21 августа 2007, 11:19

Хроника насилия в Чеченской Республике. Апрель 2007 г.

1 апреля 2007 года

В начале апреля было возобновлено расследование уголовного дела об убийстве жителя г. Аргун Абдулбека Абуевича Абзуева, 1962 г. р., (был убит неизвестными в Аргуне 28 ноября 2005 года).

Создана следственная группа под руководством И.Д. Хамидова, в состав которой вошла и старший следователь прокуратуры г. Аргун Т.Н.Круль.

Первоначально расследование было начато в Аргуне, весной 2006 года было приостановлено "в связи с невозможностью установить лиц, причастных к совершению преступления". Постановление о приостановлении дела было отменено прокурором республики Кузнецовым. По его распоряжению дело было передано в республиканскую прокуратуру, следователю Михаилу Петухову. Тот установил личность одного из похитителей, некоего Мамаева, бойца батальона "Юг", однако при попытке допросить его получил отказ. В декабре 2006 года М. Петухов вновь приостановил расследование дела и уехал, получив повышение - назначение на работу в генпрокуратуру. В январе 2007 года расследование дела было поручено следователю Алексенко, однако тот вскоре ушел на пенсию, предварительно закрыв дело.

Теперь, когда к расследованию приступила новая группа, прежде всего выяснилось, что никто из ранее работавших по этому делу следователей не провел надлежащую работу по лицам, которых называла потерпевшая, мать Абдулбека Абзуева, Самаи (Тамара) Якубовна Абзуева.

Приложение:

История "расследования" убийства А. Абзуева и преследования его матери, Самаи (Тамары) Якубовны Абзуевой

1 октября 2006 года в приемную ПЦ "Мемориал" в г. Грозный обратилась жительница г. Аргун Самаи (Тамара) Абзуева. Она жаловалась на угрозы со стороны людей, которых она считает виновными в убийстве своего сына, Абдулбека Абзуева.

По ее словам, 26 сентября 2006 года человек по имени Султан настоятельно предлагал ей сесть в его машину, но она отказалась. На следующий день она вышла из дома в магазин. Некие Арби и Анзор стали ездить вокруг нее на машине до тех пор, пока их не пристыдили прохожие. Абзуева утверждает, что Султан, Арби и Анзор похитили и убили ее сына. Они жили по соседству с Абзуевыми, и в то время являлись сотрудниками Аргунского АТЦ ("антитеррористического центра" - не предусмотренного законом вооруженного формирования, подконтрольного Рамзану Кадырову; в 2006 году АТЦ были переформированы в батальоны внутренних войск "Север" и "Юг). По заключению судмедэкспртизы, Абдулбек Абзуев был сильно избит, а затем задушен. Аргунская прокуратура по факту убийства возбудила уголовное дело. В ходе следствия не рассматривалась версия о причастности к преступлению сотрудников АТЦ. Весной 2006 года, после обращения к прокурору ЧР Кузнецову, дело было передано в прокуратуру республики, но подозреваемым по делу проходил только Арби Мамаев, ныне военнослужащий батальона "Юг". 4 октября 2006 года следователю республиканской прокуратуры М. Петухову стали известны сведения о еще двоих: Султане Булуеве, сотруднике ППСМ-2 (полка патрульно-постовой службы МВД ЧР, одного из основных "кадыровских" вооруженных формирований), и Анзоре Батаеве, военнослужащем батальона "Юг". Тем не менее, задержать Мамаева и Батаева не предоставлялось возможным, поскольку теперь они являлись военнослужащими. Передать дело в военную прокуратуру тоже оказалось невозможно до тех пор, пока не будет доказано, что преступление совершили именно военнослужащие. Парадокс заключался в том, что для того, чтобы стать бойцом батальонов "Юг" или "Север", достаточно было просто написать заявление, - проверку, по крайней мере, с участием прокуратуры, они не проходили. Все трое подозреваемых оставались на свободе. Тамара Абзуева практически находилась под домашним арестом, - выйти на улицу она боялась, но и дома не могла чувствовать себя в безопасности.

25 ноября 2006 года сотрудники милиции доставили 70-летнюю Самаи (Тамару) Абзуеву в РОВД г. Аргун. Несколько часов пожилую женщину допрашивали по уголовному делу, возбужденному по факту убийства ее сына, Абдулбека, и переданному из аргунской прокуратуры в республиканскую. В уголовном деле фигурировали трое подозреваемых, которых пытались задержать. Двое из них, сотрудники силовых структур, жили по соседству с Абзуевой. Узнав об этом, следователь республиканской прокуратуры Михаил Петухов, который на тот момент вел дело Абзуева, был удивлен, и пообещал разобраться. После посещения прокуратуры Самаи (Тамаре) Абзуевой вновь неоднократно угрожали люди, подозреваемые в убийстве ее сына.

9 января 2007 года в г. Аргун было совершено нападение на 76-летнюю Сумаи (Тамару) Абзуеву. Она шла на рынок, когда рядом с ней остановилась легковая машина. Из машины вышли молодые люди, ее соседи, которых она знает по именам. Они сбили ее с ног, ударили несколько раз по телу и по голове. В больницу женщина обратилась только 16 января. Врачи констатировали у Абзуевой сильное нервное потрясение, высокое артериальное давление, нарушение сердечной деятельности, на внутренней стороне бедер обширные гематомы. Причиной нападения стало то, что Сумая добивается расследования обстоятельств убийства своего сына, в котором подозреваются бывшие сотрудники аргунского АТЦ. Пожилой женщине не раз угрожали те, кто увел ее сына из дома накануне его гибели.

3 апреля 2007 года

В районе с. Аршты Сунженского района Республики Ингушетия на мине подорвался житель ст. Ассиновская Сунженского района Чеченской Республики Рамзан Бурлакоевич Борчашвили, 1965 г. р., проживающий по адресу: ул. Больничная,89.

Вместе с семьей он собирал черемшу в районе между селами Бамут Ачхой-Мартановского района ЧР и Аршты. Взрывом ему оторвало кисти обеих рук. На место прибыли военные, которые оказали первую помощь — наложили жгуты и вкололи обезболивающее, - после чего Борчашвили отвезли в Ачхой-Мартановскую районную больницу.

В с. Экажево Назрановского района Республики Ингушетия сотрудники неустановленных силовых структур провели адресную спецоперацию.

По словам очевидцев, "силовики", приехавшие на двух микроавтобусах "Газель" и а/м УАЗ, блокировали домовладение семьи Сапралиевых (ул. Ингушская). В доме был произведен обыск, результаты которого неизвестны. Никто из местных жителей задержан не был.

По некоторым данным, "силовики" искали Рустама Сапралиева. Год назад он уже задерживался по подозрению в участии в "незаконных вооруженных формированиях", но вскоре был отпущен. В тот раз во время допроса Рустама сильно избили.

В представительство ПЦ "Мемориал" в г. Назрань с письменным заявлением обратился Осман Абуевич Богатырев, 1976 г. р., проживающий по адресу: г. Малгобек, ул. 50-лет Комсомола, 9.

В заявлении он выражает опасение за свою безопасность.

22 марта 2005 года в г. Нальчик Осман Богатырев был задержан сотрудниками неустановленного силового ведомства. Некоторое время его содержали в здании ФСБ Кабардино-Балкарии, затем его перевели в СИЗО г. Владикавказ. Следственной группой Северо-Кавказской генеральной прокуратуры РФ ему были предъявлены обвинения по нескольким статьям (ст.210, ст.222, ст. 278, ст. 317, ст. 205 УК РФ). В ноябре 2006 года Богатырев был оправдан судом присяжных почти по всем статьям, и осужден только по ст. 222. Судебное заседание проходило в здании Верховного суда РИ. 19 января 2007 года Богатырев вышел на свободу.

С этого момента он стал замечать за собой слежку. Неизвестные ему люди на автомобиле без номерных знаков, по словам Богатырева, следят за его передвижением. "Я беспокоюсь за жизнь и здоровье свое и своих близких. Боюсь ночевать дома, так как в любое время меня могут похитить или убить, как это случилось с Гардановым, Чахкиевым в г. Назрань, с Муталтиевым и Мержоевым в г. Малгобек, и со многими другими. Прошу вас оказать посильную помощь в защите моих прав на свободу и жизнь"- пишет в своем заявлении Богатырев.

4 апреля 2007 года

Около 6.00 в ст. Орджоникидзевская Сунженского района Республики Ингушетия сотрудниками неустановленных силовых структур был увезен местный житель, Магомед Мусаевич Газгиреев, 1976 г. р., проживающий по адресу: ул. Садовая, 32.

"Силовики" приехали в дом к Газгиреевым на нескольких легковых машинах. Некоторые из них были в масках. Они представились как сотрудники прокуратуры Республики Северная Осетия-Алания и предъявили постановление из прокуратуры г. Владикавказ. Затем они забрали Магомеда Газгиреева и сказали родственникам, что доставят его в прокуратуру Сунженского района. Причины задержания не сообщили. После того, как "силовики" уехали, родственники обратились в районную прокуратуру, но там им сказали, что ничего не знают о задержании Газгиреева. То же самое сказали и в РОВД Сунженского района. Родственники предприняли самостоятельные поиски и установили, что Магомеда был доставлен в СИЗО г. Владикавказ.

4 апреля родственники обратились в представительство ПЦ "Мемориал" в г. Назрань с письменным заявлением, в котором просят разобраться в обстоятельствах похищения Магомеда Газгиреева.

7 апреля 2007 года

В 10.30 Доме культуры г. Назрань состоялось собрание вынужденных переселенцев. Предварительно оргкомитетом по проведению собрания были разосланы приглашения президентам Северной Осетии и Ингушетии, представителю президента РФ в ЮФО Д. Козаку, его заместителю, руководителям УФМС по ЮФО, другим официальным лицам. В день проведения собрания в зале ДК собрались около 250 человек. Из приглашенных гостей присутствовали: министр по делам национальностей РИ М. Мархиев, федеральный инспектор ЮФО по Ингушетии В.А. Трубицин, его заместитель В.В. Смирнов, заместитель МРУ УФМС Р.М. Татиев.

С вступительным докладом выступил член Оргкомитета по проведению собрания Т.М. Бекбузаров. В своим выступлении он дал краткий обзор истории конфликта, назвав его этнической чисткой ингушей, в результате которой более 65 тысяч человек были изгнаны из своих домов, более пятисот — убиты. По мнению Бекбузарова, все 14 лет с момента конфликта власти Северной Осетии создавали и продолжают создавать препятствия для возвращения ингушских беженцев. В результате такой политики в Осетию вернулись только 12,5 тысяч ингушей. 10 из 16 населенных пунктов, где раньше проживали ингуши, остаются закрытыми для возвращения беженцев полностью (Октябрьское, ИР, Южный, Терк, Чернореченское, Попов Хутор, Владикавказ) или частично (Чермен, Тарское, Камбилеевская).

Выступающие из числа вынужденных переселенцев говорили, в основном, о самом конфликте и о трудностях, с которыми им приходиться сегодня сталкиваться в разрешении своих проблем, в оформлении документов для получения господдержки и подтверждения статуса. Большинство из выступавших предлагали отказаться от трактовки конфликта как осетино-ингушского, и считать его этнической чисткой (геноцидом), спланированным федеральным руководством России того периода. Часто высказывалась жесткая критика и в адрес руководства Ингушетии.

Представитель московской ингушской диаспоры С. Нарубиев сказал, что было бы неправильно обвинять в конфликте федеральный центр. По его мнению, виновно в самом конфликте и в его затягивании руководство Северной Осетии. Заместитель начальника межрегионального управления (МРУ) УФМС Татиев в своем выступлении призвал беженцев к более активной подаче заявлений и предъявлению исков и т.п. Он отметил, что в рамках своих служебных полномочий делает все возможное, чтобы помочь беженцам в получении статуса, документов на господдержку и др. Министр по делам национальностей Мархиев отверг критику в адрес руководства РИ, заявив, что руководство делает все возможное, чтобы донести проблему ингушских беженцев до всех уровней федеральной власти, до различных общественных, неправительственных и других организаций.

С заключительным словом вступил член Оргкомитета по проведению собрания М.Б. Батаев. Он зачитал письмо на имя В.В. Путина, текст которого было предложено принять за основу участникам собрания. Также было предложено создать Совет (Комитет) вынужденных переселенцев из РСО-А. И текст письма Путину, и сама идея создания Совета были единогласно поддержаны участниками собрания. В состав Комитета избрали восемь человек. На этом собрание закончила свою работу.

После полуночи в с. Ишхой-Юрт Гудермесского района Чеченской Республики милиционерами из Новогрозненского поселкового отдела милиции из засады был убит местный житель, сотрудник РОВД Заводского района г. Грозный Руслан Янсуков.

Поздно ночью он вышел из дома бабушки, проживающей в том же селе, и направился в сторону своего дома. Домой он не вернулся. Утром его тело нашли недалеко от дома. По словам односельчан Янсукова, Руслан был убит поселковыми милиционерами по ошибке. Ночью, когда он подходил к дому, сотрудники милиции приказали ему остановиться. Возможно, Янсуков не увидел людей, которые отдали ему команду, и попытался скрыться. Милиционеры открыли вслед Янсукову огонь на поражение, в результате чего он был убит. Тело оставили на улице.

