07 августа 2002, 13:50

Нужен ли Сорос России?

"... В результате возник строй, который в полной мере заслуживаетназвания "грабительского капитализма"

Джорж Сорос, "Кто потерял Россию?"

Две недели в центре Москвы (рукой подать до Кремля) разыгрывается показательное скандальное действо, в центре которого оказался не кто-нибудь, а Институт "Открытое общество" (российское представительство фонда Сороса). Интрига в том, что зарегистрированная в Маврикии фирма с амбициозным названием "Нобиле технолоджикс" задалась не менее амбициозной целью: "Открытое общество"... закрыть. И уже закрыла. Правда, пока что - входную калитку и ворота.

Висячие замки, цепи, будка с милиционерами, сорванная с фасада металлическая табличка с названием фонда, отключение воды в здании, угрозы отрубить электричество... А в ночь с 29 на 30 июля здесь, на Озерковской набережной, произошла форменная "зачистка": территорию фонда атаковал отряд милиционеров. Хоть и без масок, но - с автоматами наперевес.

О наваждении, накатившем на всемирно известный благотворительный фонд, наши СМИ рассказывают со сладострастным ажиотажем. Как комментаторы о футбольном матче. Вот заголовки:

"Скандал вокруг фонда Сороса", "Открытое общество" губит квартирный вопрос", "Нобель сказал свое слово Соросу", "Фонд Сороса закрыли на замок", "Фонд Сороса держит оборону", "Сорос против Нобеля", "Сорос снова в выигрыше", "Автоматчики "попросили" Сороса из Москвы".

Перед тем, как идти по знакомому адресу, я перечитала все статьи, которые удалось найти в Интернете. Хоть большинство журналистов старались быть бесстрастно объективными, предоставляли слово и той, и другой враждующей стороне", понять толком суть "хозяйственного спора" я, как ни старалась, не смогла. Но шла в фонд не для того, чтоб разбираться в юридической подоплеке скандала, а просто для того, чтоб выразить сочувствие сотрудникам фонда, благодаря которому десятки переселенческих организаций нашего "Форума..." смогли встать на ноги. Статью писать я не собиралась. Но на следующий день мне неожиданно довелось попасть в фирму "Нобеле...", которую, как ни странно, до сих пор никто из журналистов не посещал. На моем диктофоне - три часа беседы с Кантемиром Карамзиным, президентом фирмы и кое-что в этой запутанной истории, кажется, удалось прояснить.

Но сначала - о визите в Институт "Открытое общество". Чтобы попасть в заблокированное с улицы здание, нужно пройти в соседний двор, завернуть в правый угол и отыскать там пожарное окно. Это и есть теперь главный вход. Раньше окно было замуровано решеткой, и когда 22 июля президент "Нобеля..." впервые запер в здании (и продержал почти до трех ночи) уважаемого президента Института "Открытое общество" Е.Ю. Гениеву и четырех ее сотрудников, выбираться им пришлось по пожарной лестнице.

Всегда уверенная в себе Екатерина Юрьевна выглядела настолько усталой, что даже голос у нее стал неузнаваемым - совсем тихим:

- Никогда не думала, что наш фонд может попасть в такую шутовскую историю. Теоретически я знала, что такое беспредел, но, по чести сказать, не представляла, как это страшно. Самое невыносимое - психологический террор, каждый день ждешь, что же они еще придумают, чтоб тебе насолить. Можно ли в такой обстановке нормально работать? А я ведь должна думать о моральном состоянии моих сотрудников, их 150 в фонде. Правда, нервотрепка с новой очевидностью показала , какой достойный у нас коллектив. Смотрите: вечер пятницы, а люди работают. Днем-то у нас здесь толпы журналистов, юристов, все спрашивают об одном и том же, изучают документы, недоумевают... А я ведь и самой себе не могу объяснить, зачем нам послано такое испытание? Нет, не за что, а именно зачем. Это важный интересный вопрос. я над ним часто думаю. Но ответ, наверно, прояснится когда мы все это переживем и сумеем посмотреть на ситуацию отстраненно, как бы сверху.

