14 мая 2017, 05:32

Адвокаты на процессе о смерти Батырева обвинили свидетелей во лжи

Элистинский городской суд, где продолжается процесс по делу о смерти в ИК-1 осужденного Дмитрия Батырева, изменил меру пресечения на домашний арест одному из обвиняемых в избиении заключенных в 2012 году. Сестра Батырева заявила ходатайство о взыскании с виновных в смерти ее брата компенсации за моральный ущерб – по два миллиона рублей с каждого. Адвокаты с обеих сторон заверяют, что после вступления приговора суда в силу намерены привлечь к уголовной ответственности некоторых свидетелей, передает корреспондент "Кавказского узла".

Как сообщал "Кавказский узел", с 20 по 26 апреля Элистинский городской суд допросил 17 сотрудников УФСИН, двоих конвоиров из ИВС и одного заключенного ИК-1. Адвокат потерпевших заявил, что некоторые свидетели по эпизоду о смерти Батырева пытаются создать обвиняемым фальшивое алиби.

21 марта суд завершил исследование доказательств по эпизоду о применении физической силы и спецсредств в отношении заключенных в ИК-1 в сентябре 2012 года, после чего перешел к разбирательству по обстоятельствам смерти заключенного Дмитрия Батырева 20 ноября 2015 года, которому, по версии обвинения, нанесли не менее 60 ударов резиновой дубинкой. В деле семь подсудимых, из них один обвинен по обоим эпизодам, двое - только по делу об избиении заключенных в 2012 году, четверо - только по делу о смерти Батырева. 

Свидетели рассказали об обстоятельствах смерти Батырева

Элистинский горсуд 11 и 12 мая продолжил допрос свидетелей по делу о смерти в ИК-1 осужденного Дмитрия Батырева. Были допрошены 11 свидетелей. Показания дали трое бывших заключенных, два врача скорой помощи, два медработника филиала туберкулезной больницы ИК-1 и четверо сотрудников УФСИН, в том числе бывший начальник колонии, передает корреспондент "Кавказского узла".

Врач скорой помощи Валентина Максимова рассказала, что смерть Батырева наступила до приезда их бригады.

"Мы констатировали смерть по отсутствию сердцебиения, дыхания. Врач колонии сказал, что осужденный сопротивлялся, когда его переодевали в тюремную робу. Я видела повреждения на лице и обширные кровоподтеки в паховой области – врач спустил на Батыреве брюки и показал", - рассказала суду Максимова.

На вопрос, зачем врач колонии показал ей кровоподтеки в паху, она ответить затруднилась. При этом добавила, что, на ее взгляд, Батырева "целенаправленно били в пах". 

Фельдшер скорой помощи Санал Тазаев, по его словам, слишком мало провел времени в помещении, где "на кушетке лежал молодой человек", поскольку его коллега "посмотрела и сказала, что это труп".

"Ссадины были, но сколько и где – не помню", - сказал свидетель.

Обвиняемого врача колонии, который находился за решеткой вместе с другими подсудимыми, Тазаев не узнал.

Свидетель Станислав Горбанев, отбывавший наказание в ИК-1, рассказал, что по звонку из дежурной пришел с заключенным Волковым в досмотровую в сопровождении младшего инспектора (одного из подсудимых. – Прим. "Кавказского узла").

"Там были оперативник (также подсудимый. - Прим. "Кавказского узла") и Батырев. Батырев сидел на стуле, на нем была куртка робы, нам сказали надеть на него штаны и обувь. Он был еще в сознании и не хотел обуваться – сжимал пальцы ног", - отметил Горбанев.

По его словам, они с Волковым "понесли Батырева в кабинет зама по БОРу" (обвиняемого заместителя начальника колонии по безопасности и оперативной работе).

"Батырев был вялый, говорить не мог, только мычал. Мы оперли его спиной о стену. В кабинет зашел начальник туберкулезной больницы колонии. Он приоткрыл веко Батыреву, посмотрел на зрачки, сказал заму по БОРу: "Нормально, притворяется" и вышел", - заявил Горбанев. 

