Чечня. Фото с сайта www.chechnyafree.ru

01 сентября 2009, 23:20

После провозглашения Умаровым Имарата Кавказ обстановка на Северном Кавказе обострилась

Чуть более месяца осталось до второй годовщины с момента провозглашения лидером чеченских сепаратистов Докку Умаровым Имарата Кавказ. За это время Северный Кавказ, особенно Ингушетия, Чечня и Дагестан, не перестали быть "горячими точками", ситуация здесь только ухудшилась.

Напомним, что летом 2006 года после гибели президента самопровозглашенной Ичкерии Садулаева Докку Умаров стал главой ЧРИ. 7 октября 2007 года он отрекся от Ичкерии и провозгласил новое образование – Имарат Кавказ, спровоцировав раскол в стане сепаратистов. Находящийся в Лондоне бывший представитель ЧРИ Ахмед Закаев и ряд депутатов ичкерийского парламента обвинили Докку Умарова в самоустранении от своих должностных обязанностей и объявили о переходе всей полноты власти в руки парламента Ичкерии. При этом Ахмед Закаев стал исполняющим обязанности премьер-министра в правительстве ичкерийцев.

Закаев, проживающий сейчас в Великобритании, находится в международном розыске, однако в силу его статуса беженца страны, входящие в Интерпол, не могут выдать его России. Российская прокуратура обвиняет Закаева в организации незаконных вооруженных формирований, вооруженном мятеже, причастности к террористическому акту на Дубровке в Москве и разжигании межнациональной розни. В январе ФСБ России выдвинула против него новые обвинения - в попытке создать "Вооруженные силы Ичкерии", но Закаев это обвинение опроверг. Ранее Москва несколько раз предпринимала безрезультатные попытки добиться экстрадиции Закаева в Россию.

Добиваются возвращения бывшего эмиссара сепаратистов и официальные структуры Чечни, но совершенно с другой целью.

9 февраля президент Чечни Рамзан Кадыров лично пригласил Закаева вернуться, сообщив, что на родине Закаев может заняться развитием национальной культуры. 17 февраля спецпредставитель президента Российской Федерации по вопросам международного сотрудничества в сфере борьбы с терроризмом и транснациональной преступностью Анатолий Сафонов заявил о возможной амнистии Закаева, после чего Закаев выразил желание "способствовать долгосрочному миру в регионе", находясь в Чечне.

Вопрос возвращения Закаева сопровождается прямыми контактами с председателем парламента Чеченской республики Дуквахой Абдурахмановым. 12 августа в Лондоне Абдурахманов и Закаев договорились о проведении Всемирного конгресса чеченского народа.

Перед этим Абдурахманов встречался с Закаевым в Осло - это произошло 1 июля. Тогда Закаев объявил о том, что отдал распоряжение начальнику Главного штаба вооруженных сил Ичкерии с 1 августа прекратить нападения на сотрудников чеченской милиции, за исключением случае самообороны. Он также выразил мнение, что этот приказ поддержат и командиры умаровских вооруженных формирований. Но с такими ожиданиями (и, как показало время, справедливо) не согласились некоторые местные наблюдатели.

"Беда Закаева в том, что он фактически оторван от событий происходящих в республике и на Северном Кавказе в целом. Живя на Западе последние девять-десять лет, он утратил чувство реальности и мыслит категориями прошлого. Это его распоряжение, отданное какому-то "начальнику Генштаба Ичкерии", о прекращении с 1 августа боевых действий против сотрудников чеченской милиции выглядит просто смешно. Ведь никакого "Генштаба Ичкерии", также как и его начальника этого штаба и даже "вооруженных формирований ЧРИ", представителем которой себя называет Закаев, уже давно нет", - утверждает один из местных наблюдателей в Чечне.
 
"Те, кто сегодня воюет в Чечне и других республиках Северного Кавказа, уже не говорят о борьбе за независимость Ичкерии. У них совершенно другие идеалы и совершенно иные задачи. Сейчас речь идет не о национально-освободительном движении в Чечне, а совсем о другом. Умаров перевел войну в религиозное противостояние, где с одной стороны находятся моджахеды, то есть борцы за веру, а с другой - кафиры (неверные), оккупировавшие мусульманские республики Кавказа и их пособники - "муртады (отступники) их числа местных "национал-предателей". Закаев к этой войне и к умаровским вооруженным формированиям никакого отношения не имеет, а других в Чечне попросту нет. Так что можно предположить, что "закаевское перемирие" никакого реального результат не даст", - считает наблюдатель.
 