- Газеты пишут о происходящем как о "схватке", о "сражении за недвижимость" двух "хозяйствующих субъектов". Обе стороны, мол, готовы отстаивать свои права до конца. До какого конца пойдете Вы, Екатерина Юрьевна?

- Мило, конечно, считать Институт "Открытое общество" просто "хозяйствующим субъектом" и ставить нас на одну доску с Маврикийской фирмой, о деятельности которой никому ничего неизвестно.

- Но ведь юридически эта фирма теперь хозяин здания...

- Понятия не имею, кто здесь хозяин. 29 июля Арбитражный суд признал поддельными документы, по которым "Нобель..." желает нас выселить. У фонда договор аренды сроком на десять лет с правом последующего выкупа. Сорос предпочел бы сразу купить здание, но у российско-английского ЗАО "Сектор - 1", которое нам его продавало, не было полностью комплекта документов для регистрации сделки. Так что договор об аренде был заключен в 98-м году как страховочный. Мы вложили в ремонт два миллиона долларов...

И вдруг прошлой зимой на территории фонда появилась будка с милиционерами. Случилось это 14 декабря. Да, в день восстания декабристов. Странная такая символика. Господин Карамзин (не помню, право же, его настоящей фамилии) любит, очевидно, и литературу, и историю. Он заявил, что теперь он здесь хозяин и "по дешевке", как "Сектор - 1", здание фонду не уступит. Но зачем же здесь эта будка? Оказывается, он установил пост вневедомственной охраны чтоб защищать безопасность своей жизни. Да, конечно - от нас.

- В ряде публикаций сообщается, что после того, как Карамзин начал войну с фондом, у него угнали дорогую машину, произвели взлом квартиры и ничего почему-то не взяли, каждому из его четверых сотрудников якобы угрожали: узнаешь, мол, как связываться с могущественным Соросом... Причем, весь этот джентельменско-криминальный набор журналисты приводят без комментариев.

-Я тоже воздержусь от комментариев. Простите - тошно. Однако должна признать, что несмотря на запредельную примитивность своих методов шантажа, сам Карамзин совсем не глупый и даже способный человек. В судах он выступает как асс. Было уже несколько судов и я слышала, что позавчера он какой-то иск вроде бы выиграл. Это же самый эффективный способ парализовать деятельность фонда - затаскать нас по судам. Карамзин понимает, что мы хотим разрешить недоразумение только правовым путем и не можем не являться в суд даже по самым нелепым его искам. Хотя в последнее время моя надежда на законную защиту наших прав, признаюсь, иссякает. Когда мы пытаемся вызвать участкового, чтоб остановить очередное безобразие, нам отвечают, что ничего экстраординарного у нас не происходит, буквально говорят: "Что вы так нервничаете? У вас же пока никого не убили".

В утешение себе и - мне Екатерина Юрьевна достает кипу писем поддержки, пришедших по факсу и электронной почте от учителей, врачей, библиотекарей, писателей, губернаторов больших и малых городов. Да их же сотни тысяч в России, облагодетельствованных фондом.

"Значит, не напрасен наш труд. В России хоть и медленно, но рождается открытое гражданское общество, способное влиять на ..."

Тут она осеклась, и мы обе грустно улыбнулись. Увы, вся эта почта и доброжелательные статьи в прессе (такие тоже, конечно, были) абсолютно бессильны повлиять на власти, которые давным-давно должны бы остановить издевательства над фондом, вложившим в науку, культуру и здоровье нации уже целый миллиард долларов. "В этом году исполняется 15 лет деятельности Сороса в России", - напомнила Гениева, провожая меня к пожарному окну.