После этого, с его слов, их с Волковым и младшим инспектором попросили выйти.

"Пару минут мы стояли на улице, никакого шума в кабинете в это время я не слышал. Потом нас позвали. Мы взяли Батырева и понесли в кабинет к оперативнику. Он сказал: "Пусть на полу лежит". Мы его положили, и больше я Батырева не видел. Ночью узнал, что он умер", - добавил бывший заключенный ИК-1.

Алексей Гассиев и Алексей Гаврилов, также отбывавшие срок в ИК-1, должны были, по их словам, перенести Батырева из кабинета оперативника в больницу, но Батырев на их руках скончался.

"Когда нас привели в кабинет, там на полу лежал человек. Нам сказали взять его и отнести в больницу. Мы вынесли его в коридор, но он был тяжелый, и Гаврилов побежал за носилками. Погрузили на носилки, прошли несколько метров, но тут нас из окна второго этажа окликнул ДПНК (подсудимый дежурный помощник начальника колонии. - Прим. "Кавказского узла") и сказал, чтобы несли обратно. Мы понесли его назад в кабинет, но тут Гаврилов заметил, что Батырев не дышит. Пощупали пульс – не прощупывается. Оперативник сказал, чтобы мы бежали за врачами", - рассказал Гассиев.

На вопрос адвоката потерпевших Сергея Бургустинова, просил ли его кто-нибудь из сотрудников изменить показания, Гассиев ответил отрицательно. Тогда Бургустинов зачитал отрывок из показаний, полученных на следствии: "На следующий день к нам пришел мужчина, которого раньше не видел, и сказал, чтобы мы говорили, что мы выносили Батырева из досмотровой комнаты. Видимо, это был сотрудник УФСИН, но не сотрудник колонии".

Позже эту информацию подтвердил Гаврилов. "Приходил сотрудник, которого после этого я больше не видел. Был разговор, мол, нам надо сказать, что все это происходило в досмотровой комнате, а не в кабинете. Подполковник. Не сотрудник нашей колонии. Когда нас допрашивали люди из управления, мы сказали, как нас просили. А когда приехали из Следственного комитета – сказали, как было на самом деле", - заявил он.

Гаврилов также добавил, что у Батырева "в лобной области была вмятина, губы были побиты, ссадины на руках и ногах". Бургустинов уточнил, знал ли он, что произошло? На что свидетель ответил, что "понял это уже в первый день, как попал в колонию".

"Во время приемок людей бьют – ногами, резиновыми палками. Я сидел там два года и четыре месяца - все через это проходили. Прекратились избиения только после смерти Батырева", - пояснил свидетель.

Бывший инспектор отдела безопасности ИК-1 Антон Мочерлаев признался, что в его рапорте о том, что он применил к Батыреву наручники "в связи со злостным неповиновением и оказанием сопротивления", он указал "заведомо ложные сведения".

"Наручники я не применял. Меня вызвал заместитель начальника колонии. В его кабинете уже были дежурный помощник начальника колонии, оперативник и младший инспектор. Заместитель начальника колонии сказал, что осужденный скончался, нужно составить рапорты. Решили, что младший инспектор будет собирать материал о применении спецсредств, оперативник – о применении физической силы, а я взял на себя материал о применении наручников. Дежурный помощник начальника колонии дал мне сломанный видеорегистратор и сказал, чтобы я отнес его технику", - рассказал Мочерлаев.

Он не смог ответить на вопрос адвоката младшего инспектора Тамары Эльдеевой, зачем он и ее подзащитный себя оговорили.

"Возможно, чтобы помочь", - предположил свидетель.

"Кому? Системе?" - уточнила адвокат.

"Не знаю. Может быть", - ответил бывший сотрудник колонии.

Мочерлаев также опроверг показания, которые ранее давал следователю, в той части, где он говорил, что указание написать рапорт дал заместитель начальника колонии. "Мы сами решали, кто и что будет писать", - заверил свидетель.