Такого же мнения придерживается и представитель общественности, возглавляющий одну из чеченских НПО: "Закаев сегодня фактически представляет только самого себя, ну может быть еще нескольких своих друзей и коллег, но не более того. Кадыров в этом плане ведет свою игру - ему надо показать, что он консолидирует чеченское общество, договаривается с умеренными лидерами боевиков и так далее. Закаев же, тоже пытается что-то делать, оказать, что имеет какое-то влияние и может что-то изменить. И при этом ни Кадыров, ни Закаев не понимают, или делают вид, что реальной силой сегодня является вовсе не "Ичкерия", а умаровоский "Имарат Кавказ"".

По мнению опрошенного, Кадыров с Закаевым могут сколько угодно договариваться, но это в принципе ничего не даст, потому что вооруженные формирования сепаратистов находятся под контролем Докку Умарова, и командуют ими не полевые командиры времен Ичкерии, а совершенно иные люди, "амиры джамаатов". "По большому счету, для них нет особой разницы между Кадыровым и Закаевым, хотя последнего, в отличие от президента Чечни, они врагом могут и не считать. Хотя сам факт его переговоров с нынешними чеченскими властями уже воспринят ими как предательство", - говорит он.

Примечательно, что сепаратисты Чечни приговорили Ахмеда Закаева к смерти за то, что, по их мнению, тот отрекся от ислама, признав легитимность правительства Рамзана Кадырова.

Приговор Закаеву подписан верховным судьей Кавказского эмирата Анзором Астемировым, который находится в розыске по обвинению в причастности к вооруженному нападению на Нальчик 13 октября 2005 года.

 Вынося свое решение, Астемиров отмечает, что "публичные высказывания Закаева свидетельствуют о том, что он отступился от ислама", сообщают сепаратистские сайты. К заявлению прилагается 42-страничное исследование на арабском языке с подробным анализом "вероотступнических фраз Закаева".

"Закаев исповедует демократическую религию, призывает к секуляризму и предпочитает законы, установленные людьми, шариату Аллаха всемогущего и великого", – говорится в заявлении Астемирова, поэтому, по его решению, убийство Закаева "является обязанностью мусульман". Между тем, отмечается в постановлении Астемирова, у Закаева еще остается время покаяться, пока он не окажется в руках у мусульман.

В окружении же Закаева считают, однако, что смертный приговор ему вынес один из лидеров боевиков Мовлади Удугов, утверждает один из сторонников Закаева Султан Магомедов.

По словам же самого Удугова, который дал интервью грузинскому информационному агентству "Пирвели", силы боевиков растут с каждым днем, а 2009 год стал "годом наступления моджахедов Имарата Кавказ".

Удугов считает, что форму учета взаимных интересов государств и народов Кавказа для осуществления идеи объединения региона можно найти. Поясняя борьбу с Россией, он отмечает, что она является "главной дестабилизирующей силой, от которой надо освободиться".

Что касается правительства Ичкерии в изгнании и его лидера Ахмеда Закаева, то, по словам Удугова, такового правительства не существует, так как правительство Ичкерии, которая вошла в состав Имарата Кавказ осенью 2007 года, имеет статус вилайята (административной территории Имарата Кавказ), находится в Чечне и воюет против российских силовиков.

"В Лондоне действует группа мошенников и аферистов, которые пытаются представлять себя неким "правительством". Отдельные западные СМИ и практически все российские прокремлевские СМИ поддерживают этих аферистов в своих интересах. Поэтому эта мелкая группировка мошенников не имеет ни к Чечне, ни к Кавказу никакого отношения", - говорит Удугов.

Он читает, что Кремль дал "добро" на переговоры Кадырова с Закаевым лишь потому, что президента Чечни "невозможно представить западным партнерам", в Москве якобы разработали план рекламной кампании Кадырова, в котором "роль главного пиарщика будет исполнять Закаев, воспринимаемый на Западе, как вменяемый чеченский демократ".

"Закаеву отведена роль рекламного менеджера Кадырова на Западе, который должен представить своего нового шефа в качестве борца с международным терроризмом, который хоть и вынужден иногда "нарушать права человека", но исключительно в интересах общечеловеческих ценностей, т.к. сражается он с главным врагом Запада – исламизмом", - отмечает Удугов.

