13 января 2003, 21:10

Заложники

"Мои дорогие! Поймите, эти люди способны на все, они - не шутят. Выполните все их требования, иначе вы вряд ли увидите меня живым..."

Пожелтевшая записка на четвертушке листа из ученической тетради, датированная 1998-м годом. В семье Перковских ее, наверное, будут хранить вечно. Она была одновременно вестником беды и надежды. Вот как описывает частичку пережитого инвалид Великой Отечественной Иван Терентьевич Перковский.

"Наши злоключения длятся уже пятый год, с августа девяносто седьмого, когда чеченские боевики захватили сына в заложники. В плену у бандитов Михаил пробыл полтора года. За это время мы все извелись. Чтобы вызволить самого близкого человека из неволи, назанимали у родных и знакомых немалое количество денег. Если бы мы не выкупили сына, вполне возможно, он оказался бы там, где нашли генерала Шпигуна.

Миша вернулся домой живым и почти здоровым. Радости не было предела. Но потом пришла пора расплачиваться с долгами. А их было ни много, ни мало - двести тысяч рублей - столько я заработал за двадцать пять лет непрерывной трудовой деятельности. Платить, наверное, придется до конца жизни. В какие только структуры ни обращался за помощью - всюду отказ..."

В квартире Ивана и Раисы Перковских в городе Ипатово если не нищета, то, скажем так, ничего лишнего. Все ценные вещи давно распроданы. На погашение долгов уходит и большая часть пенсий ветеранов войны и труда. Осталось выплатить кредиторам сорок пять тысяч рублей. Но Иван Терентьевич начал разговор не с этого.

- Вы знаете, когда Миша вернулся из рабства, даже видавшие виды мужики слез не могли сдержать: килограммов на тридцать похудел, на скелет был похож.

В первый раз Михаил поехал в Чечню в командировку от организации "Агропромэнерго", где тогда работал. Специалист он классный, и лишь с его помощью удалось в июне девяносто седьмого запустить в республике одну из восстановленных кислородных станций. С немалыми, по тогдашним меркам, деньгами вернулся. Жене, детям, родителям подарков накупил.

А потом приехал из торжествующей победу Ичкерии некто Руслан (дело было, напомним, после Хасавюртовского "мира") и предложил подзаработать уже в частном порядке: обучить искусству наполнения баллонов кислородом чеченских специалистов в Толстой-Юрте. Родная организация в то время на ладан дышала, зарплату выдавали от случая к случаю. Почему было не согласиться?

В Чечню он отправился на отцовском подержанном, но надежном "Москвиче". Встретили Михаила неплохо. Место в общежитии определили. Нормальные условия на объекте создали. Только недолго пришлось мастеру учить будущих коллег: двадцатого августа на станцию приехали несколько накачанных мужиков в камуфляже: "Собирайся! С нами поедешь, там аварию надо устранить". В машине ему набросили на голову куртку и "посоветовали" не рыпаться. В бок уперся пистолетный ствол. И пошла гонка: где по выщербленному асфальту, где - по бездорожью.

Сколько раз его перевозили с места на место, Михаил не помнит. Помнит, что содержали в ванной комнате полуразрушенного дома, в сарае, на какой-то кошаре, в подвалах... Хорошо хоть не пытали и не били. Но угрозы были вполне реальными (о чем он и написал домой): "Если тебя не выкупят, палец отрежем, потом руку, потом - голову..."

Родные услышали о похищении по радио. Сколько было пролито слез родителями, женой и несовершеннолетними детьми, знают только они сами. Вначале пугала неизвестность: где он, что с ним? Потом по телефону посыпались угрозы, сопровождаемые нецензурной бранью. Чаще всего похитители требовали, чтобы трубку брала Раиса Ильинична - мать Михаила: на женщину проще оказать психологическое давление, ее сердце податливее. А вскоре у дома Перковских начали появляться разного рода "посредники", которые заявляли, что могут войти в контакт с похитителями и вызволить Михаила. И опять-таки, правда, в более мягкой форме, требовали денег. Расписок в получении, разумеется, не оставляли, потому Ивану Перковскому так трудно доказать сегодня, что он в самом деле истратил на выкуп астрономическую (по его понятиям) сумму.

Впрочем, есть свидетели. Те, кто посочувствовал попавшей в беду семье и предоставил ей кредит. Фамилий называть не буду, но, поверьте на слово, и в редакции, и во всех властных инстанциях, куда обращался Иван Терентьевич за помощью, они имеются.