Младший инспектор отдела безопасности ИК-1 Делгер Лиджиева, по ее словам, видела на мониторе, как дежурный помощник начальника колонии избивал Батырева в досмотровой комнате, при этом в комнате находились еще оперативник и младший инспектор.

"Дежурный помощник начальника колонии ударил Батырева – он ударился о стену и упал на пол. Он лежал на животе, повернув голову направо. Дежурный помощник наступил ему на лицо и придавил ногой. Затем стал его поднимать и усадил Батырева на пол спиной к стене. Дежурный помощника взял ПР (палку резиновую) – кажется, со стола – и нанес Батыреву два-три удара по ногам. Потом младший инспектор поднял Батырева, и дежурный помощник ударил его кулаком в лоб. Батырев ударился головой о стену и сполз вниз", - рассказала Лиджиева.

Она также уточнила, что "все это происходило в течение одной-двух минут", после чего она "примерно в 10.00-10.30" покинула пост и пошла "искать заместителя начальника колонии", поскольку "по рации он долго не отвечал".

"Я прождала его на первом этаже где-то час-полтора, чтобы доложить об увиденном. А когда мы с заместителем начальника поднялись ко мне, ресивер уже не включался. И он сразу ушел", - добавила свидетель.

Она также заверила, что в тот день не видела старшего техника колонии Мурченко, который ранее рассказал суду, что приходил в дежурную часть, потому что Лиджиева сообщила ему о поломке видеосистемы.

Однако после того, как прокурор огласил показания, полученные на следствии, где Лиджиева, в частности, говорила, что Мурченко приходил в дежурку, она заявила: "Если я там указываю, что он был, значит, был".

Врач: просто оказался в ненужном месте в ненужный час

Бывший начальник ИК-1 Санал Наминовкак он утверждает, узнал о смерти осужденного в колонии, когда был в управлении.

"Когда там мероприятие закончилось, я включил телефон и увидел сообщения от заместителя. Я ему перезвонил, и он сказал, что в колонии умер осужденный. Я вернулся в учреждение, пришел к нему в кабинет. Начальник доложил, что осужденный достал лезвие и оказал сопротивление. Дежурный помощник принес материалы о применении физической силы и спецсредств", - рассказал Наминов.

Он также заявил, что в тот день "старался не выяснять обстоятельства смерти осужденного, чтобы не мешать следствию". По его словам, спецсредства, в частности ПР, получает вся дежурная смена. Однако получал ли палку резиновую 20 ноября 2015 года младший инспектор, бывший начальник колонии не знает. "Отказаться он не может, потому что положено получать. Но может не получить – всякое бывает", - пояснил он.

"О неполадках видеосистемы мне не докладывали. Но в принципе должны докладывать", - ответил свидетель на следующий вопрос.

По его словам, результат служебной проверки ему не известен. "Заключение я не читал", - заявил он.

Также ему ничего неизвестно о практике избиений заключенных во время приемки. "Я провожу личный прием осужденных, они мне об этом не рассказывали", - сказал Наминов.

На вопрос, может ли заместитель начальника дать указание поднять камеру объективом в потолок, свидетель стал рассуждать: "Если есть основания…".

"В потолок?" - переспросил его представитель потерпевших.

"Не знаю", - не нашел, что ответить, бывший начальник ИК-1.

Татьяна Слюсаревамедсестра туберкулезной больницы ИК-1, рассказала суду, что Батырева в больницу принесли дневальные – уже мертвым.

"Тело было прохладное. Давления не было, не дышал. Он был мертвый. На руках были ссадины, следы, похоже, от наручников. Когда проводили реанимационные мероприятия, он был раздет. Но ссадины и кровоподтеки я видела только на лице. Запекшаяся кровь была под левым глазом. Я была занята своим делом, мне нужно было оказать медицинскую помощь", - пояснила Слюсарева.

В свою очередь начальник филиала туберкулезной больницы ИК-1 Николай Баклашов заявил, что дважды видел Батырева перед смертью: в кабинете заместителя начальника и  кабинете оперативника.

