террор по отношению к гражданским лицам осуществляют, в основном, члены отрядов, относящихся к так называемому "фундаменталистскому крылу" чеченских вооруженных формирований. Одним из наиболее вопиющих примеров такого террора следует назвать захват заложников в Москве в октябре 2002 г. Непосредственным руководителем теракта являлся фундаменталистский полевой командир Мовсар Бараев. Но главную ответственность за подготовку теракта взял на себя Шамиль Басаев. Он же несет ответственность и за подготовку взрыва дома Правительства в Грозном 27 декабря 2002 года, от которого пострадало множество гражданских лиц.

В условиях не прекращающегося террора по отношению к населению Чечни, в условиях фактически действующего чрезвычайного положения власть приступила к организации в Чечне референдума. Отсутствие безопасности, возможности для свободной агитации, ограничения в свободе передвигаться по Чечне превращают такой референдум в пародию над свободным волеизъявлением народа.

Мы обращаемся к Комиссии по правам человека с просьбой предпринять следующие меры:

  • принять резолюцию, выражающую серьезную обеспокоенность в связи с продолжающимися грубыми и массовыми нарушениями прав человека в Чеченской Республике;
  • обеспечить безусловное выполнение резолюции Комиссии ?2001/24 от 20 апреля 2001 года, особенно в том, что касается посещения Чечни специальными докладчиками или представителями по вопросам о пытках, внесудебных казнях, казнях без надлежащего судебного разбирательства или произвольных казнях и по вопросу о внутренних перемещенных лицах;
  • поддержать предложение Комитета Парламентской Ассамблеи Совета Европы по правовым вопросам и правам человека о создании Международного трибунала для расследования военных преступлений и преступлений против человечности, совершенных в ходе вооруженного конфликта в Чеченской Республике.

1 По данным прокуратуры (явно не полным) в 2002 году федеральные силы провели 143 "зачистки".

2 Курчалоевский район преимущественно равнинный, лишь несколько сел на юге района расположены в горах.

Март 2003 года

источник: Правозащитный Центр "Мемориал" (Москва)

Гласность помогает решить проблемы. Отправь сообщение, фото и видео на «Кавказский узел» через мессенджеры
Lt feedback banner
Кнопки работают при установленных приложениях WhastApp и Telegram. Качественные фото для публикации нужно присылать именно через Telegram, с обязательной пометкой «Наилучшее качество». Видео также лучше отправлять через канал в Telegram. Каналы Telegram и WhatsApp более безопасны для передачи информации, чем обычные SMS.
Лента новостей

19 сентября 2017, 17:52

19 сентября 2017, 17:38

19 сентября 2017, 17:25

19 сентября 2017, 17:10

19 сентября 2017, 17:03

Персоналии

Все персоналии

Архив новостей