По словам Удудгова, сегодня Закаев уже совершенно не интересен, а провозглашение Имарата Кавказ Удугов называет "исторически обоснованной заявкой мусульман Кавказа, которые всегда, когда возникала малейшая возможность, объединялись на основе ислама".

Обозреватель радио "Свобода" Вадим Дубнов называет Закаева "последним свободным жителем Ичкерии, унесшим ее на подошвах своих сапог в далекий Лондон". По его словам, Закаев, ставший не интересным Докку Умарову, "больше не хранитель и не символ".

"Закаев для Кадырова – пусть и помутневший, но полноценный золотой талер в казне ущербной легитимности. Они вместе, рука об руку, закрывают тяжелую чеченскую страницу, которая все еще мешает Кадырову. Он, и только он, принимает последний парад, на котором прошагают, салютуя ему, Масхадов, Гелаев, и прочие герои первой войны, покрытые привезенным Закаевым из Лондона ичкерийским знаменем", - пишет Дубнов, отмечая, что Кадыров для Закаева – "просто последний зритель".

По мнению члена научного совета Московского центра Карнеги Алексея Малашенко, заявление боевиков относительно Закаева – это "подарок для Рамзана". "Это сближает Кадырова и Закаева, ведь они оба приговорены к смерти, да и в Кремле теперь могут посмотреть на него по-другому. Боевики отрезали Закаеву дорогу обратно, теперь ему фактически придется прекратить сопротивление", – говорит Малашенко.

В то время как боевики Северного Кавказа сопротивление прекращать не намерены. Перед объявлением Закаевым перемирия в конце июля на одном из сайтов сепаратистов был размещен материал о том, что полевой командир боевиков Муслим Гакаев направил в равнинные районы Чечни "20 шахидов", готовых осуществить самоубийственные теракты против сотрудников правоохранительных органов. 26 июля у театрально-концертного зала в Грозном взорвал себя боевик Рустам Мухадиев. При этом погибли несколько высокопоставленных офицеров МВД Чечни и двое иностранных граждан.

После 1 августа подконтрольные Умарову люди к призыву Закаева не только не прислушались, но и усилили боевые действия.

21 августа в Ленинском районе Грозного два террориста: Ильяс Баталов и Шамиль Салтаханов, подъехали на велосипедах к стоявшим в оцеплении милиционерам и произвели самоподрывы, убив четырех сотрудников милиции и местную жительницу. 

Еще одну самоубийственную акцию боевик провели 25 августа в селе Мескер-Юрт Шалинского района. Жертвами этих терактов стали не менее десяти сотрудников правоохранительных органов республики и еще несколько получили ранения различной степени тяжести.

В ночь на 28 августа в городе Шали Сайхан Успанов и Адам Устарханов привели в действие закрепленные на них "пояса шахидов". Сами террористы погибли, а трое участвовавших в операции милиционеров и трое гражданских лиц получили ранения.

Сегодня утром взрыв произошел в Дагестане. Террорист-смертник взорвал свой автомобиль возле северного поста ГИБДД в Махачкале, где его остановили для проверки документов. Пострадали 13 человек, один из них погиб.

Потрясли громкие теракты и Ингушетию. Как сообщал "Кавказский узел", 17 августа, в Ингушетии был совершен крупный теракт, в результате которого погибли 25 и пострадали более 260 человек. Он стал самой кровавой акцией боевиков на Северном Кавказе, совершенной со времен атаки на силовые структуры столицы Кабардино-Балкарии Нальчик 13 октября 2005 года.

26 августа на одном из сайтов чеченских сепаратистов появилась видеозапись, на которой 27-летний Александр Тихомиров, более известный как шейх Саид Бурятский, признается в том, что готовится лично совершить теракт. Позже следствие заявило, что допускает причастность Бурятского к теракту , но не может утверждать, что лидер боевиков совершил его лично.

Министр внутренних дел России Рашид Нургалиев считает, что еще рано говорить о том, что теракт совершил именно Саид Бурятский, так как пока не представляется возможным идентифицировать тело смертника. Ранее заместитель министра МВД России Аркадий Еделев назвал дезинформацией сведения о гибели в качестве смертника у здания ГОВД в Назрани Саида Бурятского, которая была направлена на то, чтобы отвлечь правоохранительные органы.

