Колючая проволока. Фото предоставлено Комитетом «Гражданское содействие» и SECOURS CATHOLIQUE - CARITAS FRANCE при поддержке Европейской комиссии

31 марта 2015, 14:05

О положении жителей Чеченской Республики и Республики Ингушетия в учреждениях пенитенциарной системы за период с сентября 2011 года по август 2014 года

31 марта 2015 года в Независимом пресс-центре был представлен доклад Комитета «Гражданское содействие» по материалам проекта «Защита фундаментальных прав жителей Чеченской Республики и Республики Ингушетия, находящихся под следствием либо отбывающих наказание в учреждениях пенитенциарной системы Российской Федерации»: «О положении жителей Чеченской Республики и Республики Ингушетия в учреждениях пенитенциарной системы за период с сентября 2011 года по август 2014 года».

"Кавказский узел" получил эксклюзивные права на публикацию полной версии доклада.

О положении жителей Чеченской Республики и Республики Ингушетия в учреждениях пенитенциарной системы за период 

Комитет «Гражданское содействие» и SECOURS CATHOLIQUE - CARITAS FRANCE при поддержке Европейской комиссии 

По материалам проекта «Защита фундаментальных прав жителей Чеченской Республики и Республики Ингушетия, находящихся под следствием либо отрывающих наказание в учреждениях пенитенциарной системы Российской Федерации» Комитета «Гражданское содействие» 

Содержание:

Введение
1. Постановка проблемы
2. Правовые аспекты
3. Статистическая информация
4. Системные проблемы

Рекомендации
Заключение
Приложение к докладу

Сокращения в тексте

  • Комитет – Комитет «Гражданское содействие»
  • ОНК – общественная наблюдательная комиссия
  • МЛС – места лишения свободы
  • ЕПКТ – единое помещение камерного типа
  • ПКТ – помещение камерного типа
  • ШИЗО – штрафной изолятор
  • СУОН – строгие условия отбывания наказания
  • ПСО – психиатрическое стационарное отделение
  • РИ – Республика Ингушетия
  • ЧР – Чеченская Республика
  • УИК РФ – Уголовно-исполнительный кодекс РФ
  • УИС – уголовно-исполнительная система
  • ФСИН – Федеральная служба исполнения наказания

Введение

Доклад «О положении жителей Чеченской Республики и Республики Ингушетия в учреждениях пенитенциарной системы за период с сентября 2011 года по август 2014 года» направлен на всестороннее освещение вопросов соблюдения прав жителей Чеченской Республики и Республики Ингушетия, содержащихся в исправительных учреждениях Российской Федерации и на привлечение внимания к наиболее актуальным проблемам в области их реализации.

Задача доклада - предоставить общественности информацию об особенностях отбывания наказания жителями Чеченской Республики и Республики Ингушетия (далее – ЧР и РИ) в указанный период, так и о принятых мерах в превенции дискриминации, пыток жителей ЧР и РИ в местах принудительного содержания, правовой защите жертв и о сохранившихся или возникших за отчетный период проблемах с исполнением положений национального закона и международных актов.

Доклад основан на результатах работы проекта Комитета «Гражданское содействие» по защите прав жителей ЧР и РИ в пенитенциарной системе. С сентября 2011 г. по август 2014 г. сотрудники Комитета получают и верифицируют сведения о нарушениях прав жителей ЧР и РИ в пенитенциарной системе России, выявляют и анализируют причины неэффективного расследования фактов нарушений прав указанной категории заключенных. Юристы и адвокаты проекта проводят общественное расследование по заявлениям родственников и самих осужденных, представляя их законные интересы в национальных органах власти и в Европейском Суде по правам человека. Благодаря проекту Комитета у осужденных жителей ЧР и РИ, а также их родственников, появилась возможность влиять на дискриминационную политику, сложившуюся в ряде российских колоний, придавая огласке случаи жестокого, унижающего и антиконституционного обращения с ними.

В ходе подготовки доклада использовались сведения, полученные в ходе работы Комитета «Гражданское содействие», а также информация, предоставленная российскими правозащитными и неправительственными организациями, общественными наблюдательными комиссиями ряда регионов, данные, обнародованные государственными органами, и публикации средств массовой информации.

В целях безопасности имена некоторых заключенных изменены.

1. Постановка проблемы

Почему наш пилотный проект, на основании которого был написан этот доклад, был посвящен именно жителями ЧР и РИ?
Безусловно, нарушение прав жителей ЧР и РИ в пенитенциарной системе – это проблема, которая встроена в общую проблему прав заключенных России.
При этом именно жители ЧР и РИ, отбывающие наказание в местах лишения свободы, наиболее часто сообщают о нарушении их прав в Комитет «Гражданское содействие» и другие правозащитные организации.
Отчасти это связано с тем, что за время работы с жертвами двух чеченских войн у нас установились наиболее тесные отношения с жителями этих двух субъектов РФ. Это дает нам возможность на выделенной группе получить общую картину нарушений, присущих российской пенитенциарной системе.

Однако положение в местах заключения жителей этих двух субъектов РФ имеет и свои особенности:
во-первых, многие из участников двух чеченских войн оказались в местах лишения свободы, и к ним было и сохраняется самое неблагоприятное отношение;
во-вторых, в результате общего непонимания тех потребностей, которые связаны с исповеданием осужденными Ислама, и, как следствие, их дискриминацией по религиозному и этническому признаку.

Верующие молятся тюрьме. Фото предоставлено Комитетом «Гражданское содействие» и SECOURS CATHOLIQUE - CARITAS FRANCE при поддержке Европейской комиссииПравозащитные организации, основной сферой деятельности которых является защита прав заключенных, отмечают, что в пенитенциарной системе работает большое число людей, прошедших войну в Чеченской Республике, многие из которых заражены ксенофобией и крайне негативно относится к тем, кого они воспринимали и продолжают воспринимать как своих врагов. Военные действия нанесли психологический ущерб участникам обеих сторон конфликта, все они получили огромный заряд агрессии. Реабилитация участников военных действий либо не проводилась совсем, либо не была проведена на достаточном уровне, что само по себе является серьезной проблемой. Последствия этого наблюдаются и в мирной жизни. Нахождение же в тюремной среде бывших потенциальных противников, один из которых занимает подчиненное положение, создает ситуацию потенциальной угрозы насилия по отношению к осужденным чеченцам и этнически близким им ингушам.

Анализ дел, находящихся в производстве Комитета «Гражданское содействие» и иных правозащитных организаций, показывает, что, чаще всего, жители ЧР и РИ жалуются на пытки и жестокое обращение со стороны сотрудников исправительных учреждений. Правозащитные организации отмечают рост числа этих жалоб в последние несколько лет. Нам известны случаи, когда жестокое обращение привело к трагическим последствиям.

Одна из дополнительно тяжелых сторон отбывания наказания жителями ЧР и РИ состоит в том, что они всегда направляются в исправительные учреждения, находящиеся в тысячах километров от их дома. Поскольку в ЧР всего одна небольшая ИК-2 в Чернокозово, и попасть туда не так-то легко. В РИ исправительных колоний нет вовсе. Часто у родственников осужденных не хватает средств, чтобы поехать к ним на свидание в места заключения, что полностью лишает последних права на частную жизнь.

Особую обеспокоенность вызывает практика нарушений прав осужденных мусульман на вероисповедование. Сотрудники пенитенциарной системы, прокуроры, судьи не понимают существа проблемы и отторгают такого рода жалобы.

Медицинское обслуживание в системе ФСИН в целом находится на невысоком уровне, однако известны и случаи очевидной дискриминации, когда неоднократное игнорирование жалоб жителей ЧР и РИ на плохое самочувствие приводило к необратимым последствиям и смерти заключенных.

Суды отказывают в освобождении тяжелобольных заключенных жителей ЧР или РИ из-под стражи или от отбывания наказания в связи с тяжелой болезнью, несмотря на то, что медицинское заключение подтверждает наличие заболеваний, требующих освобождения. Эти лица продолжают содержаться в условиях несоответствующих их потребностям и без минимально необходимого ухода.

Пенитенциарные учреждения не приспособлены для содержания людей̆ с физическими ограничениями. На практике такие заключенные испытывают серьезные трудности и фактически лишены возможности регулярно посещать прогулки, баню, социальные учреждения и пр.; без посторонней помощи совершать необходимые гигиенические процедуры и пр., т.к. их передвижение внутри пенитенциарного учреждения зависит от третьих лиц.

Заключенные. Фото предоставлено Комитетом «Гражданское содействие» и SECOURS CATHOLIQUE - CARITAS FRANCE при поддержке Европейской комиссииОдним из способов оказания давления на жителей ЧР и РИ в местах лишения свободы является перевод в штрафной изолятор (ШИЗО), помещение камерного типа (ПКТ) и пр., по надуманным основаниям. При этом медицинский осмотр перед водворением в изоляторы носит формальный характер и осужденные вне зависимости от состояния здоровья, а иногда и в тяжелом состоянии порой годами содержатся в изоляторах, без права на свидания, телефонные звонки, передачи и пр. И их здоровью наносится непоправимыӗ вред.

Контролирующие и надзирающие органы, рассматривая жалобы жителей ЧР и РИ на применение к ним пыток, унижающего обращения по национальному признаку, мер изоляции в исправительных учреждениях (водворение в штрафные изоляторы, помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и пр.), придерживаются сложившегося стандарта – запрос информации и документов от учреждения, оценка этих документов и подготовка ответа, как правило, отрицающего факт нарушений, что создает условия для безнаказанного их применения. При изложенных обстоятельствах механизм государственного контроля за соблюдением прав заключенных является неэффективным. Заявившие о нарушении своих прав заключенные, в дальнейшем отказываются поддерживать свои жалобы, опасаясь расправы, возбуждении против них новых уголовных дел и пр. Следует отметить, что эти опасения обоснованы, поскольку обеспечить безопасность заключенному никто не может.

В последние годы получил развитие институт «Общественных наблюдательных комиссий», в тесном взаимодействии с которым Комитет ведет работу по общественному контролю и защите прав подследственных и осужденных жителей Чеченской Республики и Республики Ингушетия.

2. Правовые аспекты

В связи со вступлением в Совет Европы Россия приняла на себя обязательства, вытекающие из международных актов о правах человека и гражданина, а также специализированных международных документов об обращении с осужденными к различным видам наказаний. Поэтому правовое положение заключенных – выходцев из ЧР и РИ, как и всех остальных заключенных, в перовую очередь, определяется Европейскими пенитенциарными правилами, Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, а также нашим национальным законодательством и нормативными актами: Конституцией РФ, Уголовно-исполнительным кодексом РФ, Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Правилами внутреннего распорядка СИЗО и ИУ и др.

Европейские пенитенциарные правила

Заключенные в тюрьме. Фото предоставлено Комитетом «Гражданское содействие» и SECOURS CATHOLIQUE - CARITAS FRANCE при поддержке Европейской комиссииСвобода мысли, совести и религии
29.1. Следует уважать свободу мысли, совести и религии заключенных.
29.2. Режим содержания заключенных должен быть организован таким образом, который на практике, насколько это возможно, может позволить заключенным исповедовать свою религию и придерживаться своей веры, посещать службы или встречи, проводимые получившими соответствующее разрешение представителями таких религии и верований, иметь возможность встречаться и беседовать с такими представителями их религии и верований, а также иметь у себя книги или литературу, касающуюся их религии или верований.
29.3. Заключенные не могут принуждаться исповедовать ту или иную религию или веру, посещать религиозные службы или собрания, принимать участие в религиозных обрядах, или принимать посетителей-представителей какой-либо религии или веры.