Жители с. Ишхой-Юрт предполагают, что милиционеры Новогрозненского ПОМ устроили засаду, намереваясь кого-то задержать, и, не разобравшись, они приняли Янсукова за нужного им человека.

8 апреля Янсукова похоронили на местном кладбище. По факту убийства возбуждено уголовное дело.

В районе с. Хашки-Мохк, недалеко от сел Гордали и Шуани Ножай-Юртовского района Чеченской Республики, произошло боестолкновение между сотрудниками республиканских силовых структур и группой боевиков.

Правоохранительные органы Чечни получили оперативную информацию о том, что со стороны Дагестана в Чечню продвигается группа вооруженных людей. Был установлен маршрут движения — в сторону с. Центорой Ножай-Юртовского района. На поимку боевиков были брошены сотрудники "нефтеполка", Ножай-Юртовского РОВД и батальона "Север". Сотрудники "нефтеполка" и батальона "Север", которым были приданы вертолеты, первыми столкнулись с боевиками. Завязался бой, который продолжался около получаса. В результате боя были убиты два сотрудника "нефтеполка" (Валид Базаев из с. Кошкельды; фамилию второго установить не удалось) и боец батальона "Север", - Бисаев, проживающий в пос. Новогрозненский. Еще четыре сотрудника силовых структур были ранены. Убитые "силовики" Бисаев и Базаев раньше активно участвовали в боевых действиях против федеральных войск. Сведений о потерях среди боевиков нет.

В течение последующих 10-12 дней милиционеры Ножай-Юртовского РОВД и сотрудники батальона "Север" прочесывали район боестолкновения с целью обнаружения ушедшей группы боевиков. Поиски оказались безрезультатными.

10 апреля 2007 года

После 5.00, в с. Гайрбек-Юрт Назрановского района Республики Ингушетия прошла "зачистка". Колонна, - два БТР, "Урал", восемь или девять "Газелей", не менее трех УАЗ-452 ("таблетка"), более десятка легковых машин, - въехала в село на рассвете. Большая часть машин была без номеров, на нескольких - номера 95-го и 76-го регионов. Всего в "зачистке" участвовали не менее восьмидесяти сотрудников силовых ведомств, в масках, в камуфляжной форме, в бронежилетах, говорили по-русски, некоторые — с сильным акцентом. Очевидцы утверждают, что среди военных были и осетины (в селе живет много выходцев из Пригородного района Северной Осетии). Они перекрыли въезды, рассредоточились по селу и начали тотальную проверку домовладений.

"Силовики" проверяли паспорта, производили несанкционированные обыски, фотосъемку документов и домовладений. Они не представлялись, не предъявляли свои документы, вели себя грубо, вопросы об их ведомственной принадлежности и о причинах обысков в селе прерывали оскорблениями. Жителей выгоняли из домов во дворы, не давая одеться и обуться, независимо от возраста, ставили к стене с поднятыми руками, - многие женщины стояли так в ночных рубашках.

Четыре десятка "силовиков" тщательно обыскали здание школы.

В Гайрбек-Юрте 35 дворов, проживают 168 человек, административно оно относится к расположенному в 15 километрах с. Долаково, глава администрации и участковый находятся там. Их не поставили в известность о спецоперации. Где-то через час после начала "зачистки" в село попытался проехать начальник службы участковых милиционеров Назрановского РОВД, майор Юсуп Яхъяевич Шибилов, - бывший участковый милиционер сел Долаково и Гайрбек-Юрт. "Силовики" его не только не пропустили, но даже не представились и не объяснили свои действия.

В 8.20 "зачистка" в селе была закончена. Были задержаны местная жительница, 59-летняя Любовь Ахкильгова, у которой нашли старое охотничье ружье, и пастух, уроженец Чеченской Республики, у которого не было местной прописки. Их доставили в ГОВД г. Карабулак, а примерно через час - в РОВД Назрановского района. Там их допросил следователь Погоров — Ахкильгову спрашивал про ружье, и же про подозрительных людей, которые могли появляться в селе в последнее время. Около 16.00 задержанных отпустили, но паспорта не вернули — Шибилов обещал завезти.

Последний раз проверку паспортного режима в с. Гайрбек-Юрт проводили весной 2005 года ингушские милиционеры совместно с сотрудниками мобильного отряда МВД РФ. В начале апреля 2007 года сотрудники неустановленного силового ведомства проводили в районе села мероприятия по выявлению фактов незаконной перевозки нефтепродуктов.

После окончания спецоперации в село для опроса местных жителей приезжали глава администрации с. Долаково Якуб Манкиев, зам начальника РОВД Назрановского района Л. Шадыжев, депутаты парламента Республики Ингушетия Манкиев и Богатырев.

Показания очевидцев

Исса Бекмурзиев, около 60 лет, сторож и кочегар школы с. Гайрбек-Юрт, офицер запаса МВД РФ:

"В тот день я был на работе. До пяти часов утра я видел, как к селу на большой скорости проехали три-четыре легковые машины. В 5.15 услышал приглушенный шум. Вышел во двор школы и вижу: в мою сторону двигаются военные в масках, экипированные в бронежилетах. Я хотел позвонить по телефону директору школы, но не успел. Военные разбились на две группы по пять-семь человек. Подошли ко мне, спрашивают: "Кто такой, что здесь делаешь?". Я им говорю, что сторож школы. Они приказали бушлат поднять и повернуться. Я им говорю, что офицер запаса МВД и казачий атаман. Я в свое время работал начальником отдела милиции в г. Тобольск, затем в Грозном работал в милиции до марта 1997 года. Сейчас состою в казачестве. Атаман. Они меня просят документы показать. Я им говорю, что с собой документов не ношу и спрашиваю их, кто они такие. А мне в ответ: "Закрой пасть". Я возмутился таким отношением к себе, и высказал им, потребовал старшего. Минут 10 был только сплошной мат. В это время другая группа военных обыскивала дом Хаутиева Магомеда. Он живет рядом со школой. У него во дворе человек 30 было. Эти военные от Хаутиева опять ко мне подошли, потребовали открыть кладовую и котельную. Я их спрашиваю, на каком основании? И снова мат и тыкают мне в спину дулами автоматов. В это время подошел старший, высокий военный и сказал, что они выполняют спецоперацию и надо обыскать школу. Обыскали все кабинеты. Около семи часов закончили обыскивать. Потом, когда уходили, один военный мне сказал: "Батя, извини, - это наша служба". Были сред них и осетины. Я в Куртате родился, жил с осетинами, их акцент хорошо знаю".

Мовли Дзариев, 1941 г. р.:

"Примерно в 5.45, выломав дверь, ко мне в дом заскочили военные в масках. Говорили на русском языке, некоторые с акцентом, осетинским. Мы до того, как они заскочили, услышали шум во дворе, включили свет. Они врываются кричат, чтобы мы свет выключили. Нормально не говорили, во основном матом. Меня толкали впереди, прежде, чем в комнату зайти. Два часа обыскивали. Документы проверяли, фотографировали их, двор тоже сфотографировали. Я у них спрашиваю, откуда мол ребята. А они мне в ответ: "Спросите у вашего президента Зязикова, как его там по батюшке". Я им говорю, у меня то, что вы ищете? "Дядю президента" - говорят. До этого, две недели назад, военные приезжали сюда в дом к Цицкиевым. Что-то искали. Ничего не нашли. Но сейчас очень грубо себя вели. Оскорбляли.".

Любовь Сулумбековна Ахкильгова, 1948 г. р.:

"Около 5:10, я услышала шум собак, хотела выйти во двор и в этот момент резкий удар в дверь. Дверь вылетела. Заскочили военные, около 20 человек. Двое или трое только без масок. "Кто дома?" — спрашивают. Я им говорю: "Кто вы такие, кто у вас старший?" "Не ваше дело", - отвечают- "Все здесь старшие". Всех подняли с постели: дочь, двух сыновей. Меня в одной ночной рубашке, босиком вытолкали на улицу. Минут 40 продержали в таком виде. Дети тоже были легко одеты, в майках. Военные вели себя грубо, матерились через каждое слово. Я раньше в Пригородном жила, осетинскую речь понимаю. Так вот, среди них были осетины. Когда два военных в масках пытались сломать дверь закрытую, я им говорю: "Не ломайте, там замок внутри, я открою ключом". Один меня оттолкнул, выбил дверь и вошел. Второй замешкался. Тогда первый ему на осетинском языке говорит: "Рамавайас". Это значит: "Иди за мной". Возле кровати у нас двустволка стояла, еще 50-ых годов. Они тридцать минут искали, ничего не нашли, взяли эту двустволку. Меня опять вывели во двор и продержали там до конца спецоперации. А потом увезли с собой в Карабулак. Там час спрашивали про ружье и про то, кого из подозрительных я видела в нашем селе. Со мной еще пастуха взяли, чеченца. Нас потом обоих в Назрань в РОВД привезли и там тоже вопросы задавали. Отпустили часов в 16. Паспорта не вернули, но Шибилов обещал привезти".

12 апреля 2007 года

В с. Сагопши Малгобекского района Республики Ингушетия сотрудники УБОП при МВД Ингушетии задержали местного жителя Закре Фаргиева, 1981 г. р., проживающего по адресу: ул. Степная, 42.

Около 10.00 он ушел на рынок в Малгобек, где торгует хозтоварами, а к вечеру смог передать семье, что находится в РОВД Назрановского района. Родственники обратились туда, чтобы узнать, на каком оснований Закри задержан. Однако и в РОВД, и в МВД Ингушетии, и в республиканской прокуратуре заявили, что никакого Фаргиева у них нет и его местонахождение им неизвестно. 13 апреля Фаргиевы обратились в ПЦ "Мемориал". Адвокату Ахильгову удалось узнать, что Закри задержан сотрудниками УБОП при МВД РИ и какое-то время содержался в ИВС МВД РИ.

На самом деле, 13 апреля Фаргиева вывозили во Владикавказ, и что он задержан по указанию руководителя следственной группы генпрокуратуры РФ Соболя. Подследственный Анзор Кукиев, житель с. Сагопши, числившийся за Управлением генпрокуратуры по Южному федеральному округу, дал показания против Закри. Согласно этим показаниям, Фаргиев участвовал в нападении на Ингушетии в ночь с 21 на 22 июня 2004 года и, более того, входил в личную охрану Шамиля Басаева, "когда тот накануне нападения проводил совещание в станице Нестеровской с главарями бандгрупп". О задержании "охранника Басаева" успел сообщить Интерфакс.

На очной ставке, проходившей в присутствии неизвестного адвоката, предоставленного следствием, Закри отверг все обвинения, поскольку было достаточно свидетелей, могущих подтвердить его алиби. 14 апреля Фаргиева вернули в ИВС МВД РИ. Только тогда сообщили родственникам о его местонахождении, и с ним встретился адвокат Гагиев, - тот считает, что генпрокуратура не оставила Закри за собой, поскольку понимают абсурдность обвинений.

Фаргиева в этом году задерживают уже второй раз.

В первый раз его увезли из дома 4 февраля. Около 8.00, в с. Сагопши Малгобекского района сотрудниками неустановленных силовых ведомств был задержан местный житель, Закри Исаевич Фаргиев, 1981 г. р., проживающий по адресу: ул. Степная, 42.

Сотрудники силовых ведомств, - до 20 человек, некоторые в масках, - подъехали к дому Фаргиевых на а/м УАЗ-452 ("таблетка") и а/м ВАЗ-2107 темного цвета. Среди "силовиков" были русские и ингуши. Члены семьи Фаргиевых увидели в окно, скопление возле их дома вооруженных людей и сами вышли к ним навстречу. Ингушские милиционеры сказали, что пришли, чтобы забрать Закри Фаргиева для проведения беседы по поводу недавнего боя в г. Малгобек, во время которого якобы были убиты брат и сестра Ханиевы. "Силовики" показали постановление суда на проведение обыска. В ходе обыска, который продолжался не более 30 минут, ничего противозаконного обнаружено не было. Был изъят мобильный телефон Закри. Его самого вывели на улицу, посадили в машину и увезли в сторону Малгобека. Родным сказали, что он будет доставлен в Малгобекский РОВД и после проверки его сразу же отпустят.

Родственники не стали ждать, пока тот вернется и, используя свои связи в правоохранительных органах, выяснили, что Фаргиев доставлен в г. Назрань и помещен в ИВС МВД РИ. Против него возбудили уголовное дело, которое расследует следователь Ахматхан Кокурхаев. Родные З. Фаргиева встретились со следователем и с его слов узнали, что Закри подозревается в участии в незаконных вооруженных формированиях (НВФ). Им разрешили принести для него передачу. На вопрос: "Избивают ли Закри?", - следователь ответил, что, если Фаргиев не виноват, то его бить не будут. Так же Кокурхаев добавил, что в ИВС есть медперсонал и Закри предоставили услуги дежурного адвоката.