"Где-то в начале второго я должен был пойти к заместителю начальника по служебному вопросу. Зашел в кабинет, начал излагать свой вопрос. Следом пришел оперативник, с ним были двое осужденных, которые завели Батырева, придерживая его за рукава бушлата. На лице у него были ранка и ссадины – слева и справа. Я спросил: "Что случилось, есть ли жалобы?". Батырев ответил, что болят ноги. Но он стоял на своих ногах, вел себя адекватно, отвечал на вопросы. Замначальника спросил у оперативника: "Подписал?". Оперативник замялся. Я понял, что у них свои секреты, и вышел", - рассказал свидетель.

По его словам, через "минут 15-20" заместитель начальника позвонил и спросил у него, "есть ли возможность пригласить врача-нарколога". "Сказал, что Батырев себя неадекватно ведет, не представляется, кидался на сотрудников с лезвием, бился головой о стену. Может, он под воздействием каких-то препаратов. Надо проверить, чтобы исключить возможность", - пересказал разговор начальник больницы.

После этого, продолжил Баклашов, он привез нарколога из следственного изолятора и, узнав, где находится Батырев, вместе с (подсудимым) врачом пошел за ним в кабинет к оперативнику.

"Когда открывали дверь, чувствовалось, что что-то препятствует. На полу лежал Батырев, дверь упиралась в его ногу. Мы (с подсудимым врачом) посадили его на пол, оперли спиной на диван. Я спросил у Батырева: "Есть ли жалобы?". Он ответил: "Болит живот", - и стал сползать. Сказал, что ему лежа легче. Это был совсем другой человек, не тот, которого я видел час назад! Мы подняли ему рубашку. В области груди и живота были кровоподтеки. (Подсудимый) врач сказал, что таких повреждений у него при осмотре не было", - отметил начальник больницы.

По его словам, оперативнику он сказал, что Батырева надо срочно доставить в больницу, чтобы оказать ему "квалифицированную медицинскую помощь". Однако вскоре его по телефону вызвали в кабинет оперативника и сказали, что Батыреву стало плохо. "Пульс был нитевидный, еле прощупывался, Батырев был без сознания. Его доставили в больницу где-то в 15.10. В течение получаса проводили реанимационные мероприятия. После чего мы констатировали смерть", - заявил Баклашов.

Его показания вызвали сомнения как у прокурора и представителя потерпевших, так и у адвоката оперативника.

Прокурор спросил, знаком ли свидетель с видеокадрами, на которых видно, как Батырев встает, падает, а врач в это время сидит за столом и заполняет бумаги. Получив утвердительный ответ, гособвинитель спросил: "Должен ли, согласно инструкции, в такой ситуации врач оказать помощь?".

Баклашов не смог ответить, сославшись на то, что не знает, "в каком состоянии на тот момент был осужденный".

"Как вы, врач, могли не заметить, что Батырев в кабинете замначальника был еле жив?" - задал вопрос гособвинитель.

"Если бы он был еле живой, были бы приняты всевозможные меры для оказания неотложной, экстренной медицинской помощи", - заверил Баклашов.

"Мы допрашивали свидетеля Горбанева. По его словам, вы осмотрели зрачки Батырева и сказали: "Нормально. Живой", - продолжил прокурор.

"Я такого не говорил", - заявил начальник больницы.

"По моей информации, с осужденными проводил работу начальник оперативного отдела. Все те, кто носил Батырева, были выведены на участок колонии-поселения, а затем их всех освободили по УДО. Я что, похож на идиота? Неужели я оставил бы умирать на полу человека?", - стал повышать голос Баклашов.

"С этим разберутся следственные органы после суда", - перебил его адвокат потерпевших Сергей Бургустинов. И сразу же уточнил: "Когда вы осматривали Батырева, угроза жизни была?".

"Батырева осматривал (подсудимый) врач, уже был составлен акт. Просто я оказался в ненужном месте, в ненужный час", - ответил Баклашов.