Конституция РФ предусматривает запрет дискриминации по национальному признаку в какой бы то ни было форме и гарантирует равенство независимо от национальности, языка, происхождения, религии и пр.

Часть 2 статьи 19 Конституции РФ:
Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.

Статья 26 Конституции РФ:
1. Каждый вправе определять и указывать свою национальную принадлежность. Никто не может быть принужден к определению и указанию своей национальной принадлежности.
2. Каждый имеет право на пользование родным языком, на свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества.

Часть 2 статьи 29 Конституции РФ:
2. Не допускаются пропаганда или агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства.

Статья 14 Конституции РФ:
1. Российская Федерация - светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.
2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.

ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»

Статья 4. Принципы содержания под стражей 
Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее - подозреваемые и обвиняемые).
(в ред. Федерального закона от 08.12.2003 N 161-ФЗ)
(см. текст в предыдущей редакции)

Уголовно-исполнительный кодекс РФ

Статья 14. Обеспечение свободы совести и свободы вероисповедания осужденных
1. Осужденным гарантируются свобода совести и свобода вероисповедания. Они вправе исповедовать любую религию либо не исповедовать никакой религии, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные убеждения и действовать в соответствии с ними.
2. Осуществление права на свободу совести и свободу вероисповедания является добровольным, при этом не должны нарушаться правила внутреннего распорядка учреждения, исполняющего наказания, а также ущемляться права других лиц.

Итак, в национальном законе заложены основные принципы свободы совести и вероисповедания, запрет дискриминации по национальному признаку, равенство всех независимо от национальности, языка, происхождения, религии и пр.

Однако все эти принципы не наполнены конкретным содержанием, в них нет указаний на особенности реализации права на свободу вероисповедания мусульман, что на практике позволяет правоприменителю допускать произвольное, ограничительное толкование норм закона, что неизбежно приводит к нарушению права на свободу вероисповедания.

Конвенция о защите прав человека и основных свобод говорит о том, что, хотя право «на свободу мысли, совести, религии» не является абсолютным, вмешательство в него должно быть предусмотрено законом, отвечать законным целям, быть соразмерным и необходимым в демократическом обществе.

В соответствии с Конвенцией и практикой Европейского Суда по правам человека право на свободу религии порождает позитивную обязанность со стороны государства обеспечить или способствовать реализации этого права, а не создавать препятствия.

3. Статистическая информация

Комитет из года в год продолжает фиксировать факты пыток и жестокого обращения с жителями ЧР и РИ в системе исполнения наказания, нарушение права на вероисповедание и отмечает рост жалоб в отчетный период. Систематической̆ проблемой̆ остаются пытки и жестокое обращение на почве ксенофобии и национальной неприязни.

Комитет, разумеется, не мог собрать полную общероссийскую статистику по числу жалоб на нарушение прав жителей ЧР и РИ в пенитенциарной системе, числу возбужденных уголовных дел и числу сотрудников уголовно-исполнительной системы - осужденных или привлеченных к ответственности за преступления/правонарушения совершенных против жителей ЧР и РИ.
Во-первых, партнеры Комитета, оказывающие юридическую помощь пострадавшим от пыток, работают не во всех регионах страны, где содержатся заключенные чеченцы-ингуши.
Во-вторых, часть жалоб на пытки в силу различных причин не доходит до Комитета.

Оказание медицинской помощи в тюрьме. Фото предоставлено Комитетом «Гражданское содействие» и SECOURS CATHOLIQUE - CARITAS FRANCE при поддержке Европейской комиссииОфициальная статистика Генеральной̆ прокуратуры, Следственного Комитета РФ, ФСИН и суда, имеющаяся в открытом доступе, не выделяет из общего объема жалоб, проверок. предварительных расследований и приговоров по фактам пыток и жестокого обращения с осужденными случаи, относящиеся к чеченцам и ингушам.

На сайте Право.Ru1 опубликована только общая статистика о числе возбужденных уголовных дел против сотрудников УИС за 2009-2011 гг. Подобной статистики за 2012-2014 годы в открытом доступе нет.

В 2011 году в отношении 425 сотрудников УИС (2010 – 372, 2009 – 287) возбуждено 416 уголовных дел (2010 – 356, 2009 – 270), из них 261 – коррупционной̆ направленности (2010 – 192, 2009 – 110). Направлено в суд 121 уголовное дело (2010 – 141, 2009 – 109). Анализ статистики показывает, что основными коррупционными преступлениями, совершаемыми работниками УИС, являются преступления, предусмотренные статьями: ст. 285 УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями) – 35 человек (2010 г. – 31); ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий) – 44 человека (2010 г.– 39); ст. 290 УК РФ (получение взятки) – 103 человека (2010 г.– 92).

Сведения о количестве приговоров в отношении сотрудников УИС (как, впрочем, и в отношении сотрудников других ведомств) позволяют увидеть только распределение числа приговоров по статьям УК РФ. Однако это не позволяет оценить, сколько сотрудников УИС были осуждены в связи с применением пыток, физического или психологического давления.

Запрет на пытки содержится в части 2 статьи 21 Конституции РФ. Однако это понятие не достаточно развито в российском законодательстве. Понятие «пытки» содержит статья 117 Уголовного кодекса РФ, в примечании к которой пытка определяется как «причинение физических или нравственных страданий в целях понуждения к даче показаний или иным действиям, противоречащим воле человека, а также в целях наказания либо в иных целях». Истязание, в частности пытка, применяемые должностным лицом по отношению к осужденным или иным, полностью от него зависящим лицам, как отдельный состав преступления отсутствует в российском уголовном праве.

Более чем в 120 делах, за которыми наблюдал Комитет «Гражданское содействие» в 2011-2014 годы, и по которым предпринимались попытки расследования и наказания виновных, никто не был привлечен к ответственности.

Те случаи пыток, по которым были возбуждены уголовные дела и привлечены к ответственности сотрудники УИС, как правило, квалифицировались по статье 286 УК РФ (превышение должностных полномочий), что не дает возможность адекватно оценить степень тяжести совершенного и распространения применения пыток. Поскольку ст. 286 УК РФ охватываются действия сотрудников, выраженные, например, в проносе запрещенных предметов (мобильные телефоны, алкоголь, наркотики и т.п.) в учреждение для передачи осужденным, так и применение физического насилия к ним с причинением ему тяжких последствий.

Тем не менее, статистика Комитета может дать некоторое общее представление о соотношении между числом подаваемых жалоб в органы власти в интересах заключенных, жителей ЧР и РИ и числом признанных нарушений/возбуждаемых уголовных дел и числом привлекаемых к ответственности сотрудников ФСИН.

Например, Комитет в период с сентября 2011 года по август 2014 года получил около 800 жалоб, большая часть которых касалась насилия со стороны сотрудников уголовно-исполнительной системы; почти в каждом случае, помимо иных нарушений были жалобы на нарушение права на вероисповедание и др. По этим жалобам были направлены обращения в надзирающие, контролирующие и следственные органы. Уголовные дела были возбуждены и произведено расследование только в 1-ом случае (Дело Елгаева.) В остальных случаях, несмотря на жалобы в судебные органы и иные надзирающие инстанции, пострадавшим не удалось добиться привлечения виновных к ответственности.

Наибольшее количество жалоб поступило из исправительных учреждений Кемеровской, Свердловской, Владимирской, Кировской, Брянской, Саратовской, Омской областей, Республик Мордовии, Красноярского края, Хабаровского края. Необходимо также учесть, что существует ряд тюрем, колоний и следственных изоляторов, откуда жалобы на пытки вообще не поступают, что не всегда указывает на отсутствие насилия, но скорее говорит об абсолютной̆ закрытости учреждений и жесткого пресечения любой возможности заключенных сообщить о нарушении их прав.

4. Системные проблемы

Пытки, унижающее обращение, насильственные действия на почве расовой, религиозной нетерпимости

Комитет «Гражданское содействие» продолжает получать информацию о случаях пыток, жестокого, бесчеловечного и унижающего обращения либо наказания с осужденными в местах принудительного содержания. Динамика насилия по отношению к жителям ЧР и РИ в Российской пенитенциарной системе не идет на спад, количество подобных случаев не уменьшается. Как правило, применение насилия связано с общей ситуацией нетерпимости к представителям северокавказских республик, желанием сломить и подавить волю, унизить человека. (Приложение к докладу № 1)

На протяжении всего времени реализации проекта проводился мониторинг случаев нарушений прав жителей ЧР и РИ в учреждениях пенитенциарной системы для чего была создана “горячая линия”, позволяющая оперативно отслеживать такие случаи и незамедлительно на них реагировать.

Тюремная камера. Фото предоставлено Комитетом «Гражданское содействие» и SECOURS CATHOLIQUE - CARITAS FRANCE при поддержке Европейской комиссииОпыт работы правозащитных организаций доказывает, что эффективные механизмы проведения проверок и расследование жалоб осужденных на пытки и жестокое обращение в России отсутствуют. Правозащитным организациям не известно ни одного случая, когда следственные органы и органы прокуратуры самостоятельно инициировали проведение предварительного расследования по жалобам осужденных при наличии данных, указывающих на пытки и жестокое обращение. Расследование случаев применения пыток жителям ЧР и РИ не является исключением и из этого правила.

Ю.А. Тепишев (ИК-5, ИК-63 Свердловская область) – родом из Чеченской Республики, находился под следствием в Грозном, в военных действиях и бандформированиях не участвовал и не состоял, осужден впервые.
В ИК-5 г. Нижнего Тагила прибыл 5 января 2014 г., там администрация колонии требовала от Тепишева, чтобы подписал заявление, что он отказывается от воровских традиций и обязуется выполнять требование статьи 106 УИК РФ (привлечение к работам без оплаты труда). Тепишев отказался подписывать заявления, после чего его поместили в боксик, в котором он просидел три дня. После, он был переведен в вольер для собак, где просидел сутки.
С 10  по 20 января 2014 года Тепишев содержался в камере ШИЗО, закованный в наручники и подвешенный на решетку двери камеры. Со слов осужденного Тепишева, его видели таким каждый день во время обхода сотрудники администрации и врачи, и никто никогда не задавал вопросов. Отстегивали его от решетки только на время приема пищи и на ночь, чтобы он мог спать на полу. Спал же Юсуп в наручниках.
В дополнение к этим пыткам его выводили голым на улицу, бросали в снег и обливали водой. Также клали грудью или спиной к холодному асфальту и сотрудники сидели на нем, приговаривая, что скоро он заболеет туберкулезом и умрет. Ну, а самое страшное для него было, висеть на наручниках в прогулочном боксе пристегнутым к арматуре, к которой подсоединяли электрический ток1.
По инициативе Комитета, адвокат и члены ОНК по Свердловской области посещали Тепишева, получили от него письменные объяснения и обратились в органы власти с требованием разобраться в ситуации и привлечь виновных к ответственности. Проведенные проверки не установили фактов нарушений прав Тепишева. Сам осужденный в дальнейшем был направлен отбывать наказание в печально известную ИК-63 Свердловской области (См. . «Сломать любой ценой». Откровения заключенного ИК-63, http://www.ng-ural.ru/node/3716).
В начале августа 2014 г. члены ОНК получили информацию, что осужденный Тепишев был избит, получил серьезную травму – перелом позвоночника, и выехали к нему для беседы. В настоящее время Тепишев запуган, отрицает факт избиения, происхождение серьезной травмы объясняет падением в бане.