Через пять дней родные З. Фаргиева от его адвоката узнали, что Закри в ходе допросов очень сильно избивают. После допросов его доставляли в камеру в таком состоянии, что сокамерники начали протестовать против бесчеловечных действий милиционеров.

Закри Фаргиев подрабатывал на стройках, а так же торговал на рынке г. Малгобек. Фаргиева обвиняли как участника так называемого "Ингушского джаамата", действовавшего на территории Малгобекского района. В частности Фаргиеву инкриминировали вооруженное нападение на бойцов ОМОН Астраханской области.

В начале марта 2007 года Фаргиева отпустили под подписку о невыезде. По словам предыдущего адвоката Фаргиева, Батыра Ахильгова, у следствия не было никаких серьезных оснований для содержания его под стражей. В дальнейшем уголовное дело планировалась закрыть.

Дениса Исламгараева, задержанного тогда одновременно с Фаргиевым, освободили в конце февраля.

14 апреля 2007 года

В совхозе Ассиновский Сунженского района ЧР местный житель Магомед Хусейнович Адаев, 1987 г. р., убил своего отца, Хусейна Нажаевич Адаева, 1960 г. р.

11 апреля 2007 года убитый вернулся домой из тюрьмы с. Чернокозово, где отбывал срок заключения за жестокое обращение со своими детьми. Он был осужден в 2005 году. Вернувшись домой, он обвинил детей в том, что по их вине был лишен свободы, и стал издеваться над ними. В ходе очередной ссоры 14 апреля Хусейн с ножом бросился на своего старшего сына Магомеда. Сын схватил молоток и нанес отцу несколько ударов по голове, вследствие чего тот скончался.

Магомед сообщил о содеянном братьям отца и сдался в милицию, сознавшись в убийстве. По состоянию на 16 апреля Магомед Адаев задержан и находится в г. Грозный. Труп Хусейна Адаева сотрудники прокуратуры отправили во Владикавказ для проведения экспертизы. 16 апреля, после обеда, тело выдали родственникам для захоронения.

По этому делу Ачхой-Мартановская межрайонная прокуратура возбудила уголовное дело.

В августе 2003 года Хусейн Адаев на своем тракторе вез рабочих полеводческой бригады совхоза Ассиновский. Недалеко от центральной усадьбы трактор подорвался на фугасе. В результате взрыва пострадали несколько женщин, сидевших на тракторном лафете, - среди них были жена и дочь Адаева Хусейна. Дочка выжила, а жена умерла в больнице. После этого Адаев Хусейн остался один с десятью детьми, - старшая дочь в то время уже была замужем, младшей дочери было около года.

19 апреля 2007 года

Около 7.00 в г. Назрань сотрудниками следственной группы Управления генеральной прокуратуры РФ по ЮФО совместно сотрудниками неустановленных силовых структур был произведен обыск в квартире семьи Точиевых, проживающих по адресу: ул. Базоркина, д. 1, кв. 25.

Обыск приводили вооруженные люди в масках, одетые в камуфляжную форму. Руководил спецоперацией следователь следственной группы генпрокуратуры РФ по ЮФО И.С. Чергизов. Точиевым было предъявлено постановление, в котором указывалось, что обыск проводится в целях отыскивания и изъятия незаконно хранящихся предметов. Обыск проводился в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении Мустафы Алаудиновича Точиева, 1981 г. р., который подозревается в участии в незаконных вооруженных формированиях. В качестве понятых были привлечены военнослужащие срочной службы. Обыск проводился в течение часа. Ничего противозаконного обнаружено не было.

С осени 2006 года это уже четвертый обыск в квартире Точиевых.

Мустафа Точиев, предположительно, был объявлен в розыск в 2005 году (родственники не имеют более точной информации). В 2004 году в с. Средние Ачалуки на земельном участке, который принадлежит Точиевым, сотрудники силовых структур обнаружили схрон с оружием, что послужило основанием для объявления Мустафы Точиева в розыск. По словам Точиевых, в Средних Ачалуках на их земле расположена небольшая времянка и хлев для домашней скотины. Мустафа проживал в Ачалуках и смотрел за скотом. Происхождение обнаруженного схрона, им неизвестно. После того как правоохранительные органы заинтересовались личностью Точиева, он не проживает дома. Родные не знают, где он находится в настоящее время.

В 8.50 в г. Назрань сотрудники следственной группы Управления генеральной прокуратуры РФ по ЮФО совместно с сотрудниками УБОП при МВД РИ и сотрудниками мобильного отряда МВД РФ провели обыск в доме семьи Гасаевых, проживающих по адресу: ул. Набережная, 41 (коттеджный поселок "Таргим").

"Силовики" (до 30 человек) подъехали к дому Гасаевых на автомобилях УАЗ серого цвета, ВАЗ-21099 и "Урал". Руководил спецоперацией следователь Управления генпрокуратуры РФ по ЮФО. Он предъявил Гасаевым постановление на обыск. В качестве понятых были привлечены двое военнослужащих срочной службы. Обыск продолжался в течение часа; ничего противозаконного обнаружено не было. Из дома было изъято удостоверение сотрудника Ингушского Республиканского Общественного Фонда "Технология" Мурада Гасаева.

В мае 2005 года Мурад Гасаев по своим документам легально вместе с семьей уехал в Испанию. В феврале 2006 года следственной группой (СГ) Управления генеральной прокуратурой РФ по ЮФО он был объявлен в федеральный розыск как участник "незаконных вооруженных формирований".

4 декабря 2006 года по запросу прокуратуры РФ о выдаче Гасаева он был задержан властями Испании, и по состоянию на 19 апреля 2007 года находится под стражей в этой стране. Ему был предоставлен адвокат, который помогает М. Гасаеву добиться отказа экстрадиции в Россию.

5 декабря 2006 года в представительство ПЦ "Мемориал" в г. Назрань с письменным заявлением обратились его мать, Раиса Юрьевна Чахкиева, проживающая по адресу: г. Назрань, ул. Набережная, 41. Согласно ее информации, Мурад Ахмедович Гасаев, 1974 г. р., с 2002 года по февраль 2005 года работал в Ингушском Республиканском Общественном Фонде "Технология", офис которого находился на территории РОВД Назрановского района. В начале 2005 года Гасаев попал под сокращение штатов, и остался без работы.

Мурад регулярно посещал мечеть и соблюдал все религиозные обряды. После того, как в июне 2004 года боевики совершили вооруженное нападение на силовые структуры республики, молодые люди, соблюдавшие религиозные каноны, попали в поле зрения правоохранительных органов. Родители Мурада настояли на том, чтобы он со своими женой и сыном уехал в Европу. В мае 2005 года Мурад Гасаев по своим документам легально вместе с семьей уехал в Испанию. Там он жил под своим именем и регулярно поддерживал связь с родственниками в Ингушетии.

В феврале 2006 года Гасаева объявили в розыск. Его родные узнали об этом, увидев объявление о розыске боевиков, где была помещена фотография Мурада. Выяснилось, что при допросе одного из задержанных следственной группой Генеральной прокуратуры под руководством Криворотова, его под пытками заставили оговорить Гасаева как якобы участника нападения на Ингушетию в июне 2004 года. Позже на суде этот человек от своих показаний отказался.

В своем заявлении Чахкиева просит оказать, по возможности, юридическую или иную помощь в защите прав ее сына, так как опасается, что после экстрадиции Мурада в Россию его могут подвергнуть жестоким пыткам, чтобы заставить признаться в не совершенных им преступлениях.

В представительство ПЦ "Мемориал" в г. Назрань обратился житель с. Самашки Ачхой-Мартановского района Чеченской Республики Баудин Зубайраевич Ильясов, 1940 г. р. По его словам, в ночь на 14 апреля к ним в дом (ул. Кооперативная, 94) ворвались одетые в камуфляжную форму вооруженные люди, предположительно, сотрудники силовых структур, приехавшие на автомобиле "Жигули". По крайней мере, трое из них говорили по-чеченски.

Неизвестные, не представившись и не предъявив документы, заперли напуганных членов семьи, — жену, детей и малолетних внуков, — в одну из комнат, приставив к ним вооруженную охрану, а полураздетого хозяина вывели во двор. После этого они без объяснений провели несанкционированный обыск домовладения. На вопрос, что им нужно, отвечали грубо. Не найдя ничего противозаконного, ушли, предупредив Ильясова, чтобы "не высовывался".

Это не первый случай появления в доме Баудина Ильясова сотрудников силовых структур. Подобное спецмероприятие, с такими же нарушениями, было проведено летом 2006 года. Тогда жалоба пожилого человека в правоохранительные органы и госструктуры Чечни осталась без внимания. На этот раз Б.З. Ильясов решил обратиться за помощью в защите своих конституционных прав и свобод к руководителям РФ и ЧР, а также органы прокуратуры всех уровней.

"Президенту Российской Федерации Путину В.В.,
Президенту Чеченской Республики Кадырову Р.А.,
Генеральному прокурору Российской Федерации
Чайке Ю.Я.,
Прокурору Чеченской Республики Кузнецову В.А.,
Прокурору Ачхой-Мартановского района,
в Общественную палату Российской Федерации
от гр. Ильясова Баудина Зубайраевича,
проживающего по адресу:
Чеченская Республика, Ачхой-Мартановский
район, с. Самашки, ул. Кооперативная, 94.

Обращение

В ночь с 13 на 14 апреля 2007 года, примерно в половине первого, к нам во двор ворвались вооруженные люди, одетые в камуфляжную форму российских силовых структур. Напугали маленьких детей, внучек пяти и шести лет и жену-пенсионерку, заслуженную учительницу. Обращались очень грубо. Жену и детей заперли в комнате, приставили вооруженную охрану. Меня, полуголого, вывели во двор, заставили несколько раз одеваться и раздеваться. Облазили весь двор, затоптали грязными ногами все комнаты, что-то искали. Никаких документов не предъявили и не представились. После издевательств, когда закончили "обыск" везде, ушли. Пригрозили мне не высовываться. Были они на машине марки "Жигули", по крайней мере, трое из них говорили на чеченском языке. Нам никаких обвинений не предъявили, даже паспорта не потребовали.

Это вторжение довело меня и жену до инфарктного состояния, а детей сделало нервными и больными. Считаю такие действия, от кого бы то они ни исходили, являются грубым нарушением и попранием Прав и Свобод человека, унизительными для гражданина. Это настоящий беспредел. Они сродни бандитизму и терроризму и совершенно недопустимы в правовом и демократическом государстве.
Мне нанесен неизгладимый моральный вред и душевная травма. Я и моя семья находимся в болезненном состоянии на грани инфаркта.

Нет необходимости говорить, что такие акции направлены на подрыв основ конституционного строя РФ, на разрушение Российской государственности, на вселение страха и неуверенности среди населения.

Потеряв всякую надежду на справедливость, и не имея другой возможности, обращаюсь к Вам с просьбой защитить мою семью и наши Права и Свободы, гарантированные Конституцией РФ и клятвенно подтвержденные президентами РФ и ЧР, и наказать виновных.

Ильясов Б.З
19.04.2007 г."

20 апреля 2007 года

В ПЦ "Мемориал" с письменным заявлением обратился житель г. Карабулак Республики Ингушетия, Яхья Хамат-Хановчи Наурбиев, 40 лет. В своем заявлении он сообщает о нарушении его прав сотрудниками ГОВД г. Назрань.

23 февраля 2007 года, после 14.00, в г. Назрань на пл. Согласия во время попытки проведения митинга, приуроченного к 63-й годовщине депортации ингушей, Наурбиев был незаконно задержан сотрудниками Назрановского ГОВД. Приказ о его задержании был отдан начальником ГОВД Амирханом Костоевым и заместителем министра внутренних дел РИ Мусой Апиевым. Наурбиева доставили в здание ГОВД и поместили в ИВС. В 17.00 Наурбиева привели в кабинет начальника ГОВД Костоева. Начальник ГОВД стал оскорблять задержанного. Наурбиев возмутился таким отношением — в ответ Костоев ударил его по лицу. Затем в кабинет вошли сотрудники СОБРа и стали избивать Наурбиева прикладами автоматов. Ему нанесли травму головы. На теле Наурбиева имелись следы от побоев в виде обширных гематом. После избиения задержанного вернули в камеру. Примерно в 19.00 в здание ГОВД привезли мирового судью Л. Дакиеву.

Судья вынесла постановление об административном нарушении и присудила Наурбиеву 500 рублей штрафа. Но сотрудники ГОВД опять посадили его в камеру, следуя указанию начальника не отпускать задержанного до утра.

Утром 24 февраля в камеру к Наурбиеву пришел следователь, который во второй раз записал его данные и сообщил, что против него хотят возбудить уголовное дело по статьям "хулиганство" и "сопротивление сотрудникам правоохранительных органов". В 11.00 Наурбиева отвели в кабинет к другому следователю и сообщили, что против него возбуждено уголовное дело. По словам следователя, 23 февраля в 19.00, после того как Наурбиева отпустили, он стал оскорблять сотрудников милиции и затеял с ними драку. Наурбиев утверждает, что это абсолютная ложь, так как из ГОВД он отпущен не был.