Нет, одну фамилию все же назову: сестра Перковского Мария Галюс продала дом и перед отъездом к новому месту жительства, видя бедственное положение брата, сказала ему, что он ей ничего не должен. Но остальным-то деньги возвращать нужно. Они - не новые русские - сами перебиваются от зарплаты до зарплаты. Да и Иван Терентьевич не из тех, кто не возвращает долги: живет впроголодь, но оговоренные суммы выплачивает соседям и родственникам регулярно.

Можно ли его корить за то, что обратился за материальной помощью сначала в правительство края, а затем к самому президенту России? Думаю, не стоит. Семья Перковских немало сделала для нашего государства. Дед Михаила - Терентий - погиб в сорок третьем, защищая Отечество. Отец - участвовал в штурме Берлина и освобождении Праги. Эти заслуги не учитываются?

Оказывается, нет. Все обращения инвалида Великой Отечественной были переадресованы в Ипатовскую райгосадминистрацию. А оттуда следовал стандартный ответ: "...районная государственная администрация не располагает в настоящее время денежными средствами для оказания вам материальной помощи". Винить в чем-то работников районной администрации не собираюсь: не они в девяносто первом оставили бандитам Дудаева десятки тысяч пулеметов, автоматов и миллионы патронов. Не они дважды столь бездарно организовывали наведение "конституционного порядка" на территории Чечни. Следовательно, ответственности за похищения людей и процветающую в нашем регионе работорговлю нести не могут. Им бы с ремонтом школ, садиков и больниц справиться. Но кто тогда может помочь семье Перковских?

- А зачем им помогать? - искренне удивился один из моих приятелей, узнав суть дела. - Михаил знал, на что шел, поехал в Чечню по собственной инициативе, и степень опасности представлял. Чай, не мальчик.

Верно, не мальчик. Но он ведь не в Иностранный легион во Францию завербовался, где российские законы не действуют, работал в соседней республике. Значит, находился (точнее, должен был находиться) под защитой государства. А оно своих обязательств перед своим гражданином не выполнило: ни защиту не обеспечило, ни неприкосновенности личности... А когда беда случилась, не только не смогло вызволить заложника, но даже частично компенсировать сумму выкупа.

Предвижу контраргумент, мол, во всех цивилизованных странах с террористами не договариваются и денег им не платят. Так то - в цивилизованных. У нас даже за старенький "Москвич", разбитый федеральной артиллерией при штурме Грозного в девяносто девятом (справка МВД РФ ВОВД Грозненского сельского района N 43/1049 от 09.04. 2000), компенсацию Перковские не получили. В суд подавать? На кого?

Одна надежда осталась у Ивана Терентьевича: Ипатовский районный совет ветеранов Великой Отечественной недавно, изложив все вышеперечисленные факты, обратился в правительство России с просьбой оказать семье Перковских материальную помощь в сумме пятьдесят тысяч рублей. Аргументы таковы: людям, которые оказались в заложниках в театральном центре на Дубровке, выплатили по пятьдесят тысяч рублей. Они были заложниками в течение трех суток. Михаил - полтора года. Разница есть?

Не знаю. Во всяком случае, ответа из правительства пока нет. Почти со стопроцентной уверенностью можно сказать, что письмо вновь "отфутболят" в райгосадминистрацию. Конкретно заниматься судьбой нескольких человек из провинции никто не будет: масштабы не те. Все члены семьи Перковских остаются заложниками долгов, которые взяты отнюдь не для увеселительных прогулок. Они - заложники государства, которое так и не научилось беречь своих граждан и отвечать перед ними за свои ошибки.

P.S. По неофициальным данным, за два последних месяца минувшего года в Чечне и прилегающих к ней регионах похищено более ста семидесяти человек.

Опубликовано 10 января 2003 года

Автор: Алексей Лазарев, обозреватель "Ставропольской правды"; источник: Газета "Ставропольская правда"

Знаешь больше? Не молчи!
Lt feedback banner
Лента новостей

26 мая 2017, 07:32

  • Локшина: облавы на геев в Чечне ведутся с молчаливого согласия Кремля

    Тема преследования гомосексуалистов в Чечне обострилась с начала 2017 года, властями республики в отношении предполагаемых представителей ЛГБТ предпринимаются жестокие карательные меры при молчаливом одобрении Кремля, прокомментировала программный директор правозащитной организации Human Rights Watch по России Татьяна Локшина опубликованный сегодня доклад HRW.

26 мая 2017, 06:58

26 мая 2017, 06:09

26 мая 2017, 05:10

26 мая 2017, 04:29

Архив новостей