М.Х. Елгаев (ИК-2, Республика Калмыкия), - М.Х. Елгаев и другие выходцы с Северного Кавказа подвергались в ИК-2 постоянным оскорблениям и унижающему человеческое достоинство обращению по национальному признаку, им создавали препятствия при отправлении религиозных обрядов. Спустя неделю после первого обращения с жалобой на действия сотрудников, Елгаев был сильно избит сотрудниками ИК-2.
В феврале 2012 г., сотрудниками Комитета, в интересах Елгаева было направлено обращение в Генпрокуратуру РФ, в результате проведённой проверки были выявлены нарушения и возбуждено уголовное по п. "а" ч. 3, ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий).
Адвокат Комитета вступил в уголовное дело в качестве представителя потерпевшего.
В июле 2013 г. Яшкульским районным судом Республики Калмыкия в отношении сотрудника ИК-2 был вынесен оправдательный приговор, который в дальнейшем был обжалован как прокуратурой, так и адвокатом Комитета.
В августе 2013 г. от имени Комитета были направлены обращения в Генеральную прокуратуру РФ о фактах давления администрации ИК-2 на Елгаева с целью вынудить его отказаться от обжалования приговора в отношении сотрудника ИК-2, в том числе путем создания препятствий к отправлению религиозных обрядов. Адвокатом заявлено ходатайство о применении мер гос. защиты в отношении Елгаева, в удовлетворении которого было отказано.
В сентябре 2013 г. Верховный суд Республики Калмыкия отменил оправдательный приговор сотруднику ИК-2 и вернул уголовное дело на новое рассмотрение.
В апреле 2014 г. районный суд вновь вынес оправдательный приговор, на который была принесена апелляционная жалоба.
В июне 2014 г. в колонию был введен спецназ, и были избиты осуждённые, в т.ч. Елгаев. В июле 2014 - Верховный суд Республики Калмыкия оставил в силе оправдательный приговор сотруднику ИК-2.
Адвокатом И. Васильевым готовится жалоба в Европейский суд по правам человека.

Фабрикация уголовных дел

Осужденных жителей ЧР и РИ можно выделить в отдельную категорию среди российских заключенных, поскольку многие из них в результате послевоенной кампании «борьбы с терроризмом» попали на скамью подсудимых, подвергались пыткам, а затем, по сфабрикованным делам оказались в тюрьмах РФ. Так как зачастую их обвиняли по особо тяжким статьям УК РФ, они получали длительные сроки – в среднем около 20 лет. Такие люди (это следует и из обращений заявителей, и от правозащитных организаций) с в тюрьме террористами, боевиками, экстремистами и т.п., они испытывают крайне негативное отношение со стороны окружающих. Более того, эта категория осужденных априори считается особо опасными преступниками, склонными к нарушению режима содержания и к побегу.

В работе Комитета встречаются случаи, когда уже осужденного человека вновь привлекают к уголовной ответственности, пытками «выбивая» признания и явку с повинной. Объект пыток выбирают не случайно, как правило, это выходцы ЧР и РИ, которые уже были осуждены по особо тяжким статьям. Эти действия имеют две очевидные цели: продлить изоляцию «опасного преступника» от общества, закрыть какое-то старое нерасследованное дело.

Х.С. М., 1982 г.р. (ИК-3, Владимирская область) – в 2012 г. осужден Верховным судом Чеченской Республики к 25 годам лишения свободы.
В ноябре 2013 г. М прибыл в больницу при ИК-3, где был сильно избит и помещен в Психиатрическое стационарное отделение № 1 (ПСО-1).
24 декабря 2013 года осужденного М вывели из палаты в столовую, где находилось шесть осужденных (санитаров ПСО-1), которые стали наносить удары руками и ногами по телу и голове М, после этого его раздели догола, связали простынями руки и ноги, надели пакет на голову. Далее старший дневальный (завхоз) ПСО-1 осужденный потребовал от М подписать две явки с повинной. М отказался, санитары продолжили его избивать и истязать: они перекрывали ему дыхание с помощью полиэтиленового пакета, прикрепляли электрические провода к разным частям тела (рукам, ногам, половым органам) и пускали ток. В результате данных действий на теле и органах осужденного образовались ожоги, которые зафиксированы в медицинской карте. Не выдержав истязаний, М подписал явки с повинной, которые ему составили его мучители.
В конце декабря 2013 года М посетил следователь, которому он сообщил об избиениях и пытках. Однако, это оказалась проверка того, будет ли осужденный подтверждать написанное им в явке в повинной.
Поскольку М стал жаловаться, в январе 2014 года он на протяжении нескольких дней подвергался сильным избиениям и пыткам электрическим током, с целью добиться от него подтверждения признательных показаний.
Также осужденный сообщил, что ему вводили внутримышечные неизвестные инъекции, после которых у него на длительное время ухудшалось состояние здоровья, он терял контроль за выделениями своего организма.
18 марта 2014 года к осужденному М приезжал в колонию на свидание адвокат, который принял от него заявление о преступлении и зафиксировал все телесные повреждения на фотоаппарат. После отъезда адвоката М вновь подвергся пыткам электрическим током, и под физическим принуждением его заставили написать согласие на лечение в психиатрическом стационаре.
В последней декаде марта 2014 года сотрудники прокуратуры и УФСИН по Владимирской области провели проверку обращений адвоката по фактам избиения осужденного М, однако избиения не прекратились. К осужденному вновь было применено насилие со стороны санитаров для того, чтобы он опроверг все изложенные в его жалобах обстоятельства, а также вновь подписал следователю явку с повинной.
31 марта 2014 года под угрозой физического насилия М был вынужден в присутствие следователя и заместителя начальника колонии по БОР переписать текст явки с повинной и отдать следователю.
По заявлению адвоката в следственные органы, в возбуждении уголовного дела по факту применения пыток к М отказано. Отказ был обжалован в вышестоящую инстанцию. Постановление об отказе отменено, дело направлено на новую до следственную проверку.
Адвокатом В. Шухардиным готовится жалоба в Европейский суд по правам человека.

Заключенные. Фото предоставлено Комитетом «Гражданское содействие» и SECOURS CATHOLIQUE - CARITAS FRANCE при поддержке Европейской комиссииР.М. Озниев, ИК-6, Владимирской области - осужден Московским городским судом к 17 годам лишения свободы. Настаивает на том, что дело было сфабриковано.
В ноябре 2011 года Озниев прибыл для отбывания наказание в ИК-6 Владимирской области, где сразу же по прибытию подвергся пыткам и избиениям, ему не позволяли принимать пищу, спать и требовали подписать 4 явки с повинной, что он и сделал.
В декабре 2011 года Озниева вновь пытали и требовали рассказать, какое еще преступление он совершил. Конкретных обвинений не выдвигали, поэтому Озниев был вынужден выдумать преступление, которого не было в действительности - якобы, в конце июня 2004 года, он убил сотрудника милиции в г. Грозном. На самом деле, в это время Озниева в Грозном не было, чему имеются доказательства.
В ИК-6 его содержали отдельно от других осужденных, в карантинном отделении, и не позволяли обратиться в медчасть или писать какие-либо обращения/жалобы. Побои на теле Озниева не были зафиксированы.
Озниев предпринял попытки обжаловать действия сотрудников ИК-6, однако жалобы были подвергнуты цензуре и не были направлены по принадлежности, а Озниев получил угрозы расправы в случае повторной попытки обращения в органы власти.
В марте 2012 года Озниева перевезли в СИЗО-2 г. Пятигорск. Причиной этому послужила одна из явок с повинной, которую он подписал в ИК-6.
В результате работы адвокатов, приглашенных Комитетом, удалось добиться отмены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела…

И.И. Д (ИК-14, Новосибирская область) – уроженец Чеченской Республики, приговорен к 14,5 годам лишения свободы, направлен отбывать наказание в Сибирь.
На протяжении всего периода отбывания наказания Д. систематически водворялся в изоляторы по надуманным основаниям, так, к нему было применено 48 различных взысканий (в том числе, водворение в ШИЗО, ПКТ,ЕПКТ).
По инициативе Комитета, Д. посетил адвокат, которому он сообщил, что он подвергается преследованию по национальному признаку, кроме того, сотрудники колонии угрожают, что ему подбросят наркотики или против него будет возбуждено уголовное дело по ст. 321 УК РФ (дезорганизация деятельности исправительного учреждения). В сентябре 2013 г. Д. был этапирован в ЛИУ-8 для обследования по подозрению на туберкулез, в этот период ему были подброшены наркотики в сумку. Состоялся суд, но доказать вину Д. не удалось. В настоящее время угрозы продолжают поступать Д., и он воспринимает их как реальную опасается для своей жизни и здоровья.

А. Д. (Новосибирская область) уроженец Чеченской Республики, приговорен к 13 годам лишения свободы. 2 года назад его направили в ФКУ ИК -14 ГУФСИН РФ по Новосибирской области. А. Дулаев систематически водворялся в изоляторы по надуманным основаниям ( ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ). В настоящее время находится в СУС. До конца срока осталось меньше года. Но в последнее время ему угрожают, что подкинут наркотики и добавят срок. В настоящее время угрозы продолжают поступать Дулаеву и он воспринимает их реально, опасается за свою жизнь и здоровье.

З. Кодзоев (ИК-17 Республика Мордовия) – В ходе отбывания наказания, при лечении заболеваний зубов З.Кодзоеву были подброшены наркотики, в дальнейшем в отношении него было возбуждено новое уголовное дело и 08.08.2012 г. был вынесен обвинительный приговор.
По инициативе Комитета адвокат принимал участие в суде первой и кассационной инстанции по обжалованию приговора, однако в удовлетворении кассационной жалобы было отказано.
В 2013 году, в интересах Кодзоева адвокатом подана жалоба Европейский Суд по правам человека (№42101/13, Kodzoyev v. Russia).
В конце 2013 года администрация учреждения обратилась в суд с представлением об изменении Кодзову режима содержания на тюремный режим. Адвокат Комитета участвовал в этом судебном разбирательстве. Суд постановил, изменить режим отбывания наказания на тюремный сроком на три года. Постановление было обжаловано адвокатом, Верховный суд Республики Мордовия отказал в удовлетворении жалобы.
Адвокатом И.Васильевым направлена жалоба в Европейский суд по правам человека.