В тот же день родственникам удалось добиться освобождения Наурбиева. В 15.00 его выпустили на свободу. Уголовное дело в итоге возбуждено не было.

После этого, по словам Наурбиева, сотрудники ГОВД стали преследовать его. Они, совместно с сотрудниками ДПС, уже несколько раз без всяких оснований останавливали машину Наурбиева ("Вольво" красного цвета) и устраивали полный досмотр. Два раза (один раз — 15 марта) его доставляли в наркологический диспансер на освидетельствование, под надуманным предлогом того, что он управлял машиной в пьяном виде. Наурбиев утверждает, что спиртные напитки не употребляет вообще. Сотрудники наркодиспансера также были удивлены, что его привозили к ним.

ПЦ "Мемориал" уже сообщал, что 23 февраля 2007 года в г. Назрань сотрудниками республиканских правоохранительных органов была предпринята попытка разгона митинга, прирученного 63-й годовщине депортации чеченского и ингушского народов. Митинг предполагалась провести на центральной площади Назрани. Группа жителей Ингушетии (до 40 человек) не смогли пройти на площадь, так как она охранялась сотрудниками ингушской милиции. Митинг был запрещен на том основании, что он не был санкционирован.

"В ПЦ "Мемориал" г. Москва
от Наурбиева Яхьи Хамат-Хановича
прож: г. Карабулак, ул. Градусова 110/2.

Заявление

23 февраля 2007 года, после 14.00, в г. Назрань на площади Согласия во время попытки проведения митинга, приуроченного 63-й годовщине депортации ингушей, я был незаконно задержан сотрудниками Назрановского ГОВД. Приказ о моем задержании был отдан начальником ГОВД Костоевым Амирханом и заместителем министра МВД РИ Апиевым Мусой. Я был доставлен в здание ГОВД. Меня поместили в ИВС. В 17.00 меня привели в кабинет начальника ГОВД Костоева. Начальник ГОВД стал меня оскорблять. Я ему ответил. Костоев нанес мне удар по лицу. В кабинет вошли сотрудники СОБРа и стали избивать меня прикладами автоматов. В результате мне была нанесена травма головы, а так же на теле имелись следы от побоев в виде обширных гематом. После избиения меня вернули в камеру. Примерно в 19:00 того же дня в здание ГОВД привезли мирового судью Дакиеву Л. Судья вынесла постановление об административном нарушении и присудила мне 500 рублей штрафа. Но сотрудники ГОВД меня не отпустили и посадили опять в камеру. Они мне сказали, что у них есть указание начальника не отпускать меня до утра.

Утром 24 февраля ко мне в камеру пришел следователь, который во второй раз записал мои данные и сообщил мне, что против меня хотят возбудить уголовное дело по статьям хулиганство и сопротивление сотрудникам правоохранительных органов. В 11.00 меня подняли в кабинет к другому следователю. Меня поставили в известность о том, что против меня возбуждено уголовное дело. По его словам, 23 февраля в 19.00, после того как меня отпустили, я стал оскорблять сотрудников милиции и затеял с ними драку. Это абсолютная ложь, так как из ГОВД я отпущен не был.

В тот же день моим родственникам удалось добиться моего освобождения. В 15.00 меня выпустили на свободу. Уголовное дело против меня возбуждено не было.

После этого сотрудники ГОВД стали преследовать меня. У меня приметная машина "Вольво" красного цвета. Сотрудники ГОВД совместно с сотрудниками ДПС уже несколько раз без всяких на то оснований останавливали мою машину и устраивали полный досмотр. Два раза меня доставляли в наркологический диспансер на освидетельствование, якобы я был пьяным за рулем. Это ложь, так как я не употребляю спиртных напитков. Сотрудники наркодиспансера так же были удивлены тем, что меня привозили к ним.

В связи со всем вышеизложенным, прошу вас оказать мне содействие в защите моих прав, так как у меня есть серьезные основания полагать, что сотрудники ГОВД пытаются меня спровоцировать на правонарушения и на этом основании возбудить против меня уголовное дело.

20 апреля 2007 года
Наурбиев Я.Х.-Х."

В представительство ПЦ "Мемориал" из прокуратуры РСО-Алания за подписью и.о. прокурора РСО-А А.Г. Панова пришел ответ на запрос от 6 марта 2007 года по факту задержания жителя с. Сагопши Малгобекского района Республики Ингушетия Висингири (в ответе из прокуратуры — Висан-Гирей) Бексултановича Гатагажева, 1964 г. р., проживающего по адресу: ул. Гандалоева, 29.

В ответе прокуратуры (исходящий № 18-15-07 от 30 марта 2007 года) сообщается, что "1 марта 2007 года сотрудниками Центра "Т" МВД РФ, ВОГ МВД РФ по РИ и УБОП при МВД РСО-Алания в ходе проведения спецоперации в с. Сагопши Республики Ингушетия задержан Гатагажев Висан-Гирей Бексултанович, 1964 г. р., зарегистрированный и проживающий в домовладении № 29 по ул. Гандалоева с. Сагопши, который прокуратурой Правобережного района республики 22 декабря 2006 года был объявлен в розыск по подозрению в совершении преступления предусмотренного п.п. "а, г, ж, з" ч. 2 ст. 126 УК РФ (похищение человека). Тогда же, 1 марта 2007 года, Гатагажев В-Г.Б. в присутствии защитника задержан в порядке ст.ст. 91 и 92 УПК РФ (задержание подозреваемого) и допрошен в качестве подозреваемого.

3 марта 2007 года Ленинским районным судом г. Владикавказ в отношении Гатагажева В-Г.Б. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, а 10 марта 2007 года ему предъявлено обвинение в совершении указанного преступления. Какими-либо сведениями о совершении сотрудниками милиции неправомерных действий в отношении Гатагажева В.-Г.Б. и его родственников прокуратура РСО-А не располагает. О задержании Гатагажева В.-Г.Б своевременно уведомлена его супруга- Гатагажева И.Х.".

Согласно информации, полученной ПЦ "Мемориал", события складывались несколько иначе. 1 марта 2007 года, около 7.00, в с. Сагопши Малгобекского района Республики Ингушетия сотрудниками неустановленных силовых структур был похищен местный житель, Висингири Бексултанович Гатагажев, 1964 г. р., проживающий по адресу: ул. Гандалоева, 29.

К дому Гатагажева "силовики" подъехали на трех а/м без номерных знаков — УАЗ, ГАЗ-3102 ("Волга") белого цвета и ВАЗ-2107 синего цвета. Сотрудники силовых структур (по свидетельству очевидцев, их было до 50 человек в камуфляжной форме, большинство из них — в масках, разговаривали по-русски без акцента) проникли во двор. Навстречу к ним вышла хозяйка дома, Есита. Женщина поинтересовалась — кто они и почему находятся во дворе ее дома. Не представившись, неизвестные заявили, что преследуют подозреваемого, который, по их словам, забежал в этот двор. Затем они прошли в дом, подняли с постели спящего Висингири Гатагажева и, не объясняя причины, увезли его в неизвестном направлении.

Примерно за неделю до этого случая сотрудники каких-то силовых структур проводили обыски в нескольких домах, принадлежащих семье Гатагажевых (глава семейства Бексултан Гатагажев и его сыновья живут отдельно на одной улице), в том числе и в доме Висингири. Искали некоего Романа Гатагажева или Эмиля (точное имя неизвестно). "Силовики" вели себя очень грубо. В ходе обысков они выбивали двери, ломали замки, на протесты хозяев не реагировали. Отказавшись представиться, "силовики" переписали данные и сфотографировали проживающих здесь людей, без разрешения хозяев вели фотосъемку в помещениях.

Гатагажевы, проживающие в с. Сагопши, утверждают, что не знают человека, которого искали у них "силовики", такого родственника у них нет.

Обращения его родственников в правоохранительные органы Республики Ингушетия не дали никакого результата. Сотрудники милиции и прокуратуры Малгобекского района сказали, что ничего не знают о проведении каких-либо спецмероприятий по его задержанию.

5 марта брат Висингири, Султан Гатагажев, с письменным заявлением обратился в представительство ПЦ "Мемориал" в г. Назрань. В своем заявлении он утверждает, что Висангири - законопослушный человек, никогда не привлекался к уголовной ответственности, ни в чем не подозревался, в розыске не значился. В.Гатагажев открыто проживает со своей семьей в с. Сагопши.

6 марта родственникам похищенного удалось установить, что В. Гатагажев находится в СИЗО г. Владикавказ.

21 апреля 2007 года

В пос. Войкова г. Грозный сотрудники Госкомитета по контролю за незаконным оборотом наркотиков на автомобиле УАЗ заблокировали машину "Волга", в которой находился житель с. Гойское Урус-Мартановского района Чеченской Республики Шахид Султанович Ипаев, проживающий по адресу: ул. Первомайская, 20. Сотрудники Госнаркоконтроля вытащили его из машины, надели наручники, пересадили в свою машину и уехали. Ипаева доставили к зданию Управления Госнаркоконтроля (г. Грозный) и пригнали его машину. Там же находились понятые. Сотрудники Госнаркоконтроля провели осмотр машины Ипаева, и "нашли" под ковриком со стороны водителя около трех грамм героина.

У Шахида отобрали паспорт, документы на машину, сняли образцы для исследования на наркотик (смыв с рук, ногтей), подвергли медицинскому освидетельствованию. Затем разрешили следовать домой, оставив автомашину на территории Управления.

По словам Ш. Ипаева, сотрудники Госнаркоконтроля сказали, что три-четыре дня следили за ним, так как к ним поступила информация, что он занимается распространением наркотиков. Примерно в это же время Ипаев выступил свидетелем в уголовном деле, возбужденном по факту незаконного задержания Р. Хасиева и его самого и применения к ним пыток в отделении ОРБ-2 в г. Урус-Мартан. Ипаев опознал начальника Урус-Мартановского отделения ОРБ-2, как человека, который непосредственно угрожал и оскорблял его во время задержания вместе с Рамзаном Хасиевым 20 февраля 2007 года.

20 февраля 2007 года Шахид Султанович Ипаев был задержан сотрудниками ОРБ-2 в г, Урус-Мартан вместе с односельчанином, Рамзаном Ширваниевичем Хасиевым. В отделении ОРБ-2 г. Урус-Мартан он, также как и Рамзан Хасиев, в течение 11-ти часов подвергался систематическому избиению и издевательствам. Перед тем как освободить, Шахиду Ипаеву стал угрожать начальник Урус-Мартановского ОРБ-2. Он сказал, что если тот расскажет кому-либо, как с ним обращались в ОРБ-2, то он даст указание вновь его задержать и тогда с ним будут разговаривать по-другому.

22 апреля 2007 года

22 апреля многочисленная группировка силовых структур, включающая военнослужащих Министерства обороны, блокировала ст. Вознесенская Малгобекского района Республики Ингушетия. В станице началась "зачистка".

Вознесеновская, расположенная на севере Ингушетии, у границы Северной Осетии, насчитывает 730 дворов, здесь живут более 4000 человек, — ингуши, чеченцы, русские, турки-месхетинцы, много беженцев из Чеченской Республики и Пригородного района Республики Северная Осетия.

В первый день "спецоперации" в станицу никого не впускали и не выпускали. На въездах были установлены контрольно пропускные посты. На южной окраине села расположился временный штаб военных, - три большие полевые палатки. В операции было задействовано большое количество "силовиков" и военной техники. Только вблизи штаба стояли больше двадцати грузовиков "Урал" и полтора десятка БТРов, радиостанции, полевые кухни.

"Силовики", ведомственную принадлежность которых установить не удалось, проводили в станице проверку паспортного режима и подворный обход.

Многократному досмотру подверглись все домовладения. Досмотр проводили совместно сотрудники федеральных, ингушских и чеченских силовых структур, с использованием служебных собак. Они не представлялись и не объясняли причины проверок.

В ходе проверок людей с не местной пропиской, в частности, беженцев, задерживали и доставляли в поселковый отдел милиции или в Малгобекский РОВД для дополнительной проверки по компьютерной базе данных, снимали отпечатки пальцев, затем отпускали.

По окончании сплошной проверки станицы "силовики" расположились на высотках вокруг Вознесеновской, разбили палатки и выкопали блиндажи. 23, 24 и 25 апреля проверки продолжились, - досматривали ранее уже проверенные домовладения, но уже другими группами, возможно, других силовых ведомств, порою даже ночью. На недоуменные вопросы жителей военные отмалчивались или говорили: "военная тайна", "нам приказали", "сами не знаем". В домах, где хозяева временно отсутствовали, выламывали двери, вскрывали замки. Людей задерживали для дополнительной проверки. 23 апреля рейсовый автобус с пассажирами от въезда в станицу повернули к поселковому отделу милиции, - там переписали паспортные данные и после этого всех отпустили.

По словам Ахмета Чергизова, главы администрации станицы, задержан был и один местный житель, — Даурбеков, состоявший в федеральном розыске как участник незаконных вооруженных формирований и подозреваемый в участии в нападении на Ингушетию в июне 2004 года. Местонахождение его неизвестно. 25 апреля руководство Объединенной группировки войск (сил) на Северном Кавказе, сообщая о спецоперации в Вознесеновской, доложило, что задержан муж (вероятно, имеется в виду вдовец) одной из участниц террористического акта в "Норд-Осте".