"Скажите как врач, мог ли человек, который не держался на ногах, падал и бился головой о стену, после всего этого стоять перед вами и отчитываться о состоянии своего здоровья", - спросил адвокат оперативника Владимир Редькин.

При этом ему пришлось несколько раз прерывать рассуждения начальника больницы, чтобы добиться от него однозначного ответа: "Да или нет?".

В конце концов свидетель заявил: "У каждого организма свои возможности. Кому-то нужно 200 грамм, а кому-то пол-литра – толерантность разная".

Показания Аюки Ардаеваисполнявшего обязанности начальника центра трудовой адаптации осужденных, особого интереса сторон не вызвали.

Когда допрос свидетеля был окончен, адвокат Бургустинов попросил суд приобщить к материалам дела исковое заявление сестры Батырева в отношении пятерых подсудимых, обвиняемых в смерти Батырева.

"Потерпевшая просит взыскать в счет возмещения морального вреда деньги в сумме два миллиона рублей с каждого, всего десять миллионов рублей, наложить арест на движимое и недвижимое имущество, принадлежащее ответчикам, и на средства, находящиеся на средствах в кредитных учреждениях", - пояснил он.

Судья ответил, что выскажет свое мнение по этому поводу на следующем заседании.

В свою очередь Улюмджи Ангуев, адвокат замначальника отдела спецназа УФСИН Калмыкии, обвиняемого в избиении заключенных, заявил ходатайство об изменении ему меры пресечения на домашний арест с правом посещения медицинских учреждений Элисты. Просьбу подсудимого он обосновал тем, что рассмотрение дела по эпизоду 2012 года "фактически окончено", при этом его подзащитному рекомендовано врачами "хирургическое вмешательство в условиях стационара".

Прокурор и представители потерпевших не возражали. После перерыва суд удовлетворил это ходатайство.

Адвокат: лжесвидетели будут привлечены к ответственности

Иса Исраилов, брат дежурного помощника начальника колонии, и его адвокат Лариса Спирина заявили корреспонденту "Кавказского узла", что намерены привлечь к уголовной ответственности свидетеля Лиджиеву "за дачу заведомо ложных показаний".

"Она дает показания о несуществующих кадрах. Говорит, что отлучилась на полтора часа с рабочего места, которое не имеет права покидать. К тому же у следствия есть видеоматериалы, где видно, что она отлучалась на пару минут. Все остальное время находилась в операторской. Если она видела происходящее в досмотровой, то должна рассказать, кто и какую роль сыграл. Но почему-то она видела только моего брата, якобы только он причинял телесные повреждения Батыреву. Это нелогично. И по времени она путается", - сказал Исраилов.

"Время можно уточнить при помощи видеокамер – где, кто и когда ходил. Мы исследовали в суде видео, и все прекрасно знают, когда замначальника колонии пришел в досмотровую. Она должна была это видеть на мониторе, а не бегать, искать его. Причем в первый раз она говорила, что ждала его во время своего обеда – с 12.00 до 14.00. Потом стала утверждать, что ушла с рабочего места в 10.30. При этом, по ее словам, когда они поднялись в операторскую вместе с замначальника, видеосистема уже не работала. Но мы ведь знаем, что с 13.00 до 14.00 у нас имеется видео. Ее показания противоречат материалам уголовного дела, мы опровергнем их, когда будет выступать защита", - добавила Спирина.

Такая же путаница, по ее словам, в показаниях свидетеля относительно появления в операторской старшего техника. "То она говорила, что Мурченко пришел, она ему доложила, он отметился и ушел. Теперь утверждает, что она его не видела весь день, хотя у нее не работала аппаратура. Ее трижды допрашивали на следствии, она трижды меняла показания. И уже не помнит, что говорила", - отметила адвокат.

По мнению Исраилова, сотрудница колонии дает показания, "идентичные показаниям оперативника". "Она запомнила только то, что мой брат бьет Батырева, а все остальное забыла. Мы будем ходатайствовать о привлечении ее к уголовной ответственности", - заключил он.