Т.Х. Тангиев (СИЗО Чеченской Республики) осужден Верховным судом Чеченской Республики в 2004 г. к 22 годам лишения свободы. Отбывал наказание в ФБУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области.
11 декабря 2012 года в отношении Тангиева было вынесено Постановление в ЕСПЧ, которым были признаны нарушения с. 3,6,13 Конвенции по правам человека и основных свобод, что повлекло отмену постановленного в отношении него обвинительного Приговора. Дело в ЕСПЧ и дальнейшую защиту Тимура Тангиева в ЕСПЧ и национальных судах вела известная в России общественная организация «Правовая инициатива».
В Президиум ВС РФ Тангиевым была подана надзорная жалоба «по новым обстоятельствам».
В ноября 2013 года к Тангиеву приехал сотрудник ФСБ России и настаивал на том, чтобы Тангиев отказался от пересмотра его уголовного дела в ВС РФ. При этом он сообщил Тангиеву, что за его двумя старшими детьми наблюдают по месту их проживания в г. Грозном, а также показал ему видео ролик о том, как его дети выходят из дома и ходят в школу. Также он сообщил Тангиеву что в связи с пересмотром дела у него могут возникнуть проблемы в колонии при отбывании наказания. С жалобой на проблемы, возникшие в местах лишения свободы, Тимур Тангиев обращался в Комитет «Гражданское содействие».
25 декабря 2013 года состоялось судебное заседание в Президиуме ВС РФ где были отменены все судебные решения по уголовному делу в отношении Тангиева, а уголовное дело направлено на новое рассмотрение в Верховный суд ЧР.
Однако Тангиев, несмотря на отмену приговора, более месяца находился в ИК-6 Владимирской области в качестве осужденного. Как говорила администрация, информации о том, что приговор в отношении Тангиева отменен к ним не поступала. Тангиева продолжали посещать сотрудники ФСБ России и под угрозами требовали подписать явку с повинной по приговору, а также по другим преступлениям.
В феврале 2014 г. Тангиев был этапирован в СИЗО-1 г. Грозного Чеченской Республики, для рассмотрения уголовного дела в Верховном суде Чеченской Республики с участием присяжных заседателей.
03 октября 2014 года Верховный суд Чеченской Республики вновь признал Тангиева виновным и назначил ему наказание в виде лишения свободы сроком на 21год. Адвокатами подана апелляционная жалоба.
За все время нахождения в СИЗО-1 г. Грозного Тангиев жаловался на физическое и психологическое давление со стороны сотрудников СИЗО, а также ФСБ РФ.

Медицинское обслуживание

Многочисленные жалобы заключенных на плохое медицинское обслуживание составляют существенную часть всех поступающих к нам обращений. Заключенные жалуются на неоказание/ненадлежащее оказание им медицинской помощи; отказ медиков фиксировать побои; водворение в изоляторы без учета состояния здоровья; отсутствие лекарственных препаратов и врачей - специалистов необходимого профиля и пр.

Одной из основных причин большинства проблем в сфере медицинского обслуживания является зависимость/подчиненность медицинских работников от руководства исправительного учреждения, доступ заключенного к медицинской помощи зачастую зависит от воли и решения руководства исправительной колонии, а не от медицинских показаний и предписаний врача. Администрация учреждения использует отказ в оказании медицинской помощи, как один из способов оказания давления, унижения, пытки. Если администрация учреждения примет решение, что заключенный должен быть водворен в ШИЗО, он будет туда водворен вне зависимости от состояния здоровья и медицинские работники оформят заключение, что содержаться в ШИЗО заключенный может.

В абсолютном большинстве случаев, когда осужденные обращаются с жалобами в прокуратуру, УФСИН или в суд на неоказания им медицинской помощи, они получают стандартный ответ: «факты не нашли своего подтверждения», органы власти констатируют, что медицинская помощь оказывается в соответствии с требованиями, в полном объеме и состояние здоровья заключенного удовлетворительное.

Р.С. А. (ИК-14, Новосибирская область) – осужденный-инвалид, одна нога ампутирована. В результате пыток, с целью дачи признательных показаний, в ИК-3 Новосибирской области был сломан протез. После этого начались осложнения с культей, она опухала, и начались гнойные выделения с кровью. На осужденного неоднократно налагаются взыскания в виде перевода в ЕПКТ. Не смотря на указания врача, о невозможности содержания в условиях ЕПКТ, осужденный вновь и вновь переводится для отбывания дисциплинарного наказания.
Согласно распорядку дня в ЕПКТ (в камере с 05-00 до 21-00 убирают спальное место), А. вынужден постоянно находиться на одной ноге, он не может сидеть т.к. сидение расположено достаточно высоко, не может самостоятельно сделать перевязку культи. После осмотра хирургом, который указал на срочную госпитализацию, не был направлен в больницу, не было предоставлено надлежащего лечения.
В 2013-2014 году адвокаты Комитета посетили и опросили осужденного.
А. жаловался на бесчеловечное обращение и необоснованные дисциплинарные взыскания
Были направлены запросы и обращения в органы власти, а также адвокатом В. Шухардиным была направлена жалоба в Европейский Суд по правам человека по факту бесчеловечных условий содержания и неоказания адекватной медицинской помощи.
Жалоба принята в Европейском суде по правам человека, но было отказано в рассмотрении в приоритетном порядке.

А.А. Б. (ИК-2, Ставропольский край) – уроженец Республики Ингушетия. В колонии подвергается оскорблениям и иному унижающему обращению по национальному признаку со стороны заместителя начальника колонии, который напрямую говорит о своей неприязни к ингушам, чеченцам и дагестанцам, настраивает против них других сотрудников и осужденных, унижает и оскорбляет по национальному признаку. В связи с неприязнью к нему Б. систематически водворяется в ШИЗО. Так, с февраля по май 2014 г. Б. провел в ШИЗО 89 дней.
Б. имеет ряд заболеваний (ВИЧ-инфекция 3 стадии, вирусный гепатит С) необходимого лечения которых он не получает. При помещении в ШИЗО врач никогда не осматривает Б., общается с ним с расстояния десяти метров и всегда пишет, что состояние здоровья удовлетворительное, не препятствующее содержанию в ШИЗО. Содержание в камерных условиях изолятора существенно подорвали и без того слабое здоровье Б. У него постоянно повышенная температура тела (37,4-37,6), плохой сон. По сообщению адвоката, Б. выглядит очень уставшим и изможденным. Лекарственные препараты, которые направляют родственники, до него не доходят. Как говорят сами медицинские работники: «Главный врач здесь Г…а». Он и принимает решение, кого и как лечить.
Жаловаться осужденные боятся, поскольку у заместителя начальника колонии хорошие отношения с прокурором – нарушения установлены не будут, а проблемы возникнут самих осужденных.

К.М. Буркаев (ЛИУ-5, Республика Бурятия), 1983 г.р. - Преследуется по национальному признаку, постоянно содержится в ШИЗО и ПКТ, что серьезно усугубляет состояние здоровья, сводит на нет эффект от оказываемой медицинской помощи.
Делом защиты Буркаева занялся адвокат Комитета «Гражданского содействия», он неоднократно направлял запросы о предоставлении медицинской информации и официальных документов о состоянии здоровья его подзащитного, но ни на один из них так и не поступило содержательного ответа. Адвокат также выезжал в Бурятию для встречи с Буркаевым.
В октябре 2012 года Буркаев сообщил, что по заключению врача у него начался распад правого легкого – образовалось отверстие размером два на три сантиметра. Также появилась «множественная лекарственная устойчивость». Несмотря на это Буркаева снова поместили в ШИЗО на 15 суток за «нарушение локальной зоны». Врачи, не моргнув, дали справку, что по состоянию здоровья он может находиться в условиях холода и усиленного режима ШИЗО, несмотря на температуру тела 38 градусов. В ноябре в ЛИУ прошла медкомиссия, которая дала инвалидность Буркаеву.
В 2014 году администрация колонии вышла с представлением о переводе К.Буркаева на тюремный режим отбывания наказания – суд отказал.
В июне 2014 г Верховный суд Республики Бурятия отказал в удовлетворении апелляционного представления прокуратуры на постановление районного суда об отказе в переводе К.Буркаева на тюремный режим отбывания наказания. Интересы Буркаева на суде представлял приглашенный Комитетом адвокат.
К. Буркаев продолжает находиться в ШИЗО, и медицинская помощь уму не оказывается в должном объеме.
Адвокатом И. Васильевым готовится жалоба в Европейский суд по правам человека.

И.Л-А. Каимов, 1985 г.р. (ИК-4, Республика Марий-Эл) - осужден к 16 годам лишения свободы, болен туберкулезом, при этом ему не оказывается адекватная медицинская помощь, и он регулярно содержится в СУС/ШИЗО/ПКТ.
В августе 2013 г. адвокат Комитета посетил Каимова в ИК-4, Каимов пояснил, что содержится в сыром помещении, что серьезно усугубляет его состояние здоровья (рецидив туберкулеза), сводит на нет эффект от лечения. В апреле 2014 г. сотрудниками Комитета направлены обращения в прокуратуру и УФСИН Республики Марий-Эл по факту ненадлежащих условий содержания в ПКТ и неоказании медицинской помощи.
Прокуратура направила обращение для рассмотрения по существу в УФСИН, откуда получен ответ с приложением Акта об отказе Каимова от лечения (химиотерапии).

Инвалиды в заключении и освобождение по болезни

Исправительные учреждения не имеют необходимого технического оснащены для содержания в них тяжелобольных заключенных: инвалидов-колясочников, лиц с ограниченными физическими возможностями; отсутствует спец-персонал для ухода за ними. Такие осужденные ежедневно испытывают серьезные трудности в быту, в передвижении по территории колонии, зачастую лишены возможности посещать прогулки, баню, медсанчасть, библиотеку и пр.; лишены возможности самостоятельно осуществлять гигиену тела, в связи с чем вынуждены прибегать к помощи третьих лиц за плату (сигаретами, чаем и пр.).

Предусмотренная законом возможность освобождения тяжелобольных заключенных из СИЗО и мест лишения свободы на практике не реализуется. Государство не в состоянии обеспечить надлежащие условия содержания и уход за тяжелобольными заключенными, вместе с тем, ведет карательную политику - тяжелобольные лица освобождаются крайне редко, многие из них не доживают до судебного рассмотрения ходатайства, а некоторые умирают вскоре день после освобождения. Т.е. освобождаются практически только умирающие, и те не из гуманных соображений или требований закона, а чтобы не создавать учреждению лишних сложностей, связанных с оформлением документов и похоронами.

Комитет и другие правозащитные организации все чаще сталкивается с жалобами, что сотрудники исправительного учреждения создают тяжелобольному заключенному препятствия для освобождения: занижают степень заболеваний, подготавливают отрицательной характеристики, накладывают дисциплинарные взыскания по надуманным основаниям; и пр. На основании протестов прокурора против освобождения суд отказывает в удовлетворении ходатайства об освобождении, вопреки закону, здравому смыслу и фактическим обстоятельствам, ссылаясь на недостаточность доказательств того, что заключенный «встал на путь исправления».