"Силовики" вели себя по-разному, — одни вполне корректно, другие бесцеремонно и грубо. Наибольшее возмущение жителей Вознесеновской вызвало то, что в ночь на 23 апреля "силовики", расположившиеся на местном кладбище, жгли костры и распивали спиртные напитки в помещении для хранения инструмента, скамеек и другой кладбищенской утвари, в непосредственной близости от кладбища выкопали блиндаж и установили туалет, а местных жителей на кладбище не пропускали. Лишь после того как глава администрации Чергизов пожаловался генералу, руководящему спецоперацией на действия его подчиненных, военные очистили место ночного "пикника". Блиндаж и туалет остались на прежнем месте.

Сотрудникам "Мемориала", как и местным жителям, военные говорили, что в станице ищут боевиков, и что расположились здесь на неопределенное долгое время. От этого жители были отнюдь не в восторге, жаловались главе администрации села, который, в свою очередь, не имел никакой возможности повлиять на ситуацию.

26 апреля несколько депутатов парламента Ингушетии, приехали в Вознесеновскую, беседовали с населением, с командованием "силовиков", и не зафиксировали грубых нарушений прав человека. В тот же день военные покинули станицу.

23 апреля 2007 года

В представительство ПЦ "Мемориал" обратилась жительница г. Урус-Мартан Петимат Абуевна Хунгаева, проживающая по адресу: ЧР, г. Урус-Мартан, ул. Первомайская, д. 7. Она принесла с собой письмо, адресованное Люблинским районным судом г. Москвы. В нем было исковое заявление жительницы г. Москвы Светланы Владимировны Гутман (проживает по адресу: г. Москва, ул. Новомарьинская д. 13 кв. 192), в котором в качестве ответчика проходит сын Петимат Хунгаевой, Артур Русланович Есиев, 1981 г. р. К иску также были приложены документы. 14 февраля 2002 года в 4.00 А.Р. Есиев был похищен сотрудниками российских силовых структур, после чего исчез. По факту задержания и "исчезновения" Артура Есиева прокуратурой Урус-Мартановского района было возбуждено уголовное дело № 61026. По истечении двухнедельного срока с момента похищения следователем С. Лапиным под расписку матери Артура был выдан на руки его паспорт. Суть иска заключается в том, что 5 сентября 2001 года Артур Есиев якобы продал С.В. Гутман автомашину марки "Джип Гранд Чероки", 1996 года выпуска. Судя по документам, поступившим из Люблинского суда г. Москвы, вышеуказанный автомобиль был оформлен на Артура Есиева и соответственно РЭО МВД ЧР был выдан паспорт транспортного средства 95 КА 591765. Эта автомашина находится в розыске, инициатором которого является "Интерпол". В феврале 2002 года автомобиль был задержан сотрудниками 3-отделения ОУР КМ УВД ЮАО г. Москвы.

Петимат Хунгаева утверждает, что у Артура никогда не было такой автомашины, и он не мог 5 сентября 2001 года совершить куплю-продажу, указанную в документах С.В. Гутман. К тому же он никогда не был в Москве или в каких-либо других регионах России. Однако, в своем заявлении истец, Светлана Владимировна Гутман, утверждает, что ответчик (Артур Есиев) в ноябре 2002 года позвонил ей по телефону, извинился за свое отсутствие и доставленные неудобства, мотивируя тем, что не знал о нахождении автомобиля в розыске.

Но самое интересное в том, что пишет истец в своем заявлении далее: "... затем, ответчик в присутствии нотариуса города Дзержинска Корнакова С.С. выписал на мое имя (на имя Гутман С.В., - ПЦ "Мемориал".) доверенность с правом управления и распоряжения транспортным средством сроком на три года". Видимо, С.В. Гутман не знает о том, что "ответчик" (Артур Есиев) за семь месяцев до этого был задержан сотрудниками силовых структур в г. Урус-Мартан и числился безвестно отсутствующим.

В исковых материалах С.В. Гутман очень много сомнительных фактов. Например, в договоре купли-продажи транспортного средства достоверны лишь фамилия, имя и отчество, а также домашний адрес А. Есиева. Серия, номер и дата выдачи паспорта Артура Есиева не совпадают. Кроме того, даже без проведения графологической экспертизы можно определить поддельные подписи на документах, где расписывался А. Есиев.

В этой истории больше вопросов, чем ответов. В телефонном разговоре с сотрудником ПЦ "Мемориал" С.В. Гутман заявила, что всеми этими вопросами занимался ее муж Михаил Гутман, который на тот момент, по ее словам, находится на отдыхе в г. Кисловодск и продиктовала сотруднику "Мемориала" его телефонный номер.

Из телефонного разговора с Михаилом Гутманом:

"... Понимаете, я приобрел эту машину на рынке. Купил потому, что была дешевая. А потом оказалось, что машина была многократно ворована. На рынке такая машина стоит 15 тысяч долларов, а купил я ее за 9 тысяч. А потом, когда все эти вещи начали всплывать, подумал, лучше бы я дороже купил. Понимаете, я так думаю, что реально к Есиеву эта машина не имеет никакого отношения, просто... оформили, да и все. Я даже не был у нотариуса, они (имеется виду, продавец автомобиля — ПЦ "Мемориал".) взяли у моей жены паспортные данные и уехали, потом приехали уже с готовыми документами. Когда все это всплыло, обратился в Южный округ..., в милицию. Там мне дали справку с разрешением на эксплуатацию автомашины. Понимаете, я так думаю, что этот человек (Артур Есиев — ПЦ "Мемориал".) не имеет никакого отношения к этой машине. Вы же знаете, у нас на многих бабушек и дедушек оформляют машины и делают на этом деньги, а они ничего и не подозревают. Машины из заграницы воровали, и чтоб "концы в воду", оформить где? В Чечне! Потому что..., кто туда поедет разбираться? Никто! Правильно?".

В городок беженцев пос. Майский Республики Пригородного района Северная Осетия-Алания в очередной раз приехали судебные приставы и вручили предупреждение о том, что в случае, если беженцы до 26 апреля 2007 года не освободят незаконно занимаемые земли (пастбища), то тогда в принудительном порядке будут перевезены на территорию пос. Новый.

По официальным данным, по состоянию на 20 апреля в городке беженцев проживает 15 семей. По словам самих беженцев, таких семей 23 (более 100 человек). Большинство из этих людей отказываются подчиняться, по их мнению, незаконному решению суда и продолжают настаивать на том, что покинут городок только после того, как будет полностью выполнено поручение президента РФ Путина о ликвидации последствий осетино-ингушского конфликта. Прежде всего, они требуют прекратить чиновничий произвол с которым они сталкиваются при сборе пакета документов на господдержку (денежная сумма, выплачиваемая на восстановление, приобретение или строительство домовладения на новом месте). Одним из препятствий, которое возникает у них при достижении этой цели, является лишение статуса вынужденного переселенца, решением МРУ УФМС РФ. В результате переселенцы вынуждены восстанавливать статусы через суды.

25 апреля 2007 года

В 10.00 группа беженцев (более 200 человек) из Пригородного района Северной Осетии, до конфликта 1992 года проживавших в селах так называемой водоохраной зоны, прибыла в пос. Новый для того, чтобы встретиться с членами рабочей группы УФМС РФ. Они намеревались обсудить проблемы своего дальнейшего жилищного обустройства на территории Осетии, выдачи паспортов с прописками, а так же высказать свое несогласие с существующими правилами подачи документов на оказание господдержки. Однако в этот день никого из сотрудников рабочей группы не оказалось: беженцы прождали их несколько часов, после чего разошлись.

28 апреля, после предварительной договоренности с членами рабочей группы УФМС, беженцы вновь прибыли в пос. Новый. Но и в этот день они не застали чиновников на своем рабочем месте.

Возмущенные таким к себе отношением беженцы составили акт о том, что рабочая группа УФМС 25, и 27 апреля не осуществляла свою детальность. В настоящее время идет сбор подписей под актом. Данный документ беженцы намерены передать Вагапову, заместителю полпреда в ЮФО.

Между тем, 27 апреля, около 11.00, в городке беженцев в пос. Майский сотрудники МВД РСО-А изъяли автомашину ВАЗ-2109, принадлежащую жителю городка Багаудину Цурову. Свои действия милиционеры объяснили тем, что эта машина числится в федеральном розыске. Однако никаких документов, подтверждающих этот факт, не предъявили.

В начале апреля 2007 года начался судебный процесс, рассматривающий уголовное дело № 06560235 в отношении 12 обвиняемых в причастности к нападению на Республику Ингушетия в июне 2004 года. Среди подсудимых 11 жителей Ингушетии и один уроженец Чеченской Республики:

1. Адам Абуезитович Муталиев обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.105 ("Убийство"), ч.4 ст.166 ("Неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения"), ч.3 ст.205 ("Терроризм"), ч.2 ст.209 ("Бандитизм"), ч.2 ст.210 ("Организация преступного сообщества (преступной организации)"), ч.3 ст.222 ("Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств"), п.п. "а", "б" ч.4 ст.226 ("Хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств"), ст.317 ("Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа") УК РФ. Задержан в конце января — начале февраля 2006 года.

ПЦ "Мемориал" известны следующие обстоятельства задержания А. Муталиева:

4 февраля 2006 года после полудня к дому семьи Муталиевых (Республика Ингушетия, с. Экажево, ул. Осканова, 26) приехали сотрудники неустановленного силового ведомства. К дому они подъехали на нескольких микроавтобусах "Газель" белого цвета и легковых машинах разных марок (УАЗ, ВАЗ, ГАЗ-"Волга"). Во двор зашли примерно 20 вооруженных людей, остальные блокировали дом по периметру. Большинство "силовиков" были в масках. Двое были в штатском и без масок и, по всей видимости, руководили остальными.

Не представившись, военные вызвали на улицу Магомеда Абуезитовича Муталиева, 1972 г. р., сотрудника МВД РИ, и предложили ему вынести табельной оружие, отсоединив обойму. Оружие забирать не стали. Затем "силовики" произвели поверхностный осмотр двора дома и прилагающего земельного участка, и уехали. Во дворе они провели всего пять минут. Причины своего визита объяснять не стали.

Проехав метров сто от дома Муталиевых, сотрудники силовых структур стали осматривать заброшенный участок земли, расположенный в пер. Сунженский. К этому месту они никого не пропускали, и в течение часа произвели тщательный осмотр.

7 февраля Магомеду Муталиеву стало известно о том, что его брат, Адам Абуезитович Муталиев, 1980 г. р., пропал без вести.

28 января Адам Муталиев вместе со своим двоюродным братом, Адамом Мухарбековичем Муталиевым, 1981 г. р. (жителем с. Альтиево РИ) и еще одним знакомым по фамилии Измаилов (жителем с. Экажево РИ) сели на поезд в г. Петропавловск Республики Казахстан, следовавшим в г. Ростов. По дороге все трое пропали.

Родственники считают, что молодых мужчин сняли с поезда сотрудники правоохранительных органов. Причины их задержания неизвестны. Визит сотрудников силовых структур в свой дом Муталиевы напрямую связывают с исчезновением Адама Муталиева. Более того, у Муталиевых есть неподтвержденная информация о том, что Адам Абуезитович Муталиев может находиться в СИЗО г. Владикавказ.

Факт задержания А.А. Муталиева сотрудниками силовых структур косвенно подтверждает и сообщение РИА "Новости" от 5 февраля 2006 года: "В Ингушетии в частном домовладении обнаружен тайник с оружием, сообщили РИА Новости в воскресенье в правоохранительных органах республики.

"Тайник с оружием был найден 4 февраля в населенном пункте Экажево Назрановского района республики в ходе проведения следственно-оперативных мероприятий с ранее задержанным участником незаконных вооруженных формирований", - сказал собеседник агентства.

По его словам, оружие подозреваемый хранил в собственном доме.

"Из тайника изъяты три гранатомета РПГ-26, два автомата Калашникова и винтовка Мосина", - добавил собеседник агентства".

2. Илез Хамбурович Ганиев обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.105, ч.3 ст.127 ("Незаконное лишение свободы"), ч.4 ст.166, ч.3 ст.205, ч.2 ст.209, ч.2 ст.210, ч.3 ст.222, ч.3 ст.223 ("Незаконное изготовление оружия"), п.п. "а", "б" ч.4 ст. 226, ст.317 УК РФ. Задержан 5 мая 2006 года в г. Новый-Уренгой.

После задержания Ганиев был переправлен в г. Владикавказ РСО-А и помещен в местный СИЗО. Ему было предъявлено обвинение в участии нападения боевиков на Ингушетию в июне 2004 года. В ходе допросов, которые проводились в здание УБОП при МВД РСО-Алания сотрудниками следственной группы Генеральной прокуратуры РФ в ЮФО (руководитель Криворотов К.Е.) и сотрудниками УБОП, его избивали и пытали. В результате, по словам Ганиева, он вынужден был подписать признательные показания и оговорить себя. В дальнейшем в своем заявлении от 8 июня 2006 года на имя руководителя следственной группы Генеральной прокуратуры РФ в ЮФО Криворотова К.Е. Ганиев от своих показаний отказался.

