03 декабря 2008, 14:40

Казбег Карсанов (заместитель министра по особым делам РЮО): "Основная проблема осетин в Грузии в том, что они - осетины"

Проблема беженцев является одной из наиболее острых составляющих грузино-югоосетинского конфликта. В первую очередь, поражает и тревожит гуманитарный аспект этой трагедии: боль и страдания сотен и тысяч людей, оказавшихся вынужденными покинуть свои дома. Не менее болезненную реакцию вызывает целый комплекс нерешенных социально-экономических вопросов, связанных с адаптацией беженцев в местах их временного проживания, обеспечением жизнедеятельности людей, ставших заложниками конфликта.

В то же время, нельзя не упомянуть и политический аспект этой проблемы. Политические спекуляции на теме беженцев, безусловно, препятствуют налаживанию диалога между сторонами конфликта, более того - целенаправленно используются для срыва попыток нормализации обстановки в регионе. Зачастую тема беженцев служит инструментом в информационной войне, порождает взаимные упреки и обвинения, объективность которых в ряде случаев вызывает сомнения.

Если говорить о происхождении беженцев из Южной Осетии и Грузии и их территориальной привязке, то здесь следует выделить следующие группы:

  • этнические осетины из Цхинвали и других регионов республики, бежавшие в центральные районы Южной Осетии и в соседнюю Северную Осетию в первые дни войны 8-12 августа 2008 г.;
  • этнические грузины, бежавшие в сопредельные районы Грузии на завершающей стадии боевых действий и после окончания войны;
  • осетинские беженцы из сопредельных с Южной Осетией районов Грузии, покидающие прежние места жительства после окончания вооруженного конфликта.

В силу ряда объективных причин, наибольший резонанс в мире вызвали проблемы, связанные с первыми двумя группами. Независимые эксперты говорят о тысячах людей, ставших жертвами гуманитарной катастрофы. Вместе с тем нельзя забывать и о третьей составляющей. С просьбой прокомментировать ситуацию, в которой оказались эти люди, корреспондент "Кавказского узла" обратился к заместителю министра по особым делам Южной Осетии, курирующему в правительстве республики вопросы миграционной политики, Казбегу Карсанову (до недавнего времени - руководителю Комитета по беженцам РЮО).

- Казбег Туркиевич, сколько беженцев из Грузии зарегистрировано в Вашем комитете, начиная с 8 августа этого года по настоящее время? Сколько из них осталось в Южной Осетии?

- Основная масса беженцев уходит в Северную Осетию. За все время конфликта мы приняли у себя более 45 тысяч человек. В основном, беженцы уходят через Верхний Ларс(1), по неподтвержденным данным, это более двух тысяч человек с момента обострения конфликта. Но и через Южную Осетию многие уезжают. Начиная с августа 2008 года к нам обратились порядка 350 человек, которые впоследствии уехали в Северную Осетию. Более 50 человек на сегодняшний день находятся в РЮО.

- Сколько людей обратилось в Ваш комитет за последнее время?

- За прошедшую неделю - четыре семьи с детьми школьного возраста.

- Каков национальный состав? Все ли из беженцев - осетины или есть представители других национальностей?

- В основном, все осетины. Есть также смешанные семьи: муж-грузин, жена-грузинка.

- Расскажите, пожалуйста, подробнее о половозрастном составе находящихся у Вас беженцев.

- За последние месяцы это, в основном, молодежь. Мужчины призывного возраста и их семьи. Основная причина, вынудившая их покинуть свои дома, - призыв в грузинскую армию. По словам беженцев, их чуть ли не насильно забирают в армию, причем, осетин, в основном, направляют служить в те части, которые расположены в непосредственной близости от Южной Осетии. Дело в том, что среди военнослужащих грузинской армии, убитых в ходе войны, были этнические осетины. Поэтому многие молодые осетины в Грузии сегодня бегут от призыва.

Другая причина - полицейские преследования, а также притеснения на бытовом уровне, которым подвергаются осетины. В Грузии проблемы у них возникают повсеместно - во дворе, на работе, в школах. Дело доходит до того, что невозможно бывает в магазин зайти.

Ну, и, конечно, чисто экономические проблемы сказываются.

- Почему, к примеру, в магазин нельзя зайти? Надо полагать, многие из них, даже не будучи грузинами, хорошо говорят по-грузински.

- Проблемы возникают у них только потому, что эти люди - этнические осетины. Конечно, они говорят по-грузински. Но надо понимать, что многие из них жили в районах, в селах компактного проживания осетин, где все друг друга прекрасно знают: кто грузин, кто осетин. К тому же, когда осетин говорит по-грузински, это совершенно другой акцент.

Многие уезжают потому, что не хотят, чтобы их дети ходили в чисто грузинские школы. Раньше можно было отдать ребенка в класс с изучением осетинского языка, русского языка. Сейчас в школах Грузии прекращают обучение осетинскому и русскому языкам.

Продать дома для многих не представляется возможным - это тоже проблема. Люди вынуждены бросать свои домовладения. Если раньше удавалось хоть какую-то сумму за них выручить, то в последнее время и это не представляется возможным.

- Где размещены эти пятьдесят с лишним человек, о которых Вы говорите?

- Все размещены, все устроены. Недавно мы открыли новый коллективный центр - большое административное здание. Часть беженцев проживает в общежитиях средних учебных заведений, в здании бывшей турбазы "Осетия", на территории производственных предприятий. Благоустраиваем. По возможности стараемся улучшить людям условия проживания. Конечно, они не ахти какие, но, в целом, все необходимое у людей есть. Есть семьи, которые живут у нас так уже в течение 18 лет(2).

- Кто занимается беженцами? Какие органы власти, службы, ведомства?