В свою очередь адвокат оперативника Владимир Редькин считает, что "всем материалам уголовного дела противоречат" показания начальника больницы Баклашова.

"Мое субъективное мнение: он выгораживает себя, чтобы не оказаться на скамье подсудимых рядом со своим коллегой. На сохранившихся кадрах видно, что Батырева уже избитого притащили в кабинет замначальника. А Баклашов говорит, что он перед ним отчитывался, что с ним все было хорошо. Это полная ахинея", - заявил Редькин корреспонденту "Кавказского узла".

Он также подчеркнул, что вина его подзащитного "по-прежнему ничем не подтверждается". "Мы будем настаивать на его оправдании. Более подробно свое мнение и позицию моего подзащитного я изложу в ходе прений", - сказал защитник.

Между тем адвокат потерпевших Сергей Бургустинов заявил корреспонденту "Кавказского узла", что Баклашов "будет привлечен к уголовной ответственности". "Это я вам обещаю", - добавил он.

"Он не только врач, давший клятву Гиппократа, но и офицер, полковник внутренней службы. Он обязан был доложить в управление о произошедшем. Но он этого не сделал. Более того, как рассказал свидетель, приподнял веко Батыреву и сказал: "Притворяется". Состав преступления налицо. Как только получим на руки протокол судебного заседания, мы его представим в Следственный комитет. Без сомнения, он будет привлечен к ответственности", - заявил Бургустинов.

По его словам, Баклашов – не единственный свидетель, которого сторона потерпевших намерена привлечь к уголовной ответственности. "Будем подавать заявления в отношении, как минимум еще троих. Это начальник штаба Макалзурова, которая пыталась обеспечить ложное алиби дежурному помощнику начальника караула, оператор Лиджиева, которая путалась, приходил старший техник Мурченко или не приходил, и сам Мурченко, который стер видеозаписи".

Следующее заседание назначено на 18 мая.

Комментариями от представителей сторон процесса относительно хода судебного слушания "Кавказский узел" пока не располагает.

Автор: Бадма Бюрчиев; источник: корреспондент "Кавказского узла"

Гласность помогает решить проблемы. Отправь сообщение, фото и видео на «Кавказский узел» через мессенджеры
Lt feedback banner
Фото и видео для публикации нужно присылать именно через Telegram, выбирая при этом функцию «Отправить файл» вместо «Отправить фото» или «Отправить видео». Каналы Telegram и WhatsApp более безопасны для передачи информации, чем обычные SMS. Кнопки работают при установленных приложениях WhatsApp и Telegram.
Лента новостей

13 декабря 2017, 02:45

13 декабря 2017, 01:32

  • Праздничные мероприятия в честь калмыцкого Нового года прошли в Элисте

    В честь праздника Зул – калмыцкого Нового года и всеобщего дня рождения – в центральном хуруле «Золотая обитель Будды Шакьямуни», помимо традиционных молебнов и угощений национальными блюдами, прошла фотовыставка «Как это было», посвященная 25-летию деятельности Шаджин-ламы Калмыкии Тэло Тулку Ринпоче. К празднику также были приурочены книжная выставка «660 лет со дня рождения Чже Цонкапы» и презентация аудиокниги «Мой сын Далай-лама. Рассказ матери», озвученной режиссером и актрисой Галиной Волчек.

13 декабря 2017, 00:33

13 декабря 2017, 00:13

  • 1 Скандал с ТНТ вывел практику публичных извинений за пределы Чечни

    Продюсеры шоу Comedy Woman поспешили с извинениями за шутку об ингушке из эскорта, а блокирование офиса ТНТ с требованием извиниться свидетельствует о потере Кремлем монополии на насилие, заявили российские журналисты и правозащитники. Скандал и последовавшие за ним извинения вписались в практику публичных покаяний за критику, которой прославилась Чечня.

13 декабря 2017, 00:12

«Сафари по-сирийски» - рассказ бывшего боевика
«Сафари по-сирийски» — рассказ бывшего боевика. Полный текст интервью
Персоналии

Все персоналии

Архив новостей