После того как Имарат Кавказ был объявлен сепаратистами религиозным государством, Тихомиров принял решение присоединиться к отрядам Докку Умарова и весной 2008 года ушел в Сунженский район Ингушетии, где на тот момент находились базы боевиков. Его проповеди радикального ислама получили широкую известность по всему Северному Кавказу, а сам он приобрел небывалый авторитет не только среди боевиков, но и среди простой молодежи.

Если удастся доказать, что Саид Бурятский жив, этот факт автоматически дискредитирует чеченское подполье, так как люди перестанут им верить. Если же исполнитель теракта действительно Саид Бурятский, то каждая запись его проповедей может стать мощнейшим идеологическим оружием, так как вслед за ним могут последовать многие мусульмане, пишет "Новая газета".

По мнению заместителя директора российского Института политического и военного анализа Сергея Маркедонова, в настоящее время между сепаратистами и силовиками идет обычная информационная война, целью которой является дезориентация противника. Политолог, в частности, отмечает, что на сайтах кавказских исламистов в последнее время появляется немало заявлений и обвинений, одно экзотичнее другого, среди которых объявление об их ответственности за аварию на Саяно-Шушенской ГЭС (ответственность за аварию на Саяно-Шушенской ГЭС взял на себя "Русский Джамаат "Муваххидун ар-Руси", подконтрольный Докку Умарову, однако следствие исключило версию теракта) и отношение боевиков к Ахмеду Закаеву.

Последний фактор, как считает Маркедонов, не означает конфликт в рамках сепаратистского лагеря и "агонию ичкерийцев", а "спор двух идеологий, сепаратистского этнического национализма (целью которого видится суверенная Чечня даже без братской вайнахской Ингушетии) и универсалистский религиозный проект, при котором твоя борьба включается в часть глобального джихада, а конечная цель не ограничивается Северным Кавказом, и даже, по большому счету, Россией".

"Врагами умаровцев становятся одновременно Закаев и Кадыров. Все дело в том, что оба лидера представляют собой различные направления одного и того же пути - светского национализма", - пишет Маркедонов в статье "Суровый приговор и его последствия" на сайте "Политком. Ру".

"Закаев вместе с Дудаевым и Масхадовым строил независимую Чечню на основе противостояния ее с "империей". Кадыров же реализует проект чеченской нации-государства под российским флагом, но фактически вне российского политико-правового и социально-культурного (что намного важнее) пространства. Поэтому оба они попадают в перекрестье прицелов исламистов", - отмечает политолог.

По его мнению, противники власти, борющиеся за Имарат Кавказ, имеют сильную идеологическую мотивацию. "В отличие от тех же сепаратистов их будет сложнее купить или распропагандировать. Пропаганда должна быть нацелена не столько на них, сколько на сомневающееся или колеблющееся население. А колеблется оно по одной простой причине - из-за отсутствия позитивной политики властей и как следствие, позитивной социальной динамики", - рассуждает политолог.

Он отмечает, что "если мы хотим преодолеть соблазны радикального исламизма, то ему должны противостоять не присланные из Москвы милиционеры, а идеологи того же "евроислама" и проповедники "российской нации".

Российский историк Борис Соколов видит завершение борьбы, которую российские силовые структуры ведут против исламских повстанцев и подполья на Северном Кавказе, в одном из трех сценариев. "Сценарий первый: исламское подполье разгромлено, национальные республики Северного Кавказа остаются в составе Российской Федерации. Сценарий второй: республики Северного Кавказа обретают политическую независимость и там устанавливаются режимы, дружественные России и способные обуздать радикальных исламистов. И, наконец, третий сценарий: на месте северокавказских республик образуется крайне враждебное России исламское государство – имарат (эмират) Кавказ", - пишет Соколов в своей статье "Что вместо "имарата Кавказ"?" на страницах "Русского журнала".

По его мнению, противники Имарата Кавказ в северокавказском подполье ныне не пользуются серьезным влиянием. "Теперь составляющие большинство сторонники Умарова, вполне в традициях имама Шамиля, сражаются за единое исламское государство на Северном Кавказе", - отмечает Соколов. 