Л.М. Джанаралиев (ИК-5, Республика Мордовия) - во время задержания в 2005г. получил тяжелые огнестрельные ранения, стал неспособным к самостоятельному передвижению инвалидом, у которого из четырех конечностей действует только одна рука. Джанаралиев был осужден на 12 лет лишения свободы с отбыванием наказания в условиях строгого режима. В марте 2008 г. специальной комиссией по медицинскому освидетельствованию осужденных в составе восьми человек Лечи Джанаралиеву был поставлен диагноз, который отнесен к заболеваниям, освобождающим от отбытия наказания в соответствии п. 23 Постановления Правительства РФ от 6 февраля 2004 г. Заключением комиссии Джанаралиев был представлен к освобождению.
Лечи возвратили в Чеченскую Республику и поместили в СИЗО-1 г. Грозный. Однако судья Георгиевского городского суда В.А. Агарков не согласился с мнением врачей. Вынесенное им постановление гласило: «Несмотря на то, что Джанаралиев “страдает заболеваниями, попадающими под «Перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания»”, его жизни в настоящее время не угрожает опасность, и он в состоянии отбывать наказание в специализированном медицинском учреждении в колонии...».
В конце июня 2008 г. Лечи Джанаралиева был вновь этапирован в Мордовию. Заключение врачей о том, что Джанаралиев должен быть освобожден из-под стражи по состоянию здоровья было проигнорировано.
Адвокаты Комитета несколько раз направляли в суд ходатайства об освобождении Джанаралиева в связи с тяжелой болезнью и об изменении ему вида исправительного учреждения, однако суды отказывают по мотивам участия в НВФ и характеристики «склонен к побегу».
В июле 2014 года вновь подано заявление об освобождении Джанаралиева от отбывания наказания в связи с болезнью, в настоящее время дело находится в производстве суда.
По инициативе Комитета адвокатом И. Васильевым направлена жалоба в Европейский суд по правам человека.

Т.И. Т. (ИК-2, Ставропольский край) – уроженец Республики Ингушетия. Страдает рядом хронических заболеваний - ВИЧ-инфекция 4Б, туберкулез легких, вирусный гепатит С. В 2012 году у Т. постоянно держалась температура тела 39-40 градусов. По сообщениям Т. адвокату, он весь горел, его кололи уколами. Так продолжалось 2 месяца.
В ноябре 2012 года специальная врачебная комиссия дала заключение, что заболевания Т. подпадают под перечень, препятствующих отбыванию наказания.
Администрация поддержала ходатайство Т. об освобождении его от отбывания наказания в связи с тяжелой болезнью, однако суд отказал в освобождении, а суд второй инстанции оставил решение в силе.

Р.Т. Эльбиев (ИК-4, Владимирская область) – в ходе предварительного следствия подвергался физическому насилию с целью получить признательные показания в совершении преступлений. Эльбиева били пластиковой бутылкой наполненной водой по голове, душили, пинали ногами, давили пальцами на глаза. Эльбиев был приговорен к 14 годам 10 месяцам лишения свободы.
В результате применения пыток у Эльбиева были диагностированы существенные нарушения периферической нервной системы, потеря зрения, в дальнейшем произошел инсульт и парализация правой половины тела.
До заключения под стражу у Эльбиева была установлена 2 группа инвалидности, в местах лишения свободы она была занижена до 3 группы, несмотря на то, что состояние его здоровья существенно ухудшилось.
Последние три года (2011-2013 г.г.) у Эльбиева был помощник, который негласно для администрации учреждения ухаживал и помогал ему при нахождении в отряде (помогал посещать туалет, мыться, переодеваться, выводил на прогулку, готовил пищу, кормил и пр.). Когда администрация учреждения узнала, про этого «помощника», его сразу перевели в другой отряд.
Администрация колонии имеет неприязненное отношение к заявителю, отказывает ему в помощи и настраивает других осужденных против Эльбиева, чтобы ему никто не помогал и даже не разговаривал с ним.
Колония не оборудована поручнями, пандусами; баня - душевыми шлангами; зеркала, краны и раковины установлены на уровне, слишком высоком, чтобы прикованный к инвалидному креслу человек мог легко их достать. В этой связи тяжелобольной осужденный может позволить себе помыться, постираться, поменять нательное и постельное белье один раз в несколько месяцев, когда найдется доброволец из числа осужденных, готовый оказать помощь в помывке и стирке.
Обращения сотрудников Комитета в интересах Эльбиева в контролирующие и надзирающие органы были рассмотрены и по результатам проверки даны ответы - нарушений прав Эльбиева не установлено.
По инициативе Комитета, юристом Н. Раднаевой, в интересах Эльбиева, была подана жалоба в Европейский Суд по правам человека с просьбой установить факт нарушения статей 3 и 13 Конвенции в отношении тяжелобольного Эльбиева.
В августе 2014 г. стало известно, что Суд, в соответствии с Правилом 41 Регламента Суда, принял решение рассмотреть дело в приоритетном порядке.

Места отбывания лишения свободы

Согласно ст. 73 УИК РФ, осуждённые, отбывают наказание в пределах территории субъекта Российской Федерации, в котором они проживали или были осуждены. В исключительных случаях по состоянию здоровья осужденных или для обеспечения их личной безопасности либо с их согласия осужденные могут быть направлены для отбывания наказания в соответствующее исправительное учреждение, расположенное на территории другого субъекта Российской Федерации.

Большинство осужденных жителей ЧР и РИ отбывают наказание в других субъектах РФ, поскольку в Чеченской Республике действующей является только одна исправительная колония, а в Республике Ингушетия исправительных учреждений вообще нет.

Тюремная камера. Фото предоставлено Комитетом «Гражданское содействие» и SECOURS CATHOLIQUE - CARITAS FRANCE при поддержке Европейской комиссииВ 2005 году в ст. 73 УИК РФ были внесены изменения, согласно которым место отбывания наказания для осуждённых по ряду статей избирает ФСИН России. К таким статьям относятся: участие в незаконных вооруженных формированиях, бандитизм и посягательство на жизнь сотрудников полиции и другие, по которым, как правило и привлекаются к ответственности жители ЧР и РИ.

В 2007 году в статью 73 УИК РФ были внесены изменения, в соответствии с которыми, при отсутствии в субъекте Российской Федерации по месту жительства или по месту осуждения исправительного учреждения соответствующего вида или невозможности размещения осужденных, в имеющихся исправительных учреждениях осужденные направляются по согласованию с соответствующими вышестоящими органами управления уголовно-исполнительной системы в исправительные учреждения, расположенные на территории другого субъекта Российской Федерации, в которых имеются условия для их размещения.

Ранее, до внесения вышеуказанных поправок, при отсутствии возможности размещения осужденного по последнему месту жительства или осуждения, он направлялся в близлежащий субъект РФ. После поправок 2007 года, осужденные могут направляться в любой другой субъект РФ.

Эта новелла узаконила практику направления заключенных, в том числе, жителей ЧР и РИ в регионы, которые значительно, территориально удалены от их места жительства, например в Сибирь и на Дальний Восток, что напрямую влияет на возможность реализации права на свидание с родственниками, которые не всегда имеют материальные средства для выезда в отдаленные регионы.

Как показывает практика, ходатайства родственников и самих осужденных о переводе в исправительное учреждение, расположенное ближе в месту жительства родственников в абсолютном большинстве случаев остается без удовлетворения. Обжалование таких отказов в судебном порядке также является неэффективным.

А.О. Альмурзиев (Тюрьма, Красноярский край) - в 2006 году осужден Верховным Судом РСО-Алания. Направлен отбывать наказание на другой конец страны – в Камчатский край. В дальнейшем режим содержания был заменен на тюремный и осужденный был направлен в тюрьму Красноярского края.

Б. Гадаев (ИК-22, ИК-27, ИК-6 Приморский Край) – осужден в 2007 году в Чеченской Республике к 19 годам лишения свободы, все родственники проживают в Чеченской Республике, направлен отбывать наказание в ИК-22 Приморского края.

За весь период отбывания наказания, осужденный не смог воспользоваться правом на свидания. 

М. Байбатыров (освобожден в связи с окончанием срока) - осужден в 2006 г. Сургутским городским судом ХМАО-Югра к 9 годам лишения свободы. 7 лет отбывал наказания, ФКУ ИК-14 УФСИН России по ХМАО-Югра. На протяжении последнего времени М. Байбатырова посещали неустановленные лица, предположительно являющиеся сотрудниками ФСБ РФ, которые предлагали ему оформить заведомо ложную явку с повинной по ряду подследственных ФСБ РФ преступлений, угрожая расправой в случае неисполнения требований.

В середине января 2013 года был переведен в ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области.

Перевод был осуществлен на основании заключения начальника УФСИН ХМАО, в котором было указано, «в связи с конфликтной обстановкой осужденного Байбатырова с основной массой осужденных отрицательной направленности, в частности, с одним из осужденных, учитывая, что жизни и здоровью осужденного Байбатырова, при дальнейшем нахождении на территории ФКУ ИК-14 ХМАО может угрожать опасность, считать перевод целесообразным».

Однако сам Байбатыров утверждает, что никого конфликта не было, а перевод был осуществлен с целью психологического и физического воздействия.

С первых дней нахождения осужденного в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Свердловской области на Байбатырова начали оказывать психологическое и физическое давление. Байбатыров подвергался избиениям со стороны сотрудников администрации, постоянно находился в ШИЗО, что лишало его общения с родственниками, как лично, так и по средствам связи. Несколько раз жена, проживающая с детьми в г. Сургут ХМАО-Югра. приезжала к Байбатырову на разрешенное свидание, но на месте выяснялось, что его только что наказали и поместили в ШИЗО. Жена обращалась в Комитет, но решить проблему сразу не удавалось. Привезенные продукты, купленные за последние или занятые деньги, портились. Женщина возвращалась домой. Через некоторое время свидание снова разрешали, и все повторялось снова.

В июле 2013 г. Байбатыров был переведен, для дальнейшего отбывания наказания в ЕПКТ на территории ФКУ ИК-63 УФСИН России по Свердловской области, якобы для обеспечения личной безопасности. Однако по прибытии Байбатырова в ФКУ ИК-63 был избит осужденными-активистами, по указанию сотрудников администрации, с целью принуждения его отказаться от адвоката, который представляет его интересы в суде, а также обеспечивает его безопасность в исправительном учреждении.

По инициативе Комитета адвокатом В. Шухардиным направлена жалоба в Европейский суд по правам человека о нарушении права Байбатырова на уважение частной и семейной жизни, предусмотренное ст.8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Дисциплинарная практика

Анализ жалоб заключенных, поступающих в правозащитные организации показывает, что перевод осужденных в ПКТ, ЕПКТ, ШИЗО и СУОН (строгие условия отбывания наказания) часто применяется по надуманным основаниям и фактически является формой оказания давления и запугивания заключенных, неугодных администрации.

Водворение заключенного в ШИЗО - одно из строгих наказаний и влечет за собой два основных негативных последствия: отказ в предоставлении свидания (если оно совпадает с периодом отбывания наказания в ШИЗО) и отказ осужденному в условно-досрочном освобождении с заменой наказания на более мягкое. Осужденный характеризуется, как «не доказавший, что встал на путь исправление» и суд отказывает ему в смягчении наказания.

Несмотря на то, что закон определяет основания и порядок применения дисциплинарных взысканий, администрация пенитенциарных учреждений зачастую применяет их к выходцам из ЧР и РИ по надуманным основаниям, поскольку обладает широкой свободой усмотрения и неограниченными полномочиями в этой области.

Р.С. И, 1978 г.р. (ИК-2, Ставропольский край) – уроженец Республики Ингушетия. Заместитель начальника колонии Г. Е.Н. высказывает неприязнь к И. по национальному признаку, фабрикует дисциплинарные нарушения, провоцирует конфликты и межнациональную рознь. В период времени с февраля 2014 г. по настоящее время И. провел в ШИЗО 79 суток. В знак протеста неоднократно отказывался от приема пищи и объявлял голодовку, однако добиться объективного расследования фактов фабрикации нарушений не смог.