- Работаем мы(3), работает МЧС, Красный крест. Сейчас ведем переговоры с Управлением Верховного Комиссара ООН по делам беженцев на Северном Кавказе, надеемся, что на следующей неделе они также подключатся к работе. В частности, речь идет об улучшении жилищных условий в местах проживания беженцев, завозе электрообогревательных приборов, печей, теплых одеял.

- Из других международных гуманитарных организаций, представители которых работали в республике до войны, выходил ли кто-нибудь на связь с Вами лично, с правительством в целом? Были ли с их стороны попытки наладить сотрудничество?

- Можно сказать, что таких попыток не было. До войны у нас работали УВК ООН по делам беженцев, Норвежский совет по беженцам, "Врачи без границ", Красный крест, другие организации. Сейчас остался только Красный крест. Налаживаем связи с представительством УВК ООН во Владикавказе. Остальные не возобновляли свою работу здесь, с тех пор как покинули республику в связи с началом боевых действий. Видимо, сказывается то, что республика наша не всеми признана. Эти организации, о которых идет речь, до войны координировали свою работу здесь из региональных офисов в Тбилиси. Возможно, определенную роль играют политические соображения, хотя эти организации и не устают подчеркивать, что находятся вне политики.

- Все ли коммунальные службы работают в Цхинвале, в республике в целом? Какова ситуация с водо-, электроснабжением?

- Вы, конечно, знаете, что газа в республике на сегодняшний день нет и, по всем прогнозам, в этот отопительный сезон, уже не будет. Отапливаются дома, в основном, дровами, а также электрообогревателями. Завозятся дрова, завозятся печки-буржуйки, обогревательные приборы. Работаем. Большую помощь на этом направлении оказывает МЧС России. В основном, проблема эта уже решена. Там, где еще не решена, берем ситуацию под свой контроль.

- Как обстоит дело с распределением гуманитарной помощи? Чего не хватает?

- С гуманитарной помощью ситуация стабильная. В первые дни возникали проблемы с распределением. На сегодняшний день система налажена и исправно функционирует. Беженцы обеспечены всем необходимым: продуктами питания, одеждой.

- Ходят ли дети-беженцы в школы?

- Да, учебный процесс идет для всех детей Южной Осетии, несмотря на временные трудности. Проблема в том, что некоторые школы были разрушены во время бомбежки, боевых действий. Те, которые уцелели, работают сейчас в двухсменном режиме. А так, учебный процесс, повторяю, идет. В школы завозятся обогревательные приборы, дрова для отопления.

- Какие сложности испытывают беженцы в первую очередь? Можете ли Вы выделить основную проблему?

- Основная проблема у всех одна: жилье. В ходе войны была разрушена значительная часть жилого фонда. Сейчас полным ходом идут восстановительные работы. Дома отстраиваются. Так что, жизнь постепенно входит в нормальное русло. Многие наши беженцы трудоустроены, заняты на восстановительных работах. Получают где-то от 15 до 30 тысяч рублей. По меркам нашей республики, это неплохие деньги, в общем и целом, достаточные, чтобы прокормить семью. Некоторые и больше получают. Многим помогают родственники. Кому-то предлагают работу в МЧС, других службах.

- С какими документами на руках приходят к Вам беженцы?

- В основном, у них грузинские паспорта. Некоторые попадают к нам без документов. Кто-то был вынужден бежать, оставив всё дома. В других случаях соответствующие службы Грузии просто изымали у людей документы на границе, когда становится ясно, что они направляются сюда. В целом же, еще раз повторяю, беженцы имеют на руках грузинские паспорта. В связи с этим возникают сложности с выездом этих людей в Российскую Федерацию. До недавнего времени в отношении них на российско-грузинской границе действовал особый механизм пропуска, однако в настоящее время он упразднен. Исходя из этого, мы ожидаем, что поток беженцев в нашу республику в ближайшее время может увеличиться.

- Правильно ли я Вас понимаю, что сейчас стоит вопрос о предоставлении этим людям гражданства Южной Осетии?

- Да. По прибытии в Южную Осетию, все беженцы становятся у нас на учет, им выдается временный вид на жительство. При условии отказа от прежнего (грузинского) гражданства, они могут претендовать на получение гражданства Республики Южная Осетия. При наличии статуса беженца гражданство можно получить по облегченной процедуре: если срок постоянного проживания на территории Южной Осетии не менее одного года. Вообще же - пять лет.

- Кто решает вопрос о предоставлении статуса беженца в Республике Южная Осетия?

- Этим занимается специальная комиссия при Президенте РЮО. Она рассматривает заявления.

- Вы общались с беженцами из Грузии. Что можете сказать об их дальнейших планах? Собираются ли они уезжать из республики?

- Если бы они хотели уехать, то, скорее всего, давно бы это сделали, давно бы покинули республику. Люди обратились к нам потому, что они связывают свое будущее с Южной Осетий.

1 декабря 2008 года

Примечания:

(1) По Военно-грузинской дороге, соединяющей Владикавказ и Тбилиси и проходящей восточнее Южной Осетии (прим. "Кавказского узла")

(2) С момента первого грузино-осетинского конфликта в начале 1990-х годов (прим. "Кавказского узла").

(3) Министерство по особым делам РЮО (прим. "Кавказского узла").

С Казбегом Карсановым беседовал корреспондент "Кавказского узла" Александр Жуков.

Знаешь больше? Не молчи!
Lt feedback banner
Лента новостей

28 марта 2017, 21:13

28 марта 2017, 21:07

28 марта 2017, 20:41

28 марта 2017, 20:39

28 марта 2017, 20:35

Архив новостей
Все SMS-новости
Персоналии

Все персоналии