9 июня 2006 года в адрес ПЦ "Мемориал" поступило заявление от отца Илеза Ганиева, Хамбора Ганиева, в котором он заявляет, что его сын не был участником нападения на Ингушетию, так как в этот период находился вместе с ним в с. Одино Курганской области, где занимался сельским хозяйством.

"В Правозащитный Центр "Мемориал"
от Ганиева Хамборы Хаматхановича, 1957 г. р.,
прож. Курганская обл., Мокроусовский р-он, с. Лапушки.

Заявление

С 2000 года я проживаю по указанному адресу, где имею крестьянско-фермерское хозяйство. Семья моя, состоящая из семи человек, проживает в РИ, Сунженский район, с. Алхасты, ул. Ленина, 19. Мой старший сын, Ганиев Илез Хамбурович, 1981 года рождения, с весны 2001 постоянно находится со мной, помогая мне по моей работе. 5 мая 2006 года моего сына Илеза, который вместе со мной по работе выехал в г. Новый Уренгой, задержали работники милиции, которые пояснили, что он задержан по событиям нападения на РИ летом 2004 года. Илез был доставлен в РСО-Аланию, где находится под следствием в следственном изоляторе в г. Владикавказе. Задержание моего сына является провокацией, так как он с 2001 года находится при мне в Курганской области. За период с 2001 года по настоящее время мы приезжали в РИ один раз в год. По поводу событий с 21 на 22 июня 2004 года могу пояснить, что узнав о случившемся по телевизору, что в Ингушетии идет война, я, взяв сына, приехал с Курганской области домой где-то 24-25 июня. В республике было спокойно, с семьей все было в порядке. Побыв дома дней пять-шесть мы опять уехали обратно. Приезжали мы на моей личной автомашине ВАЗ-2108 Е 234 ВВ, 45-й регион. С этого времени ни я, ни мой сын Илез домой не приезжали.

В 2001-2002 гг. мы с сыном жили в с. Одино Курганской области, где занимались сельским хозяйством. Сельчане подтвердят это. С весны 2003 года с сыном занимались сельским хозяйством в Лебяжьевском районе с. Речновское и находились там по глубокую осень. Выращивали морковь, картофель, свеклу. С нами работали с села Мокроусовка Пауль Галина, Вера фамилии не помню, но ее знает Пауль. Степанцовы Виктор и Алексей с с. Мокроусовка, с села Лебяжий Арсамаков Иса и его жена Марина и другие, которые подтвердят, то, что я с сыном Илезом постоянно находились на полевых работах в совхозе Речновское.

С марта-апреля 2004 года мы с Илезом возили с г. Кургана в г. Уренгой пиломатериалы. Этим мы занимались по май 2006 года пока не забрали Илеза. При этом я арендовал автомашины с Макушенского транса Курганской обл. и водители, которые работали этот период со мной и с Илезом, могут подтвердить. Это Лисих Александр Семенович, Казначеев Дмитрий, Житов Олег на частном КАМАЗе, прож. в Мокроусовском районе, деревню не помню. Наше с сыном нахождение безвыездно в Курганской обл. могут подтвердить также хозяева квартир, которые мы вынуждены были снимать в связи с частыми переездами по работе (точные адреса и данные владельцев квартир дам при необходимости).

Я в курсе ответственности за заведомо ложные показания и попытку укрыть лиц, совершивших тяжкие преступления, но в этом случае мой сын не виноват, он ни в каких противоправных действиях не участвовал, не является ваххабитом и членом НВФ.

9 июня 2006 года
Ганиев Х.Х."

3. Бейбулат Чингисханович Амирханов обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных п.п. "а", "е", "ж", "з" ч.2 ст.105, ч.3 ст.127, ч.4 ст.166, ч.3 ст.205, ч.2 ст.209, ч.2 ст.210, ч.3 ст.222,ч.3 ст.223, п.п. "а", "б" ч.4 ст.226, ст.317 УК РФ.

4. Акрамат Аюпович Гамботов обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных п.п. "а", "в" ч.3 ст.126 ("Похищение человека"),ч.1, 2 ст.209,ч.1, 2 ст.210, ч.3 ст.222, ст.317, ч.3 ст.327 ("Подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков") УК РФ. Задержан 21 октября 2005 года в г. Назрань.
Обстоятельства задержания А. Гамботова.

21 октября 2005 года, примерно в 15.30, в м/о Гамурзиевский г. Назрань РИ сотрудниками неизвестной российской силовой структуры была проведена спецоперация, в результате которой был взорван дом Тимура Халухоева, 1970 г. р., и задержан беженец из Северной Осетии Акрамат Гамботов, 1980 г. р., временно проживающий в с. Плиево.

По словам очевидцев, примерно в 15.30, в с. Гамурзиево на ул. Степная приехало большое количество сотрудников силовых структур (около 100 человек) в масках. Они приехали на двух-трех микроавтобусах "Газель" белого цвета (без номеров с тонированными стеклами), двух машинах ВАЗ-21099 серебристого цвета (с тонированными стеклами; одна машина — с регистрационным номером), двух а/м ВАЗ-2107 белого и зеленого цвета (без номеров), нескольких а/м УАЗ (с тонированными стеклами; одна — т.н. "таблетка") и др. Прилегающие улицы и подъезды к ул. Степная были блокированы.

"Силовики" разговаривали по-русски без акцента, но несколько среди них говорили по-ингушски.

40-50 военных ворвались в дом Тимура Халухоева (ул. Степная, 4). В это время там находилась его жена, Лейла Тумгоева, 1980 г. р., кормившая грудью дочь (еще двое детей играли во дворе у соседей) и гость, Акрамат Гамботов, который дожидался хозяина дома. Сотрудники силовых структур, не представляясь, спросили у хозяйки, где высокий плотный мужчина, который только что забежал к ним в дом. Лейла сказала, что к ним такой человек не заходил. Военные не поверили и стали обыскивать комнаты, предварительно обстреливая их из автоматов. Когда очередь дошла до комнаты, в которой имелся погреб, Лейле приказали войти туда первой. Затем вывели ее оттуда и бросили в погреб гранату.

В одной из комнат они обнаружили пытавшегося спрятаться Акрамата Гамботова. Его избили, вытащили на улицу и забросили в "Газель".

По словам Лейлы Тумгоевой, сотрудники силовых структур украли ее мобильный телефон и золотые украшения. Когда женщина попыталась возмутиться, ее грубо вытолкали из комнаты, сказав, что она слепая.

Лейла Тумгоева утверждает, что от военных пахло спиртным.

Закончив осмотр дома, "силовики" вышли на улицу. Один из них предложил взорвать его.

Так же сотрудники силовых структур обыскали соседние три-четыре дома, причем и там себя вели грубо и не церемонились с их обитателями. Например, при обыске в доме Беслана Цицкиева, поставили к стенке всех, кто там находился: женщин и малолетних детей (старшему — около 10 лет) и все то время, пока шел обыск держали их под прицелами автоматов.

Через 10-20 минут в доме Халухоевых был произведен повторный обыск, после которого сотрудники силовых структур насильно выволокли на улицу хозяйку дома, Лейлу Тумгоеву. Они приказали жителям соседних домов отойти на безопасное расстояния, объяснив, что сейчас будет взрыв. И действительно через некоторое время прогремел сильный взрыв, от которого половина дома обрушилась. Соседние дома получили незначительные повреждения (в основном выбиты стекла). Предположительно, в доме было приведено в действие безоболочное взрывное устройство (на месте взрыва не осталось осколков).

После этого, примерно около 18.00, сотрудники силовых структур уехали. Акрамата Гамботова они увезли с собой. Лейла Тумгоева и соседи, знавшие его, утверждают, что он абсолютно ни в чем не виноват. От "силовиков" он действительно спрятался, потому что сильно испугался, т.к. год назад его уже один раз забрали по ошибке и затем выбросили на какой-то свалке, жестоко избив. Более того, под описание человека, которого якобы искали военные, он абсолютно не подходил: Акрамат был щуплым и не высокого роста.

Следует отметить, что в район проведения спецоперации не пропускали не только местных жителей, например, матерей, у которых оставались дома дети, хозяина дома, Тимура Халухоева, но так же и сотрудников милиции РИ. По всей видимости, милиционеры приехали по вызову, но так и простояли все время за кольцом оцепления, пока сотрудники силовых структур не уехали.

На следующий день на место происшествия приехали сотрудники прокуратуры РИ и опросили хозяйку дома, Лейлу Тумгоеву, однако не предложили ей написать заявление по факту незаконного обыска и уничтожения жилого имущества.

22 октября в местных вечерних новостях по телевиденью пресс-служба МВД РИ передало сообщение о том, что 21 октября в с. Гамурзиево на ул. Степная, сотрудниками УФСБ по РИ была проведена спецоперация по задержанию предполагаемого участника НВФ, Акромата Гамботова. По данным МВД, Гамботов оказал вооруженное сопротивление, но был задержан. По данному факту прокуратурой Назрановского района РИ возбуждено уголовное дело.

5. Дауд Юсупович Муталиев обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.209, ч.2 ст.210, ч.3 ст.222 УК РФ. Задержан 4 ноября 2005 года на ж/д вокзале г. Саратов.

Обстоятельства задержания Д. Муталиева.

4 ноября 2005 года в г. Саратов рядом с ж/д вокзалом в поезде сотрудниками неустановленных силовых структур были задержаны два жителя Ингушетии, братья Муталиевы: Юнус Юсупович, 1975 г. р. и Дауд Юсупович, 1981 г. р., проживающие по адресу: с. Экажево, ул. Осканова, 27.

2 ноября они уехали из Ингушетии, намереваясь поехать в г. Кокчетав (Казахстан). 4 ноября в г. Саратов рядом с ж/д вокзалом в поезде неизвестные вооруженные люди в штатской одежде задержали братьев. При этом они не предъявили никаких документов и не объяснили причину задержания. Муталиевых доставили в неустановленное силовое ведомство и поместили в камеры, где периодически избивали. Через двое суток Юнуса Муталиева отпустили. 7 ноября он вернулся в Ингушетию. В тот же день, примерно в 15.00, в с. Экажево на нескольких машинах (УАЗ, "Газель", КАМАЗ, ВАЗ-21099 и др.) приехали сотрудники неустановленного силового ведомства в масках. Они оцепили ул. Осканова, на которой проживают Муталиевы, и стали производить досмотр заброшенного участка в конце улицы (здесь местные жители выбрасывают мусор). Вместе с собой "силовики" привезли человека с замотанной головой. Муталиевы по одежде опознали в нем Дауда Муталиева. Досмотр участка проходил в течение 30 минут. О результатах обыска ничего не известно.

8 ноября Муталиевы с письменным заявлением обратились в прокуратуру РИ с просьбой выяснить причину задержания Дауда и его местонахождение. Аналогичное заявление было адресовано в ПЦ "Мемориал".

16 января 2006 года в адрес представительства ПЦ "Мемориал" в г. Назрань пришел ответ из прокуратуры Назрановского района РИ за подписью заместителя районного прокурора А.М. Ужахова. В ответе (20.12.05, № 88 пр-05) сообщалось, что при проведении проверки по заявлению Муталиевой П.Б. (мать Дауда Муталиева) было установлено: "3 ноября 2005 года Муталиев Д.Ю. и Муталиев Ю.Ю были сняты с поезда № 59 сообщением "Кисловодск-Новокузнецк" сотрудниками Саратовского линейного управления внутренних дел на транспорте на основании поручения следователя группы Главного управления Генеральной прокуратуры РФ в ЮФО Гаджиева З.К., по подозрению в участии в бандформированиях. 4.11.05 г., после проверки документов Муталиев Ю.Ю был отпущен, а Муталиев Д.Ю., 5.11.05 передан представителю УФСБ РФ по РИ Приведенные данные подтверждаются как объяснением лиц, опрошенных в ходе проверки, так и информацией, предоставленной Саратовской транспортной прокуратурой и Управлением ФСБ РФ по РИ. В настоящее время Муталиев Д.Ю содержится в СИЗО УФСБ РФ по РСО-Алания". Аналогичный ответ от 1.12.05, № 88 пр-05 был послан на имя председателя комитета "Гражданское содействие", члена Совета ПЦ "Мемориал" Ганнушкиной С.А.

6. Мурат Магомедович Эсмурзиев обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных п.п. "а", "е", "ж", "з" ч.2 ст.105, ч.3 ст.127, ч.4 ст.166, ч.3 ст.205, ч.2 ст.210, ч.2 ст.209, ч.3 ст.222, п.п. "a", "б" ч.2 ст.226, ст.317 УК РФ. Задержан 2 сентября 2005 года в Барсукинском м/о г. Назрань.

7. Темури Нодарович Пареулидзе обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных п. "а" ч.3 ст.126, ч.2 ст. 209, ч.2 ст.210, ч.3 ст.222, ч.3 ст.223, ст.317 УК РФ. Задержан 19 января 2006 года в г. Назрань.