Он пишет, что "многомиллиардными дотациями центр покупает лояльность северокавказских элит, закрывая глаза на то, что большая часть средств разворовывается и используется не по назначению, так что до рядовых граждан от московских щедрот доходят только крохи".

"Неудивительно, что моджахеды с их приверженностью к простоте первоначального ислама, пользуются значительной популярностью среди местного населения", - отмечает Соколов, добавляя, что, получается, что моджахеды Умарова координируют свою деятельность по всему Северному Кавказу, не обращая внимания на административные границы, а федеральный центр в своей политике вынужден этих границ придерживаться.

По его мнению, для координации политических, экономических и полицейских мер, направленных против исламистского подполья, было бы целесообразно создать новое административное образование – Кавказский край, в который вошли бы все северокавказские республики, за исключением, вероятно, только Северной Осетии, которую, в этом случае, стоило бы вернуть в состав Ставропольского края.

"При образовании Кавказского края статус северокавказских республик был бы понижен до районов. Они перестали бы быть субъектами федерации, и роль местной элиты в распределении финансовых потоков резко упала бы. Благодаря этому уменьшилась бы коррупция. Можно также надеяться, что с образованием Кавказского края уменьшилась бы дотационность региона в целом путем более рационального использования имеющихся ресурсов. Да и дотации из федерального бюджета тогда использовались бы эффективнее и не оседали бы, как прежде, в карманах чиновников", - отмечает историк.

Если политика российской власти по отношению к новому региону окажется успешной, можно будет ожидать улучшения социально-экономической обстановки на Северном Кавказе, уменьшения безработицы и коррупции, сужения социальной базы исламистского подполья, отмечает Соколов.

Другой автор "Русского журнала", Руслан Курбанов отмечает, что "салафизация", или "фундаментализация" районов Кавказа с утраченными или подорванными в советское время исламскими традициями (ногайские районы, Южный Дагестан, Кабарда), начавшаяся в начале 2000 годов, приобрела уже практически необратимый характер.

Он приводит слова одного из непосредственных свидетелей разгрома салафитских общин Дагестана Абдурашида Саидова. "…Когда власти начали бороться с религиозной идеологией привычными топорными методами – репрессиями, гонениями… тогда начался массовый исход инакомыслящих в Ичкерию… Гонения и уход в непокорную Ичкерию сплотили фундаменталистов, подняли их дух, укрепили волю к победе, качественно улучшили вооружение и боеспособность", - пишет Саидов.

Курбанов отмечает, что, в итоге, в Дагестане, примерно, с 2003 года началась беспрецедентная по своей массовости и периодичности охота на сотрудников правоохранительных органов, причастных к репрессиям в отношении салафитов. А своего самого высокого пика диверсионно-подрывная активность дагестанских боевиков достигла весной 2005 года, когда по количеству совершаемых за день диверсий, подрывов, покушений, взрывов и убийств, столицу Дагестана Махачкалу в прессе уже открыто начали сравнивать с Багдадом, пишет автор.

Для Ингушетии и Кабардино-Балкарии пиковыми и весьма знаковыми явились 2004 и 2005 годы соответственно, когда ингушские и кабардинские боевики, вышли на штурмы столиц своих республик. Памятные штурмы Назрани 22 июня 2004 года и Нальчика 13 октября 2005 года явились, считает Курбанов, очевидным свидетельством полного провала политики федерального центра по замирению региона, поскольку война из Чечни выплеснулась за ее пределы. После гибели ичкерийского президента Аслана Масхадова и провозглашения боевиками ликвидации Ичкерии и создания Кавказского Эмирата, сотни прежде мирных мусульман потянулись в леса и начали присягать на верность новому амиру Докку Умарову.

Как пишет дагестанский обозреватель Артур Мамаев, "Дагестан не сумел предложить идею, которая смогла бы нейтрализовать фундаментализм. Чуждая идеология "арабских наёмников" оказалась не такой уж чуждой некоторой части дагестанской молодёжи..." Как пишет Маммаев, Хаттаба и Басаева уже давно нет в живых, но то, с чем они пришли в Дагестан, до сих пор живет.

Корневым к различным идеям по развитию ситуации на Кавказе является разрабатываемый сегодня для нужд западных мусульман концепт "фикх уль-ак’алийят" - мусульманское право для мусульманских меньшинств, отмечает историк.

