31 октября 2002, 13:09

"Мы просто фиксировали все, что было"

Практически с первых часов после захвата заложников и до окончания штурма одна из съемочных групп канала ТВС в составе корреспондента Ивана Волонихина, оператора Павла Лихолетова и звукооператора Олега Лобова снимала хронику трагедии, находясь за кольцом оцепления. Иван Волонихин рассказал Ъ о том, что он видел за эти дни.

- Сколько времени вы провели около "Норд-Оста"?

- Я был там начиная с половины одиннадцатого вечера среды. Я сидел на работе, заканчивал монтировать свой материал, который привез из командировки, и уже собирался идти домой. А тут пришли первые сообщения. Корреспондентов почти уже никого не было, потому что оставался только один выпуск Владимира Кара-Мурзы. Меня встретила в коридоре Марианна Максимовская и попросила: "Ты съезди, пожалуйста, узнай, что там происходит". Потому что информация с места событий была очень противоречивая. Ну мы и поехали.

- И все три дня вы работали, никуда не уходя?

- Если бы мы вышли, то назад на наше место нас больше бы не пустили. Спали иногда по очереди.

- А в каком месте вы работали?

- В одном из домов, который выходит на площадь около "Норд-Оста", метрах в 100-110 от ДК. Когда мы только приехали, на месте не было никаких ограждений. Потом всех журналистов оттеснили. Мы заняли одну точку, тихо пересидели там и потому остались незамеченными. Правда, потом нам все равно пришлось оттуда перемещаться, потому что нас стали искать. Во время одного из включений было объявлено, что Иван Волонихин работает в одном из близлежащих домов. Мы работали на крыше, и нас в этот момент, видимо, заметили. Но мы успели по крыше перелезть в другой подъезд.

- Вы прятались у кого-то из жителей в квартире?

- Одно время мы работали на чердаке, снимали с крыши. Потом нам действительно повезло. Там были очень милые люди, они нам разрешали снимать из их квартиры. Благодаря им мы и обеспечивали нашу телекомпанию этими материалами.

- Что удалось снять вашей камере из того, что не могли видеть ваши коллеги из других телекомпаний?

- У нас была такая точка, что мы вполне могли снимать и штаб, точнее, двор оперативного штаба. Но мы этого не делали, потому что прекрасно понимали, что если снимем и перегоним этот материал, то это может навредить успеху операции. И нас просто бы вычислили и забрали. Мы и так снимали аккуратно, чтобы камера не отсвечивала. Там просто по квартирам ходили оперативники и спрашивали, где мы. Если бы не люди, которые нам помогали, то мы бы там столько не продержались.

- А как вы передавали в редакцию кассеты?

- Мы снимали материал, звонили на выпуск в телекомпанию, потом находили человека, который был бы с местной пропиской, чтобы его могли пропустить через ограждение, и он передавал. Приходилось делать это тайно: человек проносил кассеты под свитером. Человек, который нам помогал, работал в "Мосэнерготепле", он не вызывал подозрений. Он приносил нам аккумуляторы, зарядники для телефона и передавал кассеты.

- Когда вы поняли, что начинается штурм, с вашей точки были видны какие-то особые детали?

- Мы напряглись в пять утра, когда выключили прожектора возле пристройки рядом с самим ДК. Светильники погасли, и Паша Лихолетов говорит: "Давай подежурим". Постояли-постояли, было тихо. Но у оператора, видно, была интуиция, он говорит: "Давай включим камеру". И только включили - бабах! - первые шумовые гранаты или что там было, я точно не знаю. Был глухой звук. Но это был еще не штурм, потом началась какая-то небольшая перестрелка. Но мы так и не поняли, что это был за первый взрыв, мы еще подумали: неужели они начали на себе взрывчатку рвать? Стало жутко. Мы внимательно рассматривали площадь, камера дает увеличение. Неожиданно исчезло все оцепление. В одно мгновение. Вообще ни одного человека не осталось. А непосредственно перед штурмом два человека пытались пробраться к зданию. Один был какой-то маловменяемый, а второй - отец одного из заложников, и, насколько я знаю, его потом убили.

- Кто убил?