Обстоятельства задержания Т. Пареулидзе:

19 января 2006 года, Около 7.30 в г. Назрань сотрудниками российских силовых структур была проведена операция в МКП (месте компактного проживания) беженцев из Чечни, расположенного в микрорайоне "Центр-Камаз"; были задержаны четыре человека.

По словам жителей МКП, утром их лагерь был блокирован сотрудниками силовых структур (50-60 человек), которые приехали на двух БТРах, микроавтобусе "Газель". Большинство "силовиков" были в масках (четверо или пятеро — без масок). Не представляясь, и не объясняя причины, они провели обыски в помещениях, где проживают беженцы. В ходе обысков военные переворачивали мебель и раскидывали вещи. Мужчин выводили на улицу и ставили вдоль стены с поднятыми руками. У них проверяли не только документы, но и мобильные телефоны.

Комендант поселения попытался выяснить причину проверки. Один из "силовиков" ответил, что без причины они не приезжают и в данном случае у них была информация о том, что в городке беженцев находятся боевики (об это им сообщили якобы по телефону, позвонив из самого городка).

Проверки продолжались в течение полутора часов. По окончании операции были задержаны четыре человека, трое из которых были в лагере в гостях у родственников или знакомых:

1. Хасан Баматгираев, беженец из Чечни, студент, был в гостях у родственников.

2. Султан Адамов, беженец из Чечни, проживает рядом с МКП, был в гостях у знакомых.

3. Рамзан Уматханов, беженец из Чечни, был в гостях у друзей.

4. Тимур Пареулидзе, 1978 г. р., беженец из Чечни, проживает в МКП

В тот же день три человека были отпущены: первым после обеда домой вернулся Хасан Баматгираев; затем, около 16.00, отпустили Султана Адамова и уже поздно — Рамзана Уматханова.

По имеющийся информации Пареулидзе был доставлен в г. Владикавказ и помещен в СИЗО.

20 января агентство "Интерфакс" передало информацию о том, что на окраине Назрани были задержаны три боевика, в том числе главарь бандгруппы, находившийся в подчинении Шамилю Басаеву и Доку Умарову. По словам собеседника агентства, в ходе проведения оперативно-разыскных мероприятий в автоцентре "КамАЗ", находящемся на окраине города, сотрудниками правоохранительных органов были задержаны жители Чечни Рамазан Уматханов и Султан Адамов, причастные к совершению диверсий и террористических актов на территории Чечни и Ингушетии.

Также задержан уроженец Ахметовского района Грузии Тимур Пареулидзе, который подозревается в причастности к совершению убийства сотрудника ингушской милиции в Назрановском районе и в установке самодельных взрывных устройств в районах расположения баз боевиков с целью их защиты. По оперативным данным, Пареулидзе находился в подчинении полевым командирам Шамилю Басаеву и Доку Умарову.

8. Магомед Исаевич Кодзоев обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.209, ч.2 ст.210, ч.3 ст.222 УК РФ. Задержан 29 мая 2006 года в г. Москва.

9. Зураб Муратович Эстоев обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.209, ч.2 ст.210, ч.3 ст.222 УК РФ. Похищен 21 января 2006 года в г. Назрань.

10. Арби Ахоевич Хатуев обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных п.п. "а", "е", "ж", "з" ч.2 ст.105, ч.4 ст.166, ч.3 ст.205, ч.2 ст.209, ч.2 ст.210, ч. 3 ст.222, п.п. "а", "б", ч. 4 ст.226, ст.317 УК РФ.

11. Зелимхан Ахмедович Гардалоев обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных п.п. "а", "е", "ж", "з" ч.2 ст.105, ст.127, ч.4 ст.166, ч.2 ст.209, ч.2 ст.210, ч. 3 ст.222, п.п. "а", "б", ч. 4 ст.226, ст.317 УК РФ.

12. Мусса Израилович Дзортов обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.105, ч.4 ст.166, ч.3 ст.205, ч.2 ст.209, ч.2 ст.210, ч. 3 ст.222, п.п. "а", "б", ч. 4 ст.226, ст.317 УК РФ. Задержан 11 марта 2006 года в м/о Гамурзиево г. Назрань.

Обстоятельства задержания М. Дзортова:

М. Дзортова забрали сотрудники спецслужб из дома № 144 по ул. Албогачиева, где он вместе с женой, Танзилой Баркинхоевой, временно снимал квартиру. Около 15.00 к их дому на нескольких автомашинах подъехали вооруженные люди (до 40 человек). В помещение вошли десять человек в масках, одетых в камуфляжную форму, говорящих без акцента по-русски. Они не предъявили никаких документов. Один из них заявил, что им нужен Дзортов. Мусса сказал, что это он и есть. "Силовики" заявили, что он должен пойти с ними. На вопрос: "Зачем?" - один из них ответил, что они из ФСБ и отчета никому не дают. Муссу вывели из дома и посадили в а/м УАЗ-452 (т.н. "таблетка").

Затем сотрудники силовых структур обыскали дом и спросили у Танзилы Баркинхоевой про какое-то ружье. Она сказала, что никакого ружья у них нет. Тогда военные приказали ей собираться и ехать вместе с ними. Когда женщина оделась, ее обыскали, но забирать не стали. В ходе обыска ничего противозаконного обнаружено не было. В доме "силовики" пробыли около получаса. Через некоторое время после их отъезда, приехали ингушские милиционеры. Среди них — участковый Дзейтов. Они так же тщательно обыскали дом и через полчаса, ничего не объясняя, уехали.

В тот же день Баркинхоева обратилась за разъяснением в республиканское МВД, но там ей ответили, что не знают кто забрал ее мужа. Она так же ходила в ГОВД, к участковому Дзейтову. Но никто не смог объяснить ей причину, по которой забрали Дзортова, и кто это сделал. Свое появление в доме 144 на ул. Албогачиева ингушские милиционеры объяснили, тем, что получили приказ произвести по данному адресу обыск. От кого исходил этот приказ, они не уточнили.

12 марта на мобильный телефон дяди Дзортова позвонила женщина, которая представилась адвокатом Региной Туаевой. Она сообщила, что Мусса находится в СИЗО г. Владикавказ, а она представляет его интересы. Туаева предложила приехать родственникам на следующий день во Владикавказ, чтобы встретится с ней. 13 марта Баркинхоева и дядя ее мужа встретились с адвокатом и узнали, что Мусса обвиняется в нападении на РОВД в Ингушетии, в ночь на 22 июня 2004 года и, что он якобы уже подписал признание в совершении преступления. Туаева предложила родственникам приехать через день и привезти для Муссы вещи и продукты. Она заверила их в том, что его не избивали. Вечером того же дня Дзортов позвонил дяде и сказал, чтобы они не подписывали договор с адвокатом Туаевой. Он уточнил, что его сильно избивают и пытают; в результате сломали два ребра. Мусса так же сказал, что ему пригрозили изнасилованием, если он не возьмет на себя какой-нибудь "эпизод". Родственники Дзортова наняли нового адвоката, Каурбека Чербижева. На первой же встречи с ним Дзортов отказался от сделанных ранее признательных показаний. Впоследствии он попросил родственников отказаться и от этого адвоката, т.к. он неэффективно защищает его интересы.

30 марта Танзила Баркинхоева с письменным заявлением обратилась в офис ПЦ "Мемориал" в г. Назрань. Она просила защитить права мужа, который, по ее утверждению, абсолютно ни в чем не виноват. Она убеждена, что против него выдвинуты надуманные обвинения и его силой пытаются заставить признать себя виноватым. По ее словам, он не мог участвовать в нападении на РОВД в июне 2004 года, т.к. последние три года подрабатывал на сезонных стройках в Дагестане и в этот период в Ингушетии не находился.

"В ПЦ "Мемориал" г. Назрань
от Баркинхоевой Танзилы Умаровны
проживающей по адресу: г. Назрань,
ул. Базоркина 38, кв.2

Заявление

11 марта 2006 года в м/о Гамурзиевский г. Назрань сотрудниками спец служб был похищен мой муж, Дзортов Мусса Израилович, 1980 г.р., прописанный по адресу6 г. Назрань, ул. Базоркина 38, кв.2. Мужа забрали из дома, расположенного по ул. Албогачиева, 144, где мы временно проживали (снимали за деньги). Около 15:00, к дому на нескольких автомашинах подъехали вооружённые люди, в количестве примерно 40 человек. В дом вошли 10 человек в масках, одетых в камуфляжную форму. Говорили на русском языке без акцента. Они не представились и не предъявили никаких документов. Один из них заявил, что им нужен Дзортов, так как они располагают информацией о том, что находится по данному адресу. Муж сказал, что это он Дзортов. Тогда они сказали, что он им нужен и что он пойдёт с ними. На вопрос мужа, зачем он им нужен, они ответили, что они из ФСБ и отчёта никому не дают. Мужа вывели из дома и посадили в а/м "УАЗ" ("таблетка"). Затем военные обыскали дом. В ходе обыска спросили у меня про какое то ружьё. Я сказал, что у нас нет ружья, тогда они мне тоже приказали собираться и ехать вместе сними. Я собралась. Они обыскали меня, но забирать не стали. В хорде обыска военные ничего противозаконного не обнаружили. В доме военные пробыли около 30 минут. После того, как они уехали, через некоторое время приехали ингушские милиционеры. Среди них был и участковый милиционер Дзейтов. Они так же тщательно обыскали дом и, через 30 минут, ничего не объясняя, уехали. В тот же день я обратилась за разъяснением в МВД. Но ничего узнать не смогла, так как сотрудники ингушского МВД сказали, что не знают кто забрал моего мужа. Я так же ходила в ГОВД к участковому Дзейтову, но и он не смог объяснить причину, по которой забрали моего мужа и, кто это сделал. Своё появлении в нашем доме , ингушские милиционеры объяснили, тем что получили приказ произвести у нас обыск. От кого исходил этот приказ, они не уточнили.

12 марта на телефон дяди мужа позвонила женщина, которая представилась адвокатом Туаевой Региной. Она сообщила нам, что Мусса находится в СИЗО г. Владикавказ, а она представляет его интересы. Туаева предложила нам приехать на следующий день во Владикавказ, чтобы встретится с ней. 13 марта я и дядя мужа встретились с адвокатом и узнали от неё, что Мусса обвиняется в нападение на РОВД в Ингушетии, в ночь на 22 июня 2004 года и, что он якобы подписал признательные показания. Туаева предложила нам приехать через день и привезти для Муссы вещи и продукты. Она заверила нас в том, что его не избивали. Вечером того же дня муж позвонил дяде и сказал, чтобы мы не нанимали Туаеву его адвокатом. Он так же сказал, что его сильно избивают и пытают. В результате ему сломали два ребра. Мусса так же сказал, что ему пригрозили, что его, если он не возьмет на себя какой-нибудь эпизод. Мы наняли нового адвоката, Чербижева Каурбека и на первой же встречи с ним муж отказалась от сделанных ранее признательных показаний.

В связи со всем выше изложенным прошу Вас защитить права моего мужа, который абсолютно ни в чём не виноват. Он не мог участвовать в нападении на РОВД в июне2004 года, так как последние 3 года подрабатывал на сезонных стройках в Дагестане и в этот период в Ингушетии не находился. Я убеждена, что против моего мужа выдвинуты надуманные обвинения и его силой пытаются заставить признать себя виноватым.

30 марта 2006 года
Баркинхоева Т.У."

На первом заседании суда был определен состав присяжных заседателей. Второе заседание было отменено из-за не явки одного из присяжных.

16 апреля прошло третье заседание суда, в ходе которого были опрошены свидетели событий нападения боевиков на Ингушетию в июне 2004 года, а так же заслушаны свидетельские показания пострадавших от действий боевиков.

Ни один из свидетелей не дал конкретных показаний, которые касались бы кого-либо из подсудимых.

25 апреля опрос свидетелей стороны обвинения был продолжен.

Из всех 12-ти подсудимых свою вину по трем из восьми инкриминируемых статьей признал только один человек, - Мурат Эсмурзиев. Он признает свое участие в бандфомированиях, незаконном приобретении и ношении огнестрельного оружия, а также посягательстве на жизнь сотрудника правоохранительного органа. Однако Эсмурзиев утверждает, что не принимал участия в нападении на Ингушетию в июне 2004 года.

По данным ПЦ "Мемориал", это уже 10 судебный процесс по общему уголовному делу, возбужденному Главным Управлением Генеральной прокуратуры РФ в ЮФО, по факту вооруженного нападения отрядов боевиков на Ингушетию в июне 2004 года.

В ходе расследования прокуратурой было установлено, что на территории республик Северо-Кавказского региона была организована и осуществляла свою деятельность международная террористическая организованная вооруженная группа, возглавляемая выходцами из стран Ближнего Востока. Своей целью она преследовала насильственный захват власти и изменения конституционного строя РФ в субъектах Северо-Кавказского региона.