Правозащитным организациям известны случаи, когда в день прибытия родственников из Чеченской Республики или Республики Ингушетия для свидания, администрация исправительных учреждений водворяет осужденных в ШИЗО, где они не имеют право на свидания, телефонные звонки, посылки, передачи и пр., соответственно в такой ситуации невозможно заблаговременно предупредить родственников о том, что свидание не состоится. Родственники в свою очередь, как правило, не имеют возможности ожидать (проживать в гостинице) освобождения их близкого из ШИЗО, а это, как правило 15 суток, вынуждены возвращаться домой. Кроме того, перенос свидания на другой срок, практически не возможен, поскольку существует заранее сформированный график предоставления свиданий.

Одно из самых распространенных нарушений при переводе осужденных в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ - формальный характер медицинского осмотра осужденного на предмет возможности содержания его в условиях изолятора.

Несмотря на утвержденный 9 августа 2011 г. Приказом Минюста России порядок проведения медицинского осмотра перед переводом осужденных в дисциплинарные отделения, нарушения продолжаются, поскольку медицинские работники подчиняются начальникам учреждений и не обладают достаточной самостоятельностью для вынесения объективного и полного заключения о состоянии здоровья заключенного.

Г. Б. Лорсанов (ИК-17, Республика Мордовия) – уроженец Чеченской Республики, в 2000 г. осужден Волгоградским областным судом к 24 годам лишения свободы.

По сообщению родственников, сотрудники администрации высказывают свою нетерпимость к мусульманам, и прямо говорят о ненависти к чеченцам. Поэтому Лорсанова по надуманным основаниям водворяют в изоляторы. За весь период отбывания наказания Лорсанов 32 раза водворялся в ШИЗО, 3 раза в ПКТ, 2 раза в ЕПКТ.

Лорсанов - больной человек: страдает хроническим артритом коленных суставов и хроническим вирусным гепатитом С. При переводе Лорсанова в изоляторы, врачи всегда выдают заключение о том, что содержаться в условиях изолятора он может, без фактического осмотра и без учета реального состояния здоровья.

Обращения сотрудников Комитета в органы власти приводят к формальным проверкам, по результатам которых направляются ответы о том, что взыскания наложены обоснованно, по состоянию здоровья осужденный может содержаться в изоляторе.

Статья 115 Уголовно-исполнительного кодекса РФ предусматривает, что водворение осужденного в ШИЗО возможно на 15 суток. На практике осужденный может месяцами содержаться в ШИЗО, не выходя из него осужденному оформляют нарушения и «выписывают» новый срок ШИЗО, после чего признают осужденного злостным нарушителем режима содержания и переводят в ПКТ, ЕПКТ и заменяют режим содержания на тюремный, который предполагает наиболее серьезные ограничения прав заключенных. 

Механизм рассмотрения органами власти жалоб осужденных на водворение в изоляторы (ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ) аналогичен с рассмотрением сообщений о пытках, насилии. Контролирующие и надзирающие органы запрашивают информацию и материалы из колонии, оценивают их и оформляют ответ, что нарушения не нашли своего подтверждения.

Б. Гадаев (ИК-22, ИК-27, ИК-6 Приморский Край) - в 2007 году в Чеченской Республике осуждён к 19 годам лишения свободы и направлен отбывать наказание в ИК-22 Приморского края.

На протяжении всего срока отбывания наказания к Гадаеву неоднократно по надуманным основаниям применяли дисциплинарные взыскания в виде перевода в ШИЗО, ПКТ.

По прибытии в ИК-22 осужденный был сразу водворен в ШИЗО на 15 суток, по истечении которых переведен в ПКТ сроком на 6 месяцев.

По окончании очередного наказания Гадаев был этапирован в ЧР для участия в следственных действиях по новому уголовному делу и осужден, в результате, к уже назначенному наказанию - 19 годам лишения свободы были добавлены ещё два года.

Затем осужденный вновь был направлен для отбывания наказания в ИК-27 Приморского края.

По прибытии в эту колонию осужденный на 3 суток был переведен на СУОН, затем на 15 суток в ШИЗО, на 6 месяцев в ПКТ, на один год в ЕПКТ.

13 января 2012 года суд удовлетворил представление начальника учреждения и принял решение о переводе Гадаева, как злостного нарушителя режима содержания, в тюрьму сроком на 3 года. Данное постановление суда было обжаловано адвокатом Комитета, однако оставлено без изменения.

По сообщению самого Гадаева и анализа адвокатами материалов дисциплинарных взысканий, все наказания носят надуманный характер и осужденный преследуется по национальному признаку.

С первых дней задержания и до сегодняшнего дня Гадаев ни разу не получал свидание с родными, поскольку дисциплинарные взыскания предусматривают ограничения прав, в том числе на свидания.

А. Хариханов, Приморский край (ИК-27) – ранее отбывал наказание в ИК-41 Кемеровской области, в 2012 году был переведен для дальнейшего отбывания наказания в ИК-27 Приморского, где начальник учреждения сразу пояснил ему, что все чеченцы у них содержатся в ПКТ и ЕПКТ. Хариханов сообщил начальнику, что он не нарушитель режима содержания и в ИК-41 он ни разу не водворялся в ШИЗО, на что получил ответ, что с его личным делом ознакомятся и найдут основания для привлечения к дисциплинарной ответственности.

В феврале Хариханов был водворен в ШИЗО и переведен на строгие условия отбывания наказания без разъяснения причин, затем на 6 месяцев водворен в ПКТ.

В 2013 году Хариханов был переведен в ЕПКТ сроком на 1 год.

По поручению Комитета, адвокат посетил ИК-27 и встретился с Харихановым, который рассказал, что ему не позволяют пользоваться правом на телефонные звонки и вести переписку с родственниками на чеченском языке (родственники плохо говорят/понимают по-русски). Он сообщил о неприязни к нему со стороны сотрудников по национальному признаку, что практически все сотрудники колонии участвовали в чеченской войне и считают его своим врагом.

По поручению Комитета, в интересах Хариханова, адвокатом направлены жалобы на ненадлежащие условия содержания и обжалованы наложенные на Хариханова дисциплинарные взыскания. Доказать незаконность наложенных взысканий не удалось.

Хариханов был признан злостным нарушителем режима содержания и переведен в тюрьму сроком на 3 года, в настоящее время Хариханов содержится в тюрьме Челябинской области.

А.О. Альмурзиев (Тюрьма, Красноярский край) - был задержан в 2006 году и осужден Верховным Судом РСО-Алания. Направлен отбывать наказание на другой конец страны – в Камчатский край.

По надуманным основаниям на Альмурзиева налагались дисциплинарные взыскания в виде переводов в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ.

По сообщению заявителя, он систематически подвергался физическому насилию и оскорблениям по национальному признаку, также ему создавались препятствия в отправлении религиозных обрядов.

В знак протеста, против незаконных действий, с целью привлечь внимание надзирающих и контролирующих органов А.Альмурзиев неоднократно наносил себе резаные раны предплечий, объявлял голодовку.

В феврале 2012 года А.Альмурзиев с другими заключёнными объявлял голодовку и зашил себе рот.

В январе 2013 года Альмурзиев переведен в тюрьму Красноярского края.

В апреле 2013 года адвокат Комитета «Гражданское содействие» посетил А.Альмурзиева в тюрьме. По сведениям, полученным от Альмурзиева и подтверждающимся из других источников, в ФКУ Тюрьма свозятся осужденные жители ЧР из разных регионов страны. Причина этого неизвестна.

И.А. Татаев, 1975 г.р. (ИК-26, Волгоградская область) - осужден к 17 годам лишения свободы. За весь период отбывания наказания регулярно водворяется в ШИЗО/ПКТ/СУС/ЕПКТ. Состояние здоровья Татаева серьезно усугубляется от постоянного содержания в камерных условиях.

В мае 2013 г. в интересах Татаева в региональную ОНК и УФСИН направлены обращения. Из УФСИН был получен отказ в предоставлении информации по Татаеву, поскольку отсутствует доверенность на представление его интересов. По инициативе Комитета был приглашен адвокат для защиты Татаева.

В октябре 2013 г. суд удовлетворил ходатайство администрации колонии и изменил ему режим на тюремный сроком на три года. Суд констатировал, что за время отбытия наказания Татаев имеет 38 непогашенных наказаний (все взыскания - ШИЗО/СУС/ЕПКТ - идут друг за другом без перерыва), состоит на профучете, как склонный к побегу и нападению на администрацию (при избиении в 2007 г, когда ему закрывали рот кляпом, имел неосторожность укусить охранника за палец, после чего тот ногой разбил ему глаз и как последствие у парня ампутирована слезная железа).

Суд апелляционной инстанции оставил это решение в силе и Татаев был направлен отбывать наказание в тюрьму г. Балашова Саратовской области. Со слов самого осужденного, условия содержания и отношение к нему в тюрьме более человечные, чем в ИК-26 Волгоградской области. Единственной проблемой является невозможность общения с родственниками на родном чеченском языке, говорить по-чеченски не разрешают (мама и жена по-русски не разговаривают).

Катаев Ахмед Вахаевич, 1980 г.р. (ИК-6 Кировской области) - уроженец Чеченской Республики, осуждён Верховным судом ЧР на 17 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Когда Ахмед и его товарищ читали в бараке Коран, вошли сотрудники колонии, отобрали его, порвали и растоптали. Ахмед написал об этом и поместил в интернете. После этого сотрудники колонии извинились перед осужденными и дело затихло. Через некоторое время в колонию назначили нового начальника, и он решил наказать фигурантов этого дела в назидание другим. Второй осужденный к этому времени освободился из колони, а Ахмед получил 1 год ЕПКТ.

После истечения срока нахождения в ЕПКТ, администрация ИК обратилась в суд с представлением о смене режима содержания (тюремный режим).

Суд первой инстанции удовлетворил представление администрации. Решение было обжаловано адвокатом Комитета. Суд 2-ой инстанции решение признал законным и обоснованным. Адвокат Комитета был кассационную жалобу, указывая, что необходимым условием для перевода осужденного из колонии в тюрьму является признание его злостным нарушителем. Однако ни в 1-ой, ни во 2-ой инстанции данный документ не исследовался. Президиумом областного суда Кассационная жалоба была удовлетворена и дело направили на новое рассмотрение в суд 1-ой инстанции.

Однако осужденный Катаев сообщил, что в тюрьме его условия содержания лучше и попросил не вмешиваться в процесс.

Вероисповедание

В настоящее время исправительные учреждения нечувствительны к религиозным установкам мусульман. Сотрудники колоний враждебно воспринимают ислам, проводя параллель с радикальными исламскими движениями, и воспринимая всех мусульман, как радикальных исламистов. Такая ситуация имеет место в связи с низкой культурой и отсутствием просвещения сотрудников в области многообразия религиозных конфессий и прав человека.

Элементарное непонимание потребностей мусульман приводит к нарушениям права на вероисповедание, способствует формированию конфликтной напряженной обстановки, что, как правило, имеет негативные последствия для заключенных. Мусульмане ревностно относятся к своим обязанностям, поскольку в исламе невыполнение ритуальных предписаний считается не только нравственным грехом, но и правовым нарушением, за которым последует неминуемое наказание.