- При штурме убили. Думаю, что боевики. А второго поймали наши. Мы его снимали: человек был в гражданской одежде, мы не понимали, кто это и что он там делал. Видно было, что он первый раз около этого ДК, потому что тыркался во все двери, а потом пошел в нашу сторону. Видимо, это ему жизнь и спасло, спецназ его подхватил и увел.

- Что больше всего поразило вас в ночь штурма?

- Конечно, очень интересно было наблюдать за тем, как словно из-под земли выросли спецназовцы, которые начали штурмовать здание. Как они бежали к входу - это мы видели, а как они возникли в том месте, откуда бежали,- этого мы не знали. Хотя мы внимательно все отслеживали и снимали, но так и не было понятно, откуда они появились. Но самое сильное впечатление - от того, как стали выносить из здания людей. У меня до сих пор руки дрожат, когда вспоминаю. Я не знал, что могут быть такие последствия газовой атаки. Первой из здания вышла женщина, потом еще два человека. Их сразу, прикрывая собой, отвели в сторону спецназовцы. А потом 20-30 минут тишина, и за это время вышел только еще один человек. А мы же понимаем, сколько там людей, и думаем: "Может, через служебный вход остальных выносят?" Но потом начали выносить людей. Меня поразило . в основном это были молодые девушки. Людей начали выносить десятками. Их очень аккуратно несли, но было ощущение, что это тряпичные куклы. У некоторых даже головы стукались о ступеньки. Но потом многие из тех, кто, как нам казалось, не подавал признаков жизни, стали шевелиться, поднимать головы. Сразу подъехали спасатели. Спецназовцы стояли и кричали: "Доктора, быстрее, быстрее!" А докторов было немного. Сначала подъехали пять машин "скорой помощи", а остальные пять приехали не очень скоро. А потом пошли вереницы машин. Кого-то тут же приводили в чувство, кто-то сам смог идти. У нас есть кадры, как, уже сидя в автобусах, люди приходили в себя. Кто-то начинал плакать, потому что проходил стресс.

- Как вам кажется, могут вас вызвать следователи ФСБ или еще какие-то представители силовых структур, допросить о том, что вы видели, что осталось у вас на кассетах?

- Теперь-то что? У меня была тысяча возможностей снять подготовку операции. Но я знаю, что наше руководство никогда не дало бы это в эфир. Мы чтим закон. А потом, мы ничего не нарушили, мы показывали все постфактум. Кобзон вышел с детьми, мы отправили кассету. И так про все остальное. Я не очень ценный свидетель для ФСБ, мы просто фиксировали все, что было, вот и все.

Опубликовано 29 октября 2002 года.

источник: ИД "Коммерсантъ"

Гласность помогает решить проблемы. Отправь сообщение, фото и видео на «Кавказский узел» через мессенджеры
Lt feedback banner
Кнопки работают при установленных приложениях WhastApp и Telegram. Качественные фото для публикации нужно присылать именно через Telegram, с обязательной пометкой «Наилучшее качество». Видео также лучше отправлять через канал в Telegram. Каналы Telegram и WhatsApp более безопасны для передачи информации, чем обычные SMS.
Лента новостей

20 июля 2017, 20:27

  • Сочинцы заявили о бездействии чиновников при узаконивании самостроя

    Из-за бездействия и нерасторопности чиновников застройщику удалось построить одиннадцатиэтажный жилой дом на участках, предназначенных для малоэтажной жилой застройки, заявил представитель жильцов домов по улице Лысая гора Евгений Скуба. Мэрия добивалась сноса дома, но суд встал на сторону застройщика, признал краевой департамент по надзору за строительством.

20 июля 2017, 20:21

20 июля 2017, 19:40

20 июля 2017, 19:21

20 июля 2017, 18:23

  • Самурзаканцы попросили у властей Абхазии разрешения изменять свои фамилии

    Самурзаканские (мурзаканские) абхазы должны получить право на изменение своих фамилий с грузинских на абхазские, с соответствующей просьбой к властям республики обратились участники съезда самурзаканских абхазов. Инициатива самурзаканцев будет рассмотрена парламентом Абхазии, заявил “Кавказскому узлу” депутат Рауль Лолуа.

Архив новостей