В рамках этого общего уголовного дела в дальнейшем следственной группой ГУ Генеральной прокуратуры РФ в ЮФО в отдельное производство выделяются другие уголовные дела. В настоящее время следственную группу возглавляет следователь прокуратуры Соболь И.А. (с момента создания следственной группы ей руководил следователь прокуратуры Криворотов К.Е.)

Первый судебный процесс по этому делу завершился 19 апреля 2005 года. Верховный суд Ингушетии приговорил 27-летнего Казбека Атаева и 23-летнего Зелимхана Медова к 17 годам лишения свободы каждого, с отбыванием наказания в колонии строгого режима. В октябре 2005 года Верховный суд России признал законным обвинительный приговор по делу Атаева и Медова.

27 апреля 2005 года в Верховном суде Ингушетии завершилось второе судебное слушанье. Суд постановил приговорить к различным срокам заключения с содержанием в колонии строгого режима пятерых жителей Ингушетии: Али Яндиева к 17 годам, Аслана Бахтиева — к 16, Абукара Баркинхоева — к 14, Майрбека Гапархоева — к 13,5 и Руслана Баркинхоева к 13 годам лишения свободы.

3 августа 2005 года в Верховном суде Ингушетии был оглашен приговор по делу о нападении на Ингушетию летом 2004 года. Тринадцать подсудимых по данному делу получили длительные сроки заключения. Максимальное наказание, по 25 лет, было назначено 24-летнему Зауру Муцольгову и 26-летнему Ахмеду Цуроеву. Житель Чечни, Арби Ибрагимов, был осужден на 23 года, житель Ингушетии, Адам Цечоев на 19 лет лишения свободы, Джабраил Ялхороев получил 17 лет.

Житель Кабардино-Балкарии, Владимир Махнычев, два жителя Чечни, Алихан Ибрагимов и Магомед Цахигов, и пять жителей Ингушетии: Магомед Вышегуров, Муса Дзангиев, Магомед Цечоев, Адам Парчиев и Магомед Дарурбеков осуждены на срок от 8 до 15 лет.

Весной 2006 года Верховным судом РИ были осуждены два жителя Кабардино-Балкарии: Кодзоков и Куричев. Кодзокова осудили на 9 лет лишения свободы, а Куричева приговорили к 20 годам.

20 апреля 2006 года в Верховном суде Республики Ингушетия присяжные заседатели огласили вердикт обвиняемому — бывшему сотруднику ОМОН МВД РИ Магомеду Аспиеву. Он был признан невиновным по всем статьям предъявляемого ему обвинения и освобожден из зала суда.

15 мая 2006 года Верховный суд Республики Ингушетия на своем заседании с участием присяжных, рассмотрев уголовное дело в отношении жителей Кабардино-Балкарии, Джамбулата Тасуева и Аслана Уянаева, обвиняемых в участии в нападении на правоохранительные органы Ингушетии летом 2004 года, не нашел в их действиях состава преступления и вынес вердикт об их невиновности. Они были освобождены из-под стражи из зала суда.

В октябре 2006 года Верховный суд РИ закончил рассмотрение еще одного уголовного дела. В отношении шести жителей Ингушетии и жителя Чечни были вынесены обвинительные заключения: Идрис Матиев осужден на 4,5 года, Осман Богатырев на 2 года, Турпал-Али Юнусов на 1,5 года, Хасан Эгиев на 2 года, Юнус Весуров на 3 года, Ибрагим Дзауров и Аюп Лолохоев получили по 1 году лишения свободы.

26 апреля 2007 года

Начался снос жилых строений в поселке КСМ-1 на территории Заводского района г. Грозный. Всего там проживает 37 семей (188 человек). 14 семей имеют правоустанавливающие документы на жилье, остальные поселились самозахватом. В народе это место называют "Шанхай".

По данным ПЦ "Мемориал", несколько семей живут там с 1967-68 гг. Это семьи бывших рабочих кирпичного завода, проработавших на нем по 20-30 лет. В советские времена они стояли в очереди на квартиры и кооперативное жилье, но, в связи с распадом Советского Союза в 1991 году, их надежды рухнули. С тех пор они так и остались там жить. Потом у них выросли дети, создали свои семьи, построили жилье рядом с родителями, однако никакие документы на эти дома невозможно было оформить. Все жители платили за газ и электричество, воду покупали. Поселок входил в зону участкового, дети ходили в 35 школу.

Решение о сносе поселка принимал мэр г. Грозный Муслим Хучиев. Жителям было заявлено, что тем, у кого есть правоустанавливающие документы, дадут квартиры; остальные — должны уехать по месту своей прописки. Многие из проживавших в "Шанхае" вынуждены были прописаться у родственников в селах, но жить там невозможно — просто для них нет места. Главы администрации тех районов, где они прописаны, заявили, что дадут участки земли, но люди не могут за день построить дом. Те, кому обещают квартиры тоже в панике. Известно, что в Грозном на одну квартиру часто претендуют несколько хозяев, и каждый предъявляет какие-то документы.

В первый день были снесены дома, в которых хозяева сейчас не могут поживать, потому что они разрушены. Из них два дома, которые уже восстановлены.

27 апреля намеревались сносить и те дома, в которых живут остальные жители поселка.

27 апреля 2007 года

Около 11 часов к поселку "Шанхай" на территории Заводского района г. Грозный подогнали бульдозеры. Сюда же в сопровождении сотрудников милиции прибыли представители администрации района Джамиев и Айдамиров. Жителям поселка объявили, что дома, на которые не оформлены документы, будут снесены. В подтверждение своих полномочий представители администрации предъявили распоряжение администрации г. Грозный за № 552 от 26 апреля 2007 года "О сносе самовольных построек, построенных на территории Комбинат строительных материалов №1 Заводского района г. Грозный". Жители поселка заявили, что намерены защитить свои дома, даже рискуя жизнью, потому что другого выхода у них нет. Они вызвали сотрудника ПЦ "Мемориал" Н. Эстемирову. В беседе с представителями администрации она указала на то, что документ, на основании которого они действуют, не является законным, так как выселить людей из какого бы то ни было жилья можно только по решению суда. Джамиев и Айдамиров пытались возразить, что в отношении людей, незаконно захвативших землю, законы соблюдать не обязательно. Они так же сообщили, что жители поселка занимаются наркоторговлей, содержат притон и незаконный пункт приема цветного металла. Старший участковый, присутствующий тут же, возразил, что притон был много лет назад, никаких претензий к жителям он не имеет, пункт приема металла оформлен, как положено.

Тогда представители администрации заявили, что дома сносить не будут, снесут только заборы, потому что они портят вид. Жителей поселка стали протестовать и против этого решения, так как у них имеются подсобные хозяйства, домашний скот и птица, поэтому оставить участки без забора нельзя. После обеда бульдозер двинулся к забору одного из участков. Люди встали на его пути, двум женщинам стало плохо — пришлось вызывать врача. К тому времени подъехала сотрудник жилотдела администрации Заводского района Аванесова, которая подтвердила, что сносить строения, даже незаконные, без решения суда нельзя.

После этого было решено отложить снос до получения судебного решения.

На экажевском перекрестке на федеральной трассе "Кавказ" сотрудниками ДПС МВД РИ были задержаны два сотрудника МВД РСО-А.

Машину, на которой ехали милиционеры из Осетии, остановили для досмотра. В ней, помимо них, оказался военнослужащий 503-мотострелковго полка (место дислокации — ст. Троицкая Сунженского района РИ), русский по национальности. Сотрудники МВД РСО-А не смогли объяснить, кто этот человек, и почему он находиться у них в машине. В свою очередь военнослужащий заявил, что его похитили. Осетинских милиционеров для разбирательства доставили в здание ГОВД г. Назрань. Выяснилось, что ранее осетинские милиционеры продали военнослужащему машину, числившуюся в угоне. Машину у этого человека изъяли, когда он ездил в г. Владикавказ. В этот раз "продавцы" приехали с предложением вернуть ее за определенную сумму. В тот же день сотрудники ДПС МВД РСО-А, дежурившие на посту КПМ-105 (черменский круг), стали без всяких на то оснований задерживать проезжавших через пост сотрудников МВД РИ. Задержанных милиционеров доставляли в РОВД Пригородного района (с. Октябрьское). По неподтвержденной информации, ингушских милиционеров брали в качестве заложников, добиваясь освобождения задержанных в Ингушетии сотрудников МВД РСО-А. По официальным данным, задержанных на КПМ-105 доставляли в РОВД для дополнительной проверки, после которой их отпускали. Всего, таким образом, были задержаны более 20 человек.

28 апреля задержанные в Ингушетии осетинские милиционеры были переданы представителям МВД РСО-А.

28 апреля 2007 года

Около 10.00, в район сел Сурхахи и Али-Юрт Назрановского района Республики Ингушетия в большом количестве прибыли сотрудники различных силовых структур, как федеральных, так и республиканских. Установить точную ведомственную принадлежность представителей федеральных силовых структур не удалось. Предположительно, к спецоперации были привлечены подразделения РОШ с военной базы "Ханкала", спецгруппы ГРУ, ФСБ и др. Местных "силовики" были представлены в основном сотрудниками Назрановского РОВД. Там началась "зачистка".

Въезды и выезды из этих населенных пунктов были блокированы, "силовики" установили на дорогах КПП. Почти в течение часа, после того как КПП были установлены, проезд через них был запрещен. Из-за этого стали образовываться большие очереди машин, что вызвало недовольство местных жителей. После того, как проезд был разрешен, "силовики" досматривали весь автотранспорт въезжающий и выезжающий из сел.

В тот же день, в с.с. Сурхахи и Али-Юрт началась проверка паспортного режима. Сотрудники силовых структур обходили все дворы без исключения, в некоторых домах проводили несанкционированные обыски, фотосъемку или ограничивались поверхностным осмотром. Проверки сел начали с крайних улиц.

По словам местных жителей, в первый день досмотр осуществляли только сотрудники федеральных силовых структур. Они не представлялись и не объясняли причины проверки. Иногда вели себя грубо, некоторые были в нетрезвом состоянии.

В последующие дни проверки продолжились, но уже при участии представителей республиканских силовых структур. В спецоперации были задействованы сотрудники разных силовых ведомств. Возможно, они не согласовывали свои действия, так как проверкам подвергались одни и те же домовладения по два-три раза.

Тотальная проверка всех домовладений длилась в течение первых трех суток. В последующем проверки стали носить избирательный, но не бессистемный характер. Осматривали военные и местные кладбища.

Случаев задержаний местных жителей зафиксировано не было.

Одновременно с началом спецоперации военные стали обустраиваться в окрестностях "зачищаемых" населенных пунктах — копать блиндажи, ставить палатки. Большое количество военной техники и военных расположились в прилегающем к с. Али-Юрт лесном массиве, на въезде в с. Сурхахи со стороны с. Экажево, и в поле между с.с. Али-Юрт и Сурхахи. Так, при въезде в с. Сурхахи расположено 12 а/м "Урал", три БТРа, а/м УАЗ и другой транспорт.

По состоянию на 5 мая, Али-Юрт и Сурхахи по-прежнему блокированы военными со всех сторон. Проезд через КПП свободный. Транспорт для проверки останавливается выборочно. По неподтвержденной информации, спецоперация может продлиться до 12 мая.

Это уже вторая крупномасштабная операция на территории Ингушетии в апреле 2007 года. 22-26 апреля проверка паспортного режима проводилась в ст. Вознесеновская Малгобекского района. Следует отметить, что 10 апреля почти двухчасовая спецоперация проходила в с. Гайрбек-Юрт.

Справка:

Села Сурхахи и Али-Юрт расположены на расстоянии около пяти км друг от друга. В с. Сурхахи насчитывается примерно 1100 дворов (около 11 тысяч человек), в с. Али-Юрт — 680 дворов (более пяти тысяч человек). Али-Юрт находится в непосредственной близости от административной границы с Северной Осетией и вплотную прилегает к лесу. По официальным сообщениям пресс-службы МВД РИ и пресс-службы УФСБ по РИ, в этом лесу неоднократно проводились спецоперации по выявлению "незаконных вооруженных формирований", обнаруживались схроны с оружием и брошенные блиндажи. Имели место боестолкновения с боевиками.

В городок беженцев пос. Майский Республики Пригородного района Северная Осетия-Алания вновь прибыли судебные приставы для того, чтобы напомнить беженцем, что вчера истек срок, который им отводился на переезд из городка в пос. Новый. Никаких силовых действий по выдворению беженцев с территории городка предпринято не было.

Апрель 2007 года

Гласность помогает решить проблемы. Отправь сообщение, фото и видео на «Кавказский узел» через мессенджеры
Lt feedback banner
Кнопки работают при установленных приложениях WhastApp и Telegram. Качественные фото для публикации нужно присылать именно через Telegram, с обязательной пометкой «Наилучшее качество». Видео также лучше отправлять через канал в Telegram. Каналы Telegram и WhatsApp более безопасны для передачи информации, чем обычные SMS.
Лента новостей

26 июля 2017, 16:30

26 июля 2017, 16:00

26 июля 2017, 15:55

26 июля 2017, 15:30

26 июля 2017, 15:10

Архив новостей