Проходя мимо запертых на висячий замок ворот, я остановилась рассмотреть ту знаменитую будку "от 14 декабря". Охранник в милицейской форме, неподвижный и безучастный, как часовые у мавзолея, смотрел сквозь меня, и я смогла спокойно списать текст интересного объявления, которое и стало толчком к встрече с Карамзиным. На стенке будки было написано, что это, оказывается, "по распоряжению президента фонда сороса" (Сорос - с маленькой буквы) посетителям придется входить "с боковой и обратной стороны здания". (под фамилией Гениевой - два ее телефона), а он, Кантемир Карамзин, приносит извинения "за неудобства, связанные с временной неплатежеспособностью фонда". И с уважением сообщает свой телефон.

Ну как тут было не позвонить? Чем больше он отпирался, тем сильней во мне поднимался профессиональный азарт. До самого того момента, как распахнулась металлическая дверь без вывески и я увидела знакомое по телерепортажам лицо, все не верилось, что интервью состоится.

Жаль, рамки газетной статьи не позволяют поведать Вам, читатель, подробности о том, как из продажи ножек Буша на Камчатке возникают домовладения в Москве. Как легко создаются фирмы в офшорных зонах разных стран. Да у Карамзина таких фирм то ли пять, то ли шесть. "А почему, - спрашиваю, - такое название - "Нобель..."?" Оказывается, по ассоциации с Соросом, Нобель ведь тоже был филантроп. "Значит, эта фирма специально создавалась под Сороса"? Ну, конечно - чтоб купить и подороже продать этот дом. "А что собственно "Нобеле технолоджис" делает?" Замялся. Спрашиваю тогда троих присутствующих при разговоре парней (они были представлены мне как сотрудники фирмы, земляки Карамзина с Камчатки): что делают они? Оказывается, дела в судах занимают ого-го сколько сил и времени. Но на юристов они не похожи, на телохранителей - тоже, и какова их роль в этом мифическом "Нобеле...", я так и не поняла.

А вот Карамзин то и дело повторял: "я ведь юрист..." Вообще-то он закончил военную академию. Уволившись из армии, решил испытать себя в политике - податься в депутаты, для чего пришлось сменить осетинскую фамилию отца. Камчатские писаки столько грязи на него в выборную кампанию вылили, что он до сих пор "достает" их через судебные иски. Карамзин обид не прощает, тут уж он ни перед чем не остановится. Вот дождется своего часа, разберется здесь с фондом и в американский суд иск о моральном ущербе подаст. Да, на Джорджа Сороса, который заявил, что его фонд "стал жертвой вымогателей" и что "постоянные провокации дельцов от недвижимости ставят под угрозу работу фонда".

Заметив, очевидно, мою неодобрительную реакцию, сразу же меняет регистр. В отличие от большинства обывателей, его, Карамзина, совершенно не интересует, как Сорос достает свои деньги, главное - что он их щедро отдает людям. А Екатерина Юрьевна Гениева вообще душа-человек, эталон интеллигентности. Карамзину так хотелось сохранить с нею добрые человеческие отношения, он ведь по мирному в декабре пришел... Спрашиваю: как это могло случиться, что здание, на ремонт которого Институт "Открытое общество" истратил два миллиона долларов, три года в нем прожил, исправно оплачивая аренду, и вдруг англичане перепродают дом вам (деревеньку вместе с крепостными!), да еще, как вы говорите Карамзин, всего за один миллион?!

Он начинает объяснять про дефолт, про "нудных" адвокатов Сороса, измучивших прежнего владельца, про то, что миллион - это только в документах написано, а на самом деле, как водится, реальная цена куда выше. В мое сознание вмещается только две детали. якобы эта фантастическая сделка свершилась потому, что фонд пропустил какой-то срок, когда надо было послать письмо о пролонгации договора. И еще: "Сами они и виноваты - не нужно было доверять арендодателю оформлять все документы на регистрацию..." Но кто ж, значит, подделал документы и кому это было выгодно? Прокуратура еще в декабре возбудила уголовное дело по факту подделки, однако ответа до сих пор не дает. Или даже не ищет?