Существуют следующие основные проблемы, связанные с вероисповедованием мусульман в местах принудительного содержания:

  • невозможность осуществления пятикратной и пятничной коллективной молитвы, 
  • невозможность производить омовение - соблюдения ритуальной чистоты,
  • проблемы с использование/хранением предметов культа, 
  • проблемы особого питания.

Пятикратная молитва предполагает совершение, соответственно пяти молитвенных циклов в день. Установленный в исправительных учреждениях распорядок дня далеко не всегда позволяет мусульманам осуществлять молитвенный цикл. При этом при желании руководства учреждения, возможно установление такого распорядка дня.
Комитету известен положительный опыт в Адыгее, где обеспечивается проведение пятничной коллективной молитвы, туда приезжает имам и он проводит молитву.

Для совершения ритуального омовения (символическое очищение), которое предшествует молитве, необходим доступ к месту, где можно совершить это омовение и необходим доступ к чистому месту, где можно совершить молитву. Как правило, такой возможности в исправительных учреждениях не существует.

Предметы культа

Молитвенный коврик является обязательным предметом культа для мусульманина, поскольку молитва, даже если она совершена коллективно, у каждого мусульманина индивидуальна и молитвенный коврик автоматически ограничивает молитвенное пространство, человек ограждает себя от окружающего мира.
Прежде всего, Коран, а также другая религиозная литература, также являются предметами религиозного культа мусульман. Однако порой они воспринимаются представителями администрации, как экстремистская литература.
Четки часто являются необходимым предметом культа, особенно у суфиев Чечни и Ингушетии.

При переводе в изоляторы (ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ), Правилами внутреннего распорядка осужденным разрешено брать с собой лишь предметы религиозного культа нательного или карманного хранения. Точных норм и установок, что можно брать с собой из предметов культа мусульманам, а что нет - не существует, что иногда создает серьезные проблемы в отправлении религии и влечет нарушение права на вероисповедание.

Так, некоторым заключенным не разрешают брать с собой в ШИЗО молитвенный коврик на том основании, что он не помещается в карман. Не всегда четки разрешают брать в ШИЗО, иногда сотрудники отказывают родственникам в передаче четок указывая, что в перечень разрешенных предметов они не входят.

Питание в исправительных учреждениях, как правило, не включает специальный рацион для мусульман, который, прежде всего, предусматривает запрет на употребление свинины. В сложившейся ситуации мусульмане вынуждены отказываться от пищи, приготовленной на основе свинины, что приводит к недоеданию и вытекающим последствиям.
В священный месяц Рамадан мусульмане держат пост и принимают пищу до восхода и после захода солнца. Однако в это время в исправительном учреждении отбой (сон) и прием пищи запрещен, осужденные мусульмане остаются голодными, что создает реальную угрозу их здоровью и жизни.

А. Хариханов, М. Довлаев, Х. Умаров (ИК-41, Кемеровская область)
28 сентября 2011 года в колонию прибыли несколько сотен сотрудников силовых структур, 20 из которых были в масках и вооружены электрошокерами. Они провели обыск в жилых помещениях, изъяли некоторые личные вещи у осуждённых и стали их избивать.
В результате избиения осужденному Магомеду Довлаеву сломали челюсть, а затем отправили в СИЗО-1 г. Кемерово вместе с Халидом Умаровым. Медицинскую помощь Довлаеву оказали, однако телесные повреждения не были зафиксированы.

Во время обыска в одном из помещений, по словам осужденных, был разорван на несколько частей Коран, 2-3 листа были разорваны. На Коране был виден след от ботинка. Известие о произошедшем быстро распространилось по колонии.
В знак протеста 24 осужденных-мусульманина порезали себе предплечья. К 32 осужденным во время обыска были применены спецсредства.

После получения информации о произошедшем сотрудники Комитета незамедлительно обратились к начальнику ИК-41, а также в прокуратуру с просьбой провести проверку законности действий сотрудников силовых структур.
29 сентября колонию посетила комиссия в составе руководителей ГУФСИН, Уполномоченного по правам человека, ОНК, прокуратуры Кемеровской области. Комиссия произвела обход колонии и провела прием по личным вопросам. Жалоб и заявлений от осужденных не поступило, нарушений установлено не было.

30 сентября 74 осужденных объявили голодовку в знак протеста против оскорбления их религиозных чувств.
В ИК-41 с целью разрешения сложившейся ситуации был приглашен Муфтий духовного управления мусульман, который убедил осужденных прекратить голодовку.
После переговоров с муфтием осужденных вывели во двор, где они были жестоко избиты сотрудниками СПЕЦНАЗА с применением спецсредств (дубинки, электрошокеры).
Проведенные проверки нарушений прав осужденных не установили. Вместе с тем, осужденному А.Хариханову было предъявлено обвинение по трем статьям УК РФ: 212 (массовые беспорядки), 282 (возбуждение ненависти либо вражды по признакам национальности, отношению к религии…) и 321 (дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества).
Приглашенный Комитетом в защиту прав интересов Хариханова адвокат добился, что все обвинения против него были сняты. Однако в дальнейшем Хариханов был переведён для отбывания наказания в Приморский край, где на него неоднократно по надуманным основаниям налагались взыскания и он был переведен на тюремный режим.
Осужденные Умаров и Довлаев были признаны виновными по ст. 321 УК РФ и направлены отбывать наказание в ЕПКТ ИК-29. Таким образом, на скамье подсудимых оказались не виновные в повреждении Корана и избиении осужденных сотрудники, а потерпевшие.
В январе 2012 года в Комитет поступило сообщение о том, что у Х. Умарова был изъят Коран и молитвенный коврик, на том основании, что в ЕПКТ можно брать с собой только нательные и карманные предметы культа. Это создало трудности Умарову при совершении религиозных обрядов, на этой почве у него произошел конфликт с сотрудниками колонии. Когда тетя Умарова пыталась передать племяннику четки, их не приняли, мотивировав отказ тем, что их нет в списке допустимых предметов.
В апреле 2012 года руководитель Комитета Светлана Ганнушкина и координатор проекта Николай Зборошенко встретились с представителями УФСИН и муфтием Кемеровской области, а также посетили ИК-41 и пообщались с осужденными. В ходе опроса осужденные подтвердили, что видели на полу разорванный на несколько частей Коран. Осуждённые были запуганы и опасались, что будут приведены в исполнение угрозы возбудить против них новые уголовные дела за обжалование действий сотрудников.

Ш.З. Висханов, (ИК-6 Владимирская область) – уроженец Чеченской Республики, осужден к 16 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строго режима. Находясь в колонии, не имеет возможности осуществлять намаз (5-и кратная молитва) т.к. администрация колонии не разрешает молиться в период между отбоем и подъемом. Взыскания и наказания получает за то, что не отреагировал на сотрудника ИУ во время молитвы. Находясь в ШИЗО, запрещено совершать намаз в ночное время. Во время нахождения в ШИЗО ПКТ и ЕПКТ запрещено иметь при себе пластмассовую бутылку с водой для соблюдения ритуальной чистоты. Также не разрешают пользоваться Кораном, молитвенным ковриком, четками.
Питание для осужденных мусульман не отличается от питания остальных осужденных. В основном пища на свином жиру и со свиным мясом, поэтому вынужден отказываться от пищи. Основная пища хлеб, чай, иногда рыба в небольшом количестве.
Во время поста не может употреблять еду в дневное время, а в ночное время сотрудники ИУ пищу забирают. Иногда удается спрятать кусок хлеба и съесть его на ночь. Постоянно испытывает голод.

Р.А. Хамзатханов (ИК-6 Владимирской области) – уроженец Чеченской Республики, осужден к 13 годам лишения свободы. Возникают конфликтные ситуации с сотрудниками ИУ из-за того, что во время молитвы не встал и не поприветствовал сотрудника ИК. Вследствие чего часто наказывают (составляют рапорт о нарушении).
Отсутствует возможность проводить пятничную коллективную молитву (время работы молитвенной комнаты не совпадает со временем молитвы). Также имеются трудности с омовением в зимнее время т.к. в отряде отсутствует умывальник, а имеется он только в другом помещении, куда нужно идти через улицу, что запрещено.

Т.Х. Тангиев (СИЗО Чеченской Республики) – уроженец Чеченской Республики, осужден к 22 годам лишения свободы. Отбывал наказание в ФБУ ИК-6 УФСИН России по Владимирской области. Обратился в комитет «Гражданское содействие» в июле 2013 года. При встрече с адвокатом он пояснил, что имеются серьезные трудности в отправлении мусульманских обрядов. С его слов в колонии имеется молитвенная комната, в которую администрация ИУ установила график посещения, однако в графике не учтено время совершения намазов. Поэтому в молитвенную комнату попасть невозможно. Также запрещено совершать пятничный коллективный намаз. Религиозные атрибуты, как молитвенный коврик, тюбетейка и кожаные носки для молитвы были изъяты, как предметы не являющиеся предметами культа. Мусульмане не едят свинину, а все пищу в ИУ готовят либо из свинины либо с добавлением свиного жира, возникают проблемы с питанием.
Также Тангиев пояснил, что один из заместитель начальника ИУ, специально во время утреннего обхода, ходит по отрядом где есть мусульмане и если они не здороваются с ним во время проведения молитвы, то накладывает на них взыскание в виде водворения в ШИЗО.
Тангиев Т.Х. сообщил, что свидания с родственниками у него проходят всего один раз в год и не чаще в связи с большой удаленностью колонии от места проживания его родственников и в связи с их тяжелым материальным положением, поскольку они не имеют реальной возможности приезжать к нему на свидания.
Он подавал ходатайства в ФСИН России о переводе его для дальнейшего отбывания наказания в исправительную колонию, расположенную по месту его проживания до ареста и по месту проживания его родственников в Чеченской Республике или по месту осуждения, однако, получал постоянно отказы в таком переводе.

Рекомендации

Искоренение пыточных практик

Безнаказанность сотрудников за пыточные практики над заключенными является самой серьезной проблемой, которую необходимо искоренять. Большинство случаев пыток, насилия, унижения человеческого достоинства, убийств заключенных, в том числе, выходцев ЧР и РИ не расследовано, виновные лица не найдены или ушли от ответственности. Расследование таких дел может бесконечно долго идти по кругу – возбуждаться и отменяться.
Как показывает практика, сотрудники УИС, прошедшие воины, в том числе «чеченские», отличаются особой жестокостью по отношению к заключенным не только выходцам из Чеченской Республики и Республики Ингушетия, но и по отношению ко всем другим заключенным.
Необходима широкая кадровая аттестация личного состава ФСИН России на предмет профессиональной пригодности.
Необходимо исключить работу в органах ФСИН и правоохранительных органах тех, кто прошел службу в «горячих точках». Поскольку такие лица нуждаются в реабилитации, а некоторые из них реабилитации не подлежат, поэтому могут занимать должности связанные с работой с людьми только после получения соответствующего заключения независимых психологов.

Гуманизация уголовно-исполнительной системы

Концепция развития системы исполнения наказаний (2010–2020 гг.) объявляет своей целью – гуманизацию условий содержания и отказ от репрессивных форм исправления осужденных в пользу воспитательной работы, социальной реабилитации и ресоциализации. (см. http://www.index.org.ru/nevol/2010-23/12-konzep.html)

Члены правозащитных организаций и ОНК констатируют, что объявленные цели реформы не обеспечены реальными практическими механизмами. Уголовно-исполнительная система России по-прежнему ориентирована на жесткий контроль за заключенными и формальное, без учета потребностей осужденных, обеспечение принятых в учреждении правил, а не на повышение уровня социальной и психологической, воспитательной работ с осужденными.