Однако логика развития противостояния, как стороны официальных властей, так и со стороны их противников в лесу, пока полностью исключает подобный вариант развития ситуации и с неумолимой логикой ведут дело к самым катастрофическим последствиям, как для региона, так и для страны в целом, заключает он.

Официальная точка зрения на ситуацию в Северо-Кавказском регионе состоит в том, что деятельность боевиков здесь не автономна. Она, по свидетельству разведслужб, активно режиссируема и подпитываема из-за рубежа, как людскими ресурсами (специалистами по ведению диверсионно-подрывной войны и вербовки новых адептов "воинов джихада"), так материальными (деньгами, оружием и боеприпасами).

Официальных документов, свидетельствующих о причастности отдельных ведущих мировых держав к попыткам дестабилизации криминальной и политической обстановки в Северо-Кавказском регионе, нет, но факты связи отечественных исламистов с зарубежными спонсорами налицо, пишет Государственное учреждение "Информационное агентство "Грозный-Информ", учредителем которого является Министерство Чеченской Республики по национальной политике, печати и информации.

Многие эксперты отмечают, что обострение ситуации на Северном Кавказе совпадает с осуществлением различного рода американских проектов усиления собственного военного присутствия в регионе. К примеру, территория того же граничащего с "пронатовским" Азербайджаном Дагестана перспективна с точки зрения прокладки международных транспортных коридоров, типа "Север-Юг". И как только Запад увидел, что Россия начинает здесь вкладываться в создание серьезных экономических проектов, дестабилизирующая деятельность в республике усилилась.

Финансирование ревнителей так называемого "чистого ислама" идет из-за рубежа, отмечает агентство. Причем наблюдается характерная закономерность: как только спецслужбам удается перекрыть очередной долларовый канал, предназначенный для "муджахидов", как их активность резко идет на спад.

По свидетельству одного из плененных в июле этого года в Сунженском районе Ингушетии боевика, до недавнего времени суммы, еженедельно адресованные зарубежными спонсорами непосредственно Докку Умарову для ведения им и его подручными террористической деятельности на землях Северного Кавказа, были семизначными. Впоследствии, благодаря активной работе отечественных спецслужб эта поддержка сократилась примерно в шесть раз, отмечает издание.

Северо-Кавказским экстремистам, количество которых на сегодняшний день значительно сократилось, ни при каких условиях не достичь поставленных задач, уверен автор статьи ""Исламская карта" в кавказской "игре"", так как "народы Кавказа устали от насилия и жестокости, и потому лозунги террористов, проповедующих "истинный" Ислам и национальную псевдосвободу, не находят широкого отклика в местной мусульманской среде".

Тем не менее, центр считает, что в регионе нужна профилактика экстремизма. 28 августа на встрече с лидерами духовенства и главами субъектов РФ президент России Дмитрий Медведев предложил разработать программу по работе с молодежью на Северном Кавказе. По словам президента страны, такая программа "должна включать в себя и образовательно-просветительские, и воспитательные элементы, меры по обеспечению трудоустройства и организации нормального, современного и, в то же время, нравственного досуга для молодых людей".
 
Президент также назвал духовно-нравственное развитие молодежи важнейшей заботой федеральной власти. "Точно такая же забота есть и у мусульманского духовенства", - сказал Медведев.

В последние годы власти России не раз подчеркивали, что стараются уделять внимание исламскому вопросу в стране. В то же время сами мусульманские служители за свою позицию и сотрудничество с властями и правоохранительными органами нередко подвергаются нападениям - как утверждают официальные лица, со стороны представителей радикального ислама. В разделе "Хроники" на "Кавказском узле" можно ознакомиться с подробностями подобных нападений в Дагестане, Чечне и Ингушетии.

Гласность помогает решить проблемы. Отправь сообщение, фото и видео на «Кавказский узел» через мессенджеры
Lt feedback banner
Кнопки работают при установленных приложениях WhastApp и Telegram. Качественные фото для публикации нужно присылать именно через Telegram, с обязательной пометкой «Наилучшее качество». Видео также лучше отправлять через канал в Telegram. Каналы Telegram и WhatsApp более безопасны для передачи информации, чем обычные SMS.
Лента новостей

28 июля 2017, 06:00

28 июля 2017, 05:53

28 июля 2017, 05:40

28 июля 2017, 04:54

28 июля 2017, 03:55

Архив новостей