А красноречивый мой собеседник снова переходит к сантиментам. Оказывается, его сестра, физиолог, в свое время тоже получала грант от Сороса. И он лично знает многих бывших военных, получивших профессии благодаря Соросу. Да Сорос для него - пример для подражания. Но чтоб стать филантропом, нужно сильно разбогатеть. Так что сейчас Карамзина интересуют только деньги. Для бизнесмена это нормально.

Мне стыдно сейчас вспоминать, что я не вспылила, не хлопнула дверью. Терпеливо пыталась понять психологию новой особи... И все ж не понимаю главного: откуда такая безоглядная наглость? Почему какие-то мигранты с Камчатки могут напускать на благотворительный фонд автоматчиков, а сотрудники фонда даже участкового дозваться не могут?

Гениева считает, что никакого политического "заказа" тут нет. "Но лучше, наверно, из этого здания нам уйти. Не стены же я берегу, а деятельность фонда. Сегодня как никогда раньше вижу, что мы еще очень нужны. И господин Сорос говорит, что несмотря ни на что не собирается уходить из России".

"...Ну а зачем нам фонд Сороса? Сейчас в России десятки структур, обладающих миллиардами долларов. Они сами могут ученых поддерживать или еще что-то делать..." Над этим беспардонным заявлением депутата Митрофанова (оно прозвучало в открытом эфире программы "Радиус" 31 июля) можно бы снисходительно усмехнуться, если бы не была давно известна "диалектика": что у элдэпээровцев на языке, то у неких таинственно молчащих властных структур - на уме.

... Группа известных писателей послала письмо - SOS премьеру М. Касьянову, а Мариэтта Чудакова смогла попасть на прием к первому заместителю министра МВД, и ей было обещано вмешаться. Может быть, теперь мы наконец узнаем, кому так мешает фонд Сороса в России?

Опубликовано 7 августа 2002 года

Автор: Лидия Графова, Председатель Исполкома "Форума переселенческих организаций", член Правительственной комиссии по миграционной политике; источник: "Литературная газета" (Москва)

Гласность помогает решить проблемы. Отправь сообщение, фото и видео на «Кавказский узел» через мессенджеры
Lt feedback banner
Кнопки работают при установленных приложениях WhastApp и Telegram. Качественные фото для публикации нужно присылать именно через Telegram, с обязательной пометкой «Наилучшее качество». Видео также лучше отправлять через канал в Telegram. Каналы Telegram и WhatsApp более безопасны для передачи информации, чем обычные SMS.
Лента новостей

26 июля 2017, 01:50

  • Суд отказался выдать Панову его одежду

    На заседании по делу о подготовке теракта в Ростове-на-Дону была изучена одежда Артура Панова, приобщенная к делу в качестве вещдоков. Панов попросил исключить джинсы, толстовку, водолазку и другие предметы гардероба из числа вещдоков, пояснив, что ему не в чем ездить в суд. Однако суд в просьбе отказал.

26 июля 2017, 00:51

  • Президент Грузии призвал ускорить создание инспекции труда после гибели рабочего в Тбилиси

    Гибель рабочего на стройке в тбилисском районе Диди Дигоми стала следствием несоблюдения правил безопасности, предположили инспектор группы мониторинга условий труда и глава профсоюза строителей Грузии. Президент Грузии и мэр Тбилиси напомнили о законопроекте про безопасность труда, но вице-спикер парламента Грузии не смог назвать сроки рассмотрения этого документа.

26 июля 2017, 00:19

25 июля 2017, 23:54

  • ЕСПЧ принял жалобу на арест Каро Егнукяна

    Европейский суд по правам человека согласился рассмотреть в приоритетном порядке жалобу на арест армянского активиста Каро Егнукяна, обвиняемого в содействии отряду "Сасна Црер".

25 июля 2017, 23:39

Архив новостей