Необходима всеобщая гуманизация уголовно-исправительной и в целом правоохранительной системы. Предложения о гуманизации неоднократно высказывались правозащитным сообществом, к ним относятся:
- широкое применение альтернативных наказаний, не связанных с изоляцией от общества (штраф, исправительные работы и пр.);
- введение института пробации (условное неисполнение назначенного наказания либо помещение осужденного на определенный срок под надзор);
- развитие системы социализации, содействие укреплению семейных связей: направление для отбытия наказания в ближайшие регионы от места жительства родственников, увеличение числа свиданий и др.

Обучение сотрудников пенитенциарной системы

Необходимо проведение просветительских, правовых и иных семинаров, повышающих профессиональный, правовой, культурный уровень сотрудников уголовно-исполнительной системы. Полезно проведение таких семинаров с участием или силами общественных организаций.

Сотрудники должны периодически проходить тренинги по изучению Европейской конвенции по защите прав человека и основных свобод, а также других международных соглашений и договоров, определяющих обращение с заключенными в местах принудительного содержания.

Для обучения целесообразно привлекать к преподаванию международных стандартов и прав человека специалистов государственных правозащитных институтов и экспертов НКО. Такой опыт существует, однако его надо расширять.

Необходимо доводить до сведения всех сотрудников уголовно-исполнительной системы постановления Европейского Суда по правам человека, где установлены факты нарушений прав российских заключенных.

Необходимо также выполнять общую часть постановлений Европейского Суда, обязывающие Россию принят определенные меры по изменению российской пенитенциарной системы.

Свобода вероисповедания на законодательном уровне

Необходимо закрепить в законодательстве нормы, регулирующие порядок и условия отбывания наказания, гарантирующие и обеспечивающие свободу вероисповедования и уважение национальных традиций лиц находящихся в местах лишения свободы.

Для исключения противоречивых толков, является та или иная литература экстремистской, администрация исправительных учреждений может сотрудничать с мусульманским духовенством, консультироваться с ними на предмет относимости литературы к религиозной. К этим консультациям необходимо привлекать ученых, в частности религиоведов.

Необходимо внести изменения в Правила внутреннего распорядка ИУ: расширить перечень предметов религиозного культа, которые необходимы для отправления религиозных обрядов, включая обряды, исполняемые мусульманами.

Необходимо внести в распорядок дня исправительных учреждений для лиц, исповедующих Ислам, дополнения, позволяющие посещать молельную комнату для осуществления пятикратной молитвы; разрешить осуществлять молитву в более позднее время после отбоя, до подъема. Обеспечить возможность мусульманам совершать пятничную коллективную молитву.

Разрешать осужденным мусульманам принимать пищу после отбоя в период священного для мусульман месяца Рамадан.

Ввести в рацион питания блюда для мусульман с учётом особенностей (замена мяса свинины на мясо птицы или говядины).

Заключение

В заключение нам хотелось бы еще раз напомнить, что во время военных действий в ЧР была проведена широкая кампания по изоляции чеченцев от общества путем фабрикации уголовных дел. В 2005г. вопрос об этом поставил бывший президент ЧР Алханов, сейчас занимающий пост заместителя министра юстиции. По сообщению ИНТЕРФАКС 6 апреля 2005г. Аллу Алханов сказал, что намерен обратиться в правоохранительные органы России с просьбой подвергнуть ревизии все уголовные дела в отношении жителей Чечни, связанные с осуждением их по признакам обнаружения оружия, наркотиков. "В производстве в судебных органах находится дело "оборотней в погонах", которые во главе с высокопоставленными должностными лицами занимались тем, что подбрасывали законопослушным гражданам оружие, наркотики, боеприпасы и по сфабрикованным делам отправляли их в тюрьму", напомнил А. Алханов на встрече с журналистами в Грозном. Алханов заявил, что считает "необходимым просить, чтобы подвергли тщательной ревизии дела в отношении чеченцев, которые именно по этим признакам задерживались в городах России и в последующем были осуждены". Он напомнил, что "в течение нескольких лет чеченцам в Москве и некоторых других городах приходилось выходить на улицы с зашитыми карманами на всей одежде".

В том же Президент Чечни впервые высказался с благодарностью в адрес представителей правозащитных организаций.

"Я уверен в том, что и должностные лица, и правозащитные организации должны добиваться того, чтобы ни один гражданин не был привлечен к ответственности за несовершенные им преступления", - заявил А. Алханов. "Я искренне благодарен госпоже Ганнушкиной, которая, несмотря на то, что она является русской женщиной, занимается защитой прав чеченцев и жителей республики больше, чем кто-либо другой", - отметил А. Алханов, добавив, что он уже высказал свое мнение С. Ганнушкиной.

Это же намерение добиться пересмотра дел того периода высказывал и Рамзан Кадыров. Однако оно по понятным причинам не получило поддержки руководства страны. Поэтому в местах лишения свободы и сейчас находится много невинных жителей ЧР, отбывающих долгий срок наказания за несовершенные преступления. Таким осужденным особенно трудно приходится переносить лишение свободы. Среда, в которой они находятся, чужда им, часто они становятся объектом преследования со стороны сотрудников пенитенциарной системы и других осужденных. Возможно, именно это и послужило основным стимулом для сотрудников нашей организации начать работу по анализу положения жителей ЧРО и РИ в местах лишения свободы. Тему эту, по нашему твердому убеждению, необходимо продолжать и расширять.

Приложение к докладу

Разговор между осужденными и начальником отряда в одной из колоний.
(расшифровка скрытой видеозаписи)

Заключенный:
Начальник, скажи, чтоб мы понимали… Мы ничего не нарушаем, ходим на зарядку, когда больше ползоны туда не ходят, ходим в столовую. Сказали купить пластиковые окна – мы купили, сказали купить умывальники – купили, полки – купили, сказали купить секцию – мы купили. У меня даже дома нет пластиковых окон. Мы ремонт сделали минимум на 100 тысяч рублей. И сейчас еще продолжаем его делать.
Нам сказали, что нас не будут закрывать в ШИЗО, но нас все равно закрывают. Меня вызывают, я иду, и не знаю даже, что на меня есть какие-то бумаги. Хотя по закону, если есть на меня бумаги, вы должны меня с ними ознакомить. Объясните нам, подскажите - что делать?
Вот пригласили нас, чеченцев, чтоб мы интервью дали для Кадырова. Чтоб рассказали, как тут хорошо. А если не дадим такое интервью, будут нас бить, сажать в ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ и так далее. На тюремный режим переведут или найдут что-нибудь запрещенное в вещах.
Не можем мы врать и рассказывать то, чего нет. Последствий долго ждать не пришлось.
Я лично здесь уже 10 лет, не нарушаю режим, живу спокойно. Что делать?
Сходил я вчера к начальнику колонии, спросил у него: «За что меня сажают в ШИЗО?». А он сказал, что вы бумагу написали, меня ознакомили, объяснительную я писать отказался. А по факту ведь этого не было. Как так?
Моя мать деньги по соседям занимает, когда собирается ко мне приехать, я прошу ее не приезжать, а прислать эти деньги мне на лечение. Она не приезжает, присылает. А я на стройматериалы трачу. Всю колонию ремонтирую. Цемент по 5 тонн покупаем, песок…Ну что еще от нас требуется? Посоветуй, нам как жить?!
Вот у меня справки от врача есть, что мне нельзя переохлаждаться, но все равно меня гонят на зарядку, в числе еще десяти человек, и сажают в холодный изолятор на несколько дней.
Угрожают мне, что если хоть одну жалобу напишу, лишат свидания с матерью. Каждый месяц все новых материалов требуют. Я уже не могу больше, нет у меня и у моей семьи денег.
Вот возьми педофилов. Они ведь нормально живут. Никто их не трогает, не наказывает. Ползоны ходит с такими же статьями как у меня, но их никто не трогает. А нас, чеченцев, постоянно наказывают, не смотря ни на что.

Слушая очень внимательно, с пониманием и даже с некоторой жалостью, начальник отряда, сделав музыку по громче (видимо, боясь, что разговор могут услышать), начал объяснять:

Начальник:
Короче, я вам говорю так, как оно есть. Надеюсь, что дальше этого кабинет ничего никуда не уйдет.
По поводу бумаг по последнему нарушению… У меня состоялся разговор с вышестоящими, поступило указание сверху, чтоб я подготовил эти рапорты для наложения на тебя взысканий.
Ст. ст. 209, 222 УК РФ и все остальные статьи, которые относятся к ОПГ, лицам кавказской национальности должны являться злостными нарушителями. Они должны находиться либо в ПКТ, либо в СУОН.
Я прекрасно вас понимаю, но и вы меня поймите. Лично у меня нет, и не было к вам никаких претензий. Все указания приходят из главного управления, из нашей доблестной Москвы. Я сам в шоке, что творится!

Заключенный:
И как ты считаешь – это справедливо?

Начальник:
Конечно, нет!

Заключенный:
Пока я был в третьем отряде, я там делал ремонт. Потом меня перевели в другой отряд, я и там сделал ремонт. Перевели в следующий, и там я сделал ремонт. Ну не могу я уже, сил нет!
Я за девять лет всего один раз был на свидании с родственниками.
С одной стороны говорят - претензий к вам нет, а с другой стороны - опять сажают в ПКТ, ШИЗО.
Пообещали, что если сделаю ремонт, поставят на облегченные условия содержания. А вместо этого опять пишут рапорты и сажают в СУОН.
Мы, чеченцы, не курим, не пьем, не употребляем наркотики, а ведь все это здесь есть, не живем по «воровским правилам», мы просто живем и отбываем свой срок. Но именно нас сажают в СУОН, ПКТ ЕПКТ и ШИЗО просто так, без каких-либо нарушений, только потому, что мы чеченцы.
Скажите, может вы походатайствуете за нас? Ведь вы лучше всех знаете, как мы здесь живем, чем занимаемся. Чтоб нас не наказывали.

Начальник:
Да, лучше меня никто не знает – это все понятно, но сделать я ничего не могу.

Комитет «Гражданское содействие» и SECOURS CATHOLIQUE - CARITAS FRANCE при поддержке Европейской комиссии

С.А. Ганнушкина - руководитель проекта, председатель Комитета «Гражданское содействие»
Р.В. Раднаева - составитель доклада
В составлении доклада принимали участие: О.Н. Чмурова, Н. С. Зборошенко

Москва, 2014 г.

источник: Комитет «Гражданское содействие»

Знаешь больше? Не молчи!
Lt feedback banner
Лента новостей

24 января 2017, 12:38

24 января 2017, 12:36

24 января 2017, 12:33

  • "Электроцинк" начал подготовку к модернизации

    В течение 2017 года ОАО "Электроцинк" планирует подготовить базу для модернизации оборудования, технического перевооружения цинкового производства с минимизацией воздействия на окружающую среду, сообщили в пресс-службе предприятия. Работы, как предполагается, начнутся уже в феврале.

24 января 2017, 11:53

24 января 2017, 11:45

Архив новостей
